С утра же долгую зимовку наконец можно было считать законченной, и мы двинулись в добрый путь. Ледяные пустоши Фростхейма пронеслись под нами под свист ветра в ушах, а затем тяжело гружённые драккары наконец-то приводнились. Странно, оказывается, не я один, уже отвык от вида моря. Всю жизнь прожил на берегу, Френалион опять же был на побережье, в Сяне мы тоже жили у воды… И лишь эта зима была проведена в глубине суши, где даже самой завалящей речки рядом нет, хоть ландшафт теперь меняй и следующим сезоном организуй озеро. Желательно с Байкал размером. Интересно, как к подобному отнесётся Хозяйка места?

К добру или к худу, моих размышлений дух не слышала. Мы же двинулись на юг к Дефертскому проливу, не летя над водой, а вполне себе скользя по ней… Если погода благоволила. Сейчас была ранняя весна, и сезон штормов формально говоря ещё не закончился, просто у нас была возможность совладать с непогодой благодаря волшебству. Хотя процесс был не сказать чтобы приятный: несколько раз мы все выматывались так, что потом драккары шли на вёслах, а вирдманы тупо отсыпались и отъедались.

Но как бы то ни было, а наши глубоко сидящие в воде корабли пришли к оговоренному в прошлом году месту встречи в срок, где уже наблюдались наши медведистые родичи и их транспорт. Форштевни драккаров взрезали песчаный берег, и я спрыгнул на твёрдую землю, сделал два шага и обнял жену, лишь потом спросив:

— Солнце, ты-то тут откуда?

— От упёртого характера, вестимо, — фыркнул стоящий рядом с Иви Гринольв, после чего добавил: — Рад тебя видеть, ученик.

— Взаимно, учитель, — рассеянно ответил я, продолжая осторожно обнимать вёльву, но сосредоточив внимание на свёртке в её руках, из которого торчало лицо спящего младенца.

— Не могла же я не показать мужу его сына. Тем более что ему нужно его наречь, — усмехнулась чародейка с некоторой долей сарказма в голосе. Сдаётся мне, они с Гринольвом успели пару раз поцапаться по поводу наших обычаев. Родство у ассонов считается по отцу, имена дают тоже мужики, сыновьям-то точно. С дочками всё-таки есть некоторые послабления… Однако вряд ли моей зазнобе понравилось, что у неё уже месяца три ребёнок безымянный.

— Его имя Альмод, — улыбнулся я мирно дрыхнувшему ребёнку. Всем известно, что как корабль назовёшь, так он и поплывёт; для имён и людей действует тоже правило, а потому, называя сына «Всесильным», я желал ему вполне себе закономерных успехов во всех делах. Хотя одним именем, даже если до этого его в числе прочих с благоверной обсуждали и та признала это подходящим, конечно, сыт не будешь; ребятёнка надо будет воспитывать и учить. — Как он перенёс первый поход?

— Будто родился на палубе, — улыбнулся в усы мой наставник, которого бы тоже было недурно пристегнуть к делу воспитания молодого поколения, благо у него педагогического опыта, как у дурака махорки. — Ест, спит да угукает.

— Могло ли быть иначе, если он чуть ли не с рождения улучшенный курс Анкалдина пропивает? — приосанилась Иви, гордо приподняв носик. Она превзошла сама себя, создавая зелья, которыми обычно почивали как минимум графских детишек на юге. Уж больно дорогие там работа и ингредиенты для аристократов калибром поменьше, особенно если речь не о обычном курсе, а о том, который предназначен не для воинов. Улучшенный создавался для тех, в ком возможен магический талант, который нужно подпитывать и развивать, но не в ущерб физическим улучшениям.

— С тобой точно не могло, — радостно и светло улыбнулся я жене.

— Ладно, давайте к кострам, — усмехнулся Гринольв. — Вы-то вдвоём так до вечера стоять можете, а остальные не прочь перекусить, а не только обменяться новостями.

— Твоя правда, наставник, — только и осталось хохотнуть мне. — Давно вы тут вообще?

— Третий день. Пораньше вышли, так что успели немного обустроиться, — отозвался Зелёный Волк.

