— Раз от тебя не откусили кусок, определённо да, — вернул он мне улыбку. — Поможешь с разделкой?

— Лучше этих оболтусов бери, — от меня последовал кивок на спутников. — Я пока тебя подменю на стройке.

— Чего так?

— Не хочу слишком долго отмываться, а мне вечером заниматься капищем. Надо чистым до скрипа быть, — пожал я плечами. Дел и правда было невпроворот. В Ландсби с таким трофеем я бы был обречён на славную пьянку, а тут разве что перед сном пару кружек с хирдманами опрокину в дань традиции.

— Как знаешь, — махнул мне собеседник рукой, начав раздавать команды моему ученику с присными.

Ну а я взялся за скрепление камней в стенах нашей будущей ледяной цитадели. Или рассветной. Или медвежьей. Мы пока не определились до конца. Но как бы там ни было, к моему великому счастью, работа магов в основном ограничивалась именно чем-то подобным, а не прямым руководством работягами. Сваливая из Даримо, мы не особо разбирались, кого берём на борт, лишь бы у них не было рогов, копыт и флёра демонической магии, характерного для культистов и демонопоклонников. Просто набили доступные суда людьми и дали по тапкам, пока демоны не очухались после Багрового рассвета. Но к нашей удаче среди спасённых нашлись толковые строители и даже парочка архитекторов, которые были назначены «прорабами», едва уяснили свои задачи с чертогом ярла, длинными домами и стеной. Дальше управление «джамшутами» легло на «насяйников», а чародеям осталось чародейское. Потому до самого вечера я вполне себе спокойно скреплял камни между собой, которые поднимались не телекинезом, а примитивными кранами, балки которых потом станут частями будущих крыш. Хотя Ашур, на которого повесили ярльский чертог, уже клянчил длинные брусья, ради которых придётся заняться вырубкой деревьев с последующей сушкой материала. Оно, конечно, опасно, да и жаба душит магическую древесину пускать на конёк или стропила, но деваться судя по всему было некуда. Наши хотелки оказались обширнее, чем позволял завезённый извне материал, а обычное дерево на Фростхейме найти тяжеловато.

Архитектор оказался лёгок на помине, подойдя ко мне ближе к концу «смены». Ещё не старый мужчина с чёрными вьющимися волосами опять завёл шарманку о расширении окон, на что был мной вновь прерван:

— Ашур, заканчивай, — передёрнул я плечами. — Все окна будут бойницами, точка. Сам видел, какие тут твари летают, и мне ни демона не надо, чтобы одна из них пролезла к нам через верхние этажи.

— Там, где пролезет человек, что-то вроде сегодняшнего дракона ни в жизнь не протиснется, к тому же можно сковать решётки. А света будет гораздо больше, — попытался отстоять свою точку зрения южанин, привыкший строить дворцы и загородные виллы, а не крепости. Правда, с заказчиком одним промахнулся и был отправлен в кандалы вместе с ним. Фемида, к моему сожалению или счастью, была слепошарой леди не только на Земле.

— Как и потери тепла, — фыркнул я. — Проще магические светильники организовать, чем на каждое окно стационарный воздушный щит накладывать. Я уж молчу об обороне, которая не только против огромных тварей организована. Да и сам видишь, что тут со светом: дни всё короче, скоро вообще полярная ночь будет.

— Но…

— Никаких «но». И хватит мельтешить, мне в капище пора, — отмахнулся я, пока мне окончательно не присели на уши. Этот кучерявый вполне мог.

— А можно…

— А не «можно», — сказал я, как отрезал. — Правила не изменились: до капища каждый триэль должен дойти в одиночку. Или тебе копьё может одолжить?

— Пока не надо, — отмазался он от чести приобщиться к нашей вере.

— Тогда брысь с глаз моих, — махнул я рукой, идя к эрзац-купальне.

Вера оставалась деликатным вопросом в нашем поселении. Ассоны по понятным причинам веровали в своих богов. Вырученные южане с Правого континента в основном поклонялись Свету, хотя часть исповедовала веру в Священные Стихии, которую оный Свет постепенно вытеснял в последние столетия. Немногие сяньцы, которых рабская доля занесла далеко от дома, предпочитали свой языческий пантеон, в котором я разбирался не сказать чтоб очень хорошо, уж больно он у них обширен: там каждой твари по паре, включая полуживотных и совсем животных вроде Отца-Змея, в чью епархию входит привязанная ко мне нурэ-онна.

