Однако Локи сегодня не стал шутить совсем уж жестоких шуток, ну по крайней мере по отношению ко мне. Слева я услышал хлёсткие хлопки тетив баллист, а затем громоподобный рёв дракона, в котором на этот раз плескался не только яростный гнев, но и боль пополам с удивлением. Первым пунктом плана было заманивание, и оно вполне удалось. Вторым — внезапный удар, и сейчас следовало убедиться в его результатах, заодно дав дракону повод притормозить. Я резко рванул наверх, к облакам, гася горизонтальную скорость; по сути, мой манёвр был ближе всего к попытке сделать мёртвую петлю. Огнедышащая тварь по-прежнему видела меня и рефлекторно попыталась последовать за целью, но получалось у неё это не очень хорошо. Всё-таки масса и инерция неумолимы — так резко не поманеврируешь. К тому же зверюге всё-таки досталось от баллист.
Верный прицел взяли не все наши «зенитчики», но тем не менее половина снарядов от малых осадных машин нашла свою цель, что я считаю не самым плохим результатом. Металлические дротики размером с копьё успешно пробили драконью чешую, глубоко впившись в плоть. А потом произошло самое интересное. В своё время я придумал зачарование обычных стрел, помещая в них что-то вроде сжатого воздуха для охоты на вендиго, которые тоже напрягали тогда ещё ученика вирдмана своей повышенной сопротивляемостью к волшебству. Она была не чета драконьей, но и моих силёнок тогда было до обидного маловато. Однако то, что работало тогда, сработало и сейчас: ведь по владыке неба ударили-то не какие-то воздушные лезвия, а внутри его туши распаковались солидные объёмы вполне обычного воздуха, подействовав не хуже любых экспансивных пуль… С той разницей, что пули могут кого-то прошить насквозь, а снаряды баллист всё-таки вошли в огромную тушу не так глубоко.
Дракону, впрочем, хватило и этого, чтобы натурально охренеть от непередаваемых ощущений, попытаться последовать за мной наверх, но затем начать сваливаться вниз, как самолёт, которому не хватило мощности двигателя. В этот момент драккары на полном ходу вылетели вперёд, стараясь повернуть к врагу бортами с баллистами, которые ещё не отстрелялись, пока на их товарках перезаряжались расчёты. Я же решил добавить дракону неприятных ощущений. Лезть к нему в ближний бой было бы глупо — масштабы у нас не те, — но магией ведь можно бить не только прямо. Светошумовая граната отлично показала себя против демона, а сейчас я метнул целую россыпь алхимических флаконов, направив их телекинезом к морде зверюги. Они успешно подорвались, кажется, ошеломив красного монстра ещё сильнее. И это было хорошо: чем дольше он был под впечатлением от нашего натиска, тем лучше, ведь пока что он даже не сопротивлялся. Я вообще не уверен, что в его жизни прежде был эпизод, в котором он так стремительно переквалифицировался из хищника, пусть и с трудом, но нагоняющего жертву, в добычу, которую так больно… кусают со всех сторон.
Тем не менее огромная зверюга всё-таки выровняла свой полёт, неловко повернувшись и опять заревев от боли; похоже, один из болтов баллист весьма удачно повредил мышцы, отвечающие за движение левого крыла, и теперь оно работало не слишком хорошо. Но это не помешало дракону повернуться к нам и мысленно прорычать:
— Уничтожу!!!
Владыка неба бросился на врагов, только вот не учёл, что мы по-прежнему можем стрелять. Баллисты со второго борта каждого драккара отправили в цель свои снаряды, и хотя фронтальная проекция дракона была куда меньше боковой, она двигалась прямо на стрелков. А потому, несмотря на попытки летающей твари увернуться в последний момент, четыре огромных металлических болта впились в драконью грудь, раздув могучие мышцы сжатым воздухом. Жаль, в голову ни одного снаряда не прилетело — иначе всё бы тут и закончилось.
Однако, к моему сожалению, дракон не помер, лишь прервал свой полёт в сторону обидчиков. Боль и раны нормальному движению вообще не способствуют. Но вот беда: огромные летающие ящеры могут не только рвать врагов когтями и зубами, они отлично плюются разной смертоносной дрянью, что и произошло. Дракон харкнул огнём в ближайший драккар, и хотя Бран мгновенно среагировал, дёрнув корабль в сторону, его борт загорелся, как и часть хирдманов. Мы обговаривали подобное развитие событий заранее — было глупо думать, что нам удастся насовать легендарному монстру горяченького в одну калитку. Вирдман стал действовать по плану: спасая корабль и экипаж, он пошёл на резкое снижение, чтобы окунуть драккар в воду вместе с горящими людьми. Сейчас это было самым важным, а дальше можно будет смотреть по ситуации, возможно вернувшись в бой.