Остров, назначенный по осени точкой рандеву, находился недалеко от пролива в Хладное Море, в которое мне путь теперь был заказан. Пусть ни размерами, ни удобством клочок суши похвастаться не мог, однако для наших целей вполне сгодился. Здесь можно было и грузы с одних кораблей перекидать на другие, и поспать в относительном комфорте, и поговорить спокойно. С растительностью на бесплодных скалах правда было так себе, кроме мха особо ничего не встречалось, но похоже мой многоопытный наставник озадачился в том числе и привозными дровами. Так что вскоре встречающие и прибывшие сидели у костров, наяривали горячую кашу с мясом и без умолку болтали. Мне у нашего очага естественно тоже было что рассказать, всё-таки и на опасную дичь поохотились немало, и демонов повыковыряли из их клеток богато, благополучно запинав малой кровью с могучим ударом, и городок отстроили, и с Хозяйкой места договориться удалось… Правда, я пока не знал, что от неё по дружбе за дохлых рогатых клянчить, а потому надеялся на мудрый совет старика.

И Иви, Гринольву и прочим родичам тоже было что поведать, в первую очередь естественно о семейных делах. Беременность у моей жены прошла нормально, роды тоже, а теперь сынишка активно рос и развивался без всяких патологий. У Тормода в целом всё было хорошо, зимовал он в Ландсби, где его невеста знакомилась с новой роднёй и кажется признала всё вполне достойным своей высокой особы. Всё-таки Ингрид конунгу не дочка, а племянница, к тому же её папаша сейчас в Вальхалле, а не важная шишка при дворе Сигурда. Так что выходит, что Тормод для неё вполне приличная партия, могло быть сильно хуже. Хотя судя по обмолвкам Иви, ухо с ней надо будет держать востро: может захотеть своего мужа видеть владетелем Ландсби. Впрочем, сейчас я даже затрудняюсь сказать, как к этому отнесусь. Управление людьми — это та ещё морока. И ладно мой хирд, я в нём всех как облупленных знаю, а приказы ярла в походах не обсуждают. Но вот править гражданским поселением, где всякие уважаемые стариканы меня сопляком помнят — совсем другое. Куда проще на Фростхейме, куда я могу приглашать только тех, кого сам желаю видеть. Тем более южан я оттуда сплавлю, едва большая стройка закончится, раз уж богам чужая паства на стратегическом плацдарме не нравится. Асы и ваны вероятно мыслят длинными временными периодами; по ним так пусть ледяной континент колонизируется лет на триста дольше, но зато только ассонами и без всяких левых культов южных богов или Света. Корабли же можно строить не только в Ландсби; на Фростхейме вполне реально клепать «супершипы» для конунгов и богатых ярлов. Драккар из магической древесины здесь круче любого Феррари. Эксклюзив под заказ, итить его мать так.

— А что Густав? — поинтересовался я заодно нашим главным конунгом.

— Со слов Бруни не слишком доволен, но вроде бы ничего предпринимать в твоём отношении не собирается, — пожал Гринольв плечами. — Правда после того, как предложение службы было отвергнуто, просить у него что-то, конечно, тоже будет бесполезно.

— Учитывая, что просьб у меня к нему нет, да и вряд ли будут, то и йотуны с ним, — фыркнул я. — В конце концов, меня больше дела в Ландсби интересуют, чем обидчивый правитель.

— Ну там на тебя тоже одно время обижались, — хохотнул наставник.

— Всё-таки сразу десять наложниц — это перебор, — тут же поддержала его Иви.

— Они не наложницы, я дал им свободу сразу, как купил, и ни одну не тронул, — фыркнул я с видом оскорблённой невинности. — Они, кстати, хоть живы или за зиму случилось чего?

— Я не настолько ревнива, — усмехнулась моя жена. — Правда пристроить их никуда не получилось. Вроде как свободные, но сами себя как раз считают твоими, и хоть кол на голове теши, хоть орехи коли. Даже к Тормоду и вашим младшим братьям не хотят идти.

— Может тогда к бате? — приподнял я бровь. — Йоран мужчина хоть куда, а я даже приданого дам.

— Внутри семьи оно никому не надо, — фыркнул жрец асов и ванов. — Другой разговор, что его будет не уболтать. Однако на твоего приёмного сына должны всё-таки польститься.

— Поздно, — развёл руками Альвбранд. — Я по осени женюсь, уже даже свадебный дар сделал. И наложниц мне не надо.