Но как бы то ни было, а часть духовных скреп триэлей потихонечку шаталась, потому как мы прямо заявляли, что нас спасать их отправили наши боги. Естественно, самые лучшие в мире, самые честные, самые справедливые и вообще со всех сторон самые крутые. Но кого попало они в паству не берут, нужно хоть что-то из себя представлять. Ну хотя бы иметь смелость дойти до капища, расположенного под сенью леса вдалеке от треугольника страж-древ, по опасной местности, где несмотря на все наши усилия может встретиться всякое. И откусить головушку, да. Тут ведь даже куница не против закусить человечинкой, если почувствует в двуногом слабину.

Большая часть будущих лойсингов не спешила вписываться в подобные авантюры, но несколько желающих уже нашлось. Триэлам по ассонским законам запрещено иметь оружие — оно атрибут свободных людей, — но под такое дело мы одалживали им копья и охотничьи ножи. Двоих желающих по пути правда чуть не сожрали, насилу откачали; одного недавно укусил какой-то местный ядовитый жук, и парень сейчас был на лечении. Но два десятка человек вполне себе приобщились к свежему, прогрессивному опиуму для народа, тут же вырастя в иерархии триэлов до мелких начальников. Так, глядишь, однажды им можно будет выдать испытание зрелости по силам и дать выбрать бога-покровителя. Остальные же рабы… С ними было сложнее.

Я не большой специалист по трактовке божественной воли, несмотря на то, что ношу метку аж трёх богов на коже. Однако пока, потихоньку проводя первые ритуалы на месте будущего капища, уловил некий посыл-пожелание-намеренье… Наверно всё сразу, но при этом ни одно определение не описывало суть сколько-нибудь точно. Но, было более-менее понятно, что верующие в иных богов и сверхсущностей асгардцам тут нафиг не нужны, всех надо гнать в шею или множить на ноль. Не уверен, что это связано с Мидгардом, закатом там язычества и вот этим вот всем, но факт оставался фактом: Фростхейм должен принадлежать правоверным ассонам, остальные должны быть не менее правоверны и достаточно малочисленны, чтобы быстро раствориться в нашей крови. Исключения возможны лишь для наложниц, но это другое.

Однако в целом оно наверно и к лучшему. Кто захочет идти путём севера, — милости просим к нашему шалашу, ассимилироваться, так сказать. Кто ассимилироваться не захочет, желая тащить сюда свою веру и обычаи, — так тоже никаких проблем: по окончании строительства и благоустройства мы не звери какие, на алтаре всех резать не будем, даже довезём куда-нибудь на юг, а дальше пускай крутятся и добираются до дома сами как хотят. Драккары — не такси, а мы — не извозчики, и своих дел по горло. Разве что наверно денег выдадим, но и то немного. Даже не из природной жадности, а чтобы их не пожелал ограбить каждый встречный-поперечный. Благо никаких наших секретов они в целом не знают, а потому не смогут рассказать ничего актуального, и даже местоположение нашего места жительства для них в целом загадка. Приплыли на Фростхейм и летели над ледяной пустошью на север до точки назначения — слишком расплывчатое объяснение, чтобы им воспользоваться. Сами же летающие корабли должны вскоре дебютировать на войне, а потому их наличие вполне естественным образом станет достоянием общественности.

Дойдя с этой мыслью до купален, я жестом выгнал нескольких девок, которые… ну, в общем-то, в том числе помогали хирдманам мыться. Правда, заодно оказывали услуги иного характера, как и на прошлом месте «работы». А кое-кто тут женат на вёльве и пока что слишком дорожит своим здоровьем и семейным счастьем. Да и какой бы смысл был сплавлять Иви через учителя десятку на всё согласных шикарных полуэльфиек, чтобы потом пользовать общественных баб-с? Проще уж перетерпеть, аки Адриано Челентано в «Укрощении строптивого», который, когда девку хотел, дрова рубил, сублимируя. Тем более «дров» у меня этой зимой видимо-невидимо, хоть в каждую руку по топору бери, а третий хватай в зубы… Или даже просто пользуйся ими как бобр. Суровый, нордический бобр.