Нашей же задачей было не дать врагу добить подранка, а для этого летающую скотину следовало долбить не переставая. Особенно в свете того, что она сейчас может снова харкнуть огненной струёй. А так глядишь — тут плевок этого чешуйчатого верблюда, там плевок, а драккары-то и закончились! У нас их всего пять, и двадцать процентов наличных сил уже выведены из боя! А баллисты, чтоб их так раз эдак с присвистом, ещё не были перезаряжены. Всё что произошло в бою, произошло быстро: вылет из-за скалы, первый бортовой залп, попытка дракона набрать высоту вслед за мной, неудача, разворот, перенацеливание на вылетевшие за добычей драккары, второй бортовой залп, плевок огнём… Нужно было дать время для подготовки нового залпа и прицеливания моей дружине. И у меня была идея, которую я обдумывал заранее, но на всякий случай не озвучивал учителю.
Конечно, мне не до конца понятно мироощущение драконов, потому возможны варианты. Зато скромному вирдману отлично известно поведение людей и других разумных существ — мы все в принципе похоже реагируем на схожие раздражители. И если человеку на голову внезапно прилетит крупный паук и укусит бедолагу, заодно царапая лапками, то его очень захочется сбросить с себя к такой-то матери и раздавить нахрен. Это желание будет острым до невозможности, до полного игнорирования всего вокруг! На этом я и решил сыграть, совершив духовный скачок поближе к летающему ящеру и выстрелив жалом, целя в глаз. Гляделку с расширяющимся от неожиданности зрачком я, к сожалению, не поразил, но попал буквально рядом, вызвав новый болезненный рёв. Дракон мотнул головой, дёрнув цепь и едва не выдернув мне руку из плечевого сустава; от его манёвра я налетел на длинную шею и рефлекторно воткнул в неё копьё, лишь сообразив это, проорав в ментал:
— Время умирать!
— Р-р-ра-а-а!!! — вновь заревел ящер, задёргавшись в попытках меня сбросить.
И если передние лапы до меня не достали, то вот крылья, пусть и в ущерб полёту, дотягивались. Пришлось снова резко совершать духовный скачок, сбегая на относительно безопасное расстояние. Дракон моё отсутствие осознал не сразу, однако через пару секунд нашёл меня взглядом — стоящего на диске и с наглой харей слизывающего с куная кровь врага. Красный зверь набрал в грудь воздуха, тут же пожелав плюнуть в меня огнём (благо дистанция ему позволяла), как в него впились новые снаряды баллист, один из которых наконец-то удачно поразил шею! Боги свидетели, в этой скотине было уже за полтора десятка металлических копий, ну должно было хоть одно попасть во что-то достаточно важное!
Дракон не сразу осознал своё положение, кажется, больше удивившись тому, что у него вышел жалкий пшик вместо могучего огненного выдоха, в очередной раз неприятно поразив меня своей нечувствительностью к боли. До чего всё-таки крепкая зараза! Однако временная невозможность вдохнуть и мышцы длинной шеи, отказывающиеся нормально держать голову, проняли даже владыку неба. Похоже, наконец напрягши мозги, он пришёл к выводу, что дела идут как-то совсем неправильно: не он рвёт на части жалких смертных, а они активно портят ему здоровье, причём как-то отвратительно успешно — так ведь и до смерти недалеко. Держу пари, в этот момент летающая ящерица испытала то, что сама внушала меньшим созданиям регулярно, а именно — страх. Испугавшись же, она твёрдо решила дать по тапкам от тех, кто делает ей больно.
В любом ином случае тактика была бы весьма толковой: людям за драконами вообще тяжело гоняться, они всё-таки летают, причём быстро. Среди магов, конечно, тоже есть свои Девиды Копперфильды, но вот беда — баллисты они на себе обычно не таскают, а волшебством чешуйчатого монстра ковырять непродуктивно. Только вот мы тоже покорили небо и не собирались отпускать законную добычу. И особенно не собирался давать сбежать этой сволочи я, тем паче почуяв, что враг дал слабину. Его надо было добить!
