— Твой «Багровый Рассвет» потребляет куда меньше энергии, а следовательно через него можно куда сильнее воздействовать на мир, — уловил мою мысль Гринольв. Учитель всегда был не только мудр, но и догадлив.

— Да, ведь большую часть работы делает солнце, — кивнул я. — В Даримо сложилась некая паскудная ситуация, когда его жители сами пустили в свой дом чертей. Один из хозяев-середнячков, видимо, проворачивал там игру не год и даже не десять лет, но обо всём договорился. Правители города открывают дверь и расплачиваются за своё возвышение всеми своими подчинёнными, рабами и гостями, прибывшими в это замечательное место.

— И, судя по рассказам твоих парней, практически весь район пирамид пал сразу, там никто особо не сопротивлялся. Может, стража вообще пьяна была, или чего похуже. Молитвы же добро работали лишь у святош, которые прибыли выкупать единоверцев в эту клоаку. Ну и ты хорошо воззвал к Асгарду через ритуальный круг с рунами.

— Причём, когда защищал рабов, которые никаких демонов не звали, наоборот страдали от тех, кто звал. Там ведь доримонцев-хозяев рядом не было, — усмехнулся я.

— Ну вообще были, — подал голос ученик. — В домах прятались и как демоны разбежались, вылезли на свет божий, мы их вместе с рабами на корабли погрузили и даже по-быстрому слетали к месту, где судовые рати легли в попытке прорыва, прихватив несколько интересных сундучков. Жаль, демоны быстро очухались, так бы может и в центр города можно было заглянуть, казну поискав. Ну да не о том речь. В общем, даримонские идиоты не поняли нашей милости, в пути начали всякой дури требовать, и Асмунд приказал их выкинуть в море к Ран.

— Туда и дорога, — усмехнулся я, сделав в памяти зарубку, что за подчинёнными глаз да глаз нужен. У них в городе несколько тысяч демонов, а они ищут, чем бы прибарахлиться вместо эвакуации. С Рыжим Котом у нас будет серьёзный разговор о том, как жадность фраера сгубила.

— Кто бы спорил, — хохотнул полуэльф, не страдающий излишним гуманизмом.

— Сейчас-то что вокруг творится?

— Я два дня назад прибыл, ты должен был вот-вот прийти в себя, заметных повреждений уже с неделю не было, так что с места мы не сдвинулись. Твои корабли и драккары с кнорами медведей дрейфуют, сцепившись между собой, благо погода почти безветренная. Хирд хвастается подвигами и пьёт мёд, к вам просятся бойцы взамен павших. В общем, всё хорошо, только с момента вашего ухода из Даримо почти четыре недели прошло, надо бы тебе уже на Фростхейм идти. Ну или мчаться на всех парусах в северный Сянь, чтоб до начала сезона штормов успеть проскочить, — пожал Гринольв плечами.

— Еда, стройматериалы. Сколько и чего привезли? — поинтересовался я. Всё-таки количество триэлей, мягко говоря, оказалось выше ожидаемого. — И что мои рассказывают? Про волшебные драккары хоть молчат?

— О-о-о-о, Асмунд и твои вирдманы всех до холодного пота застращали, особенно невольников. Эти вообще свято верят, что если проболтаются, то отправятся к демонам, — опять хохотнул ученик, пребывающий в отличном расположении духа. — Ну и про тебя, конечно, много разговоров. И на копьё по три твари за раз насаживал, и мечом с топором демонов в фарш рубил, а уж магией и вовсе сметал целые полчища нечестивых созданий. Архидемона же вовсе зажарил живьём силой Света и Биврёста.

— Не помню, чтоб он сдох, — дёрнул я щекой, хотя сами рассказы меня радовали. На фоне такого, если кто по пьяни случайно ляпнет, что я магией драккары летать заставил, это вполне могут принять за присущее сагам преувеличение, что очень неплохо. — Да и какой архидемон? Из господ, конечно, но средней руки. Может, из их верхней планки. Если, конечно, классификацию «снежков» брать.

— Ну и такого заставить бежать, сверкая копытами, — достижение не из малых, — усмехнулся Гринольв. — К тому же, он наверняка ослаб, но отхватил хорошую добычу в мире смертных. Если книги твоих родичей не врут о порядках в Инферно, то его там имеют все шансы сожрать конкуренты.

— Хорошо бы, — проговорил я, на деле не очень веря в такое счастье. Этот таракан наверняка окажется живучим… Вот чего у меня не отнять, так это умения заводить себе паскудных врагов. Конечно, такие о человеке говорят даже больше, чем хорошие друзья, но недоброжелателей всё-таки могло бы быть поменьше. И, если, как прибить плющевиков, я представляю, то с вытягиванием адской твари за хвост на плаху есть известные сложности.

— Готовиться стоит к худшему, но надежда на лучшее очень велика, — подбодрил меня старик. — Что же до еды и стройматериалов, то руны ясно сказали: сколько ты везёшь людей, так что тут всего даже с запасом. Сигурд платит. Но очень хочет фростхеймской добычи. Знаки же сулят тебе успех.

— Один, давший нам руны, вряд ли спустится по Биврёсту, чтобы лично строить мне крепостные стены и длинные дома, — проворчал я, внутренне смиряясь с тем, что идти на север всё-таки придётся. Тем более, везти столько свидетелей, видевших летающие корабли, в Сяньскую Империю, казалось не лучшей идеей. А до тропического острова на юге мы просто не успеваем. — С асов вообще строители так себе. Они даже для стены вокруг Асгарда великана наняли.

— Говоришь как святоши, — хохотнул учитель, тоже отлично помнивший сагу о том, как так вышло, что Локи Слейпнира родил.

— С ними, кстати, что? Домой отправиться не пытались? — спросил я.

— Я им отправлюсь, — проворчал вирдман. — Девка сама за всех клятву дала, пусть теперь ишачат. Пять десятков выкупленных триэлей, кюре и монах, пятьдесят два года службы с каждого. А потом пусть на все четыре стороны катятся. Можешь им в этот светлый миг на Фростхеймском берегу вёдра выдать, чтоб на ноги надели и по морю домой своим ходом бежали.

— Суров ты, наставник, — покачал я головой.

— А вот нехрен меня раздражать, — буркнул он.

— Ну тогда сами виноваты, — усмехнулся я, попытавшись поставить пустую чашку на столик у ложа, на котором я полулежал, опираясь на локоть.

Но мою руку деликатно перехватили пальчики мулатки, которая тут же сказала:

— Я налью, господин.

— Спасибо, — вновь кивнул я, опять вызвав у девушки волну смущения, а затем повернулся к ученику. — Кстати говоря, Альвбранд. Пора бы тебе перестать быть одному и…

— Нет, — резко ответил полуэльф, встав. — Мне в Берне дева уже глянулась. И, вообще, я тут твой покой стерёг, учитель, но ты очнулся, и мне самому отдыхать надо.

Проговорив последние слова, мелкий засранец мгновенно исчез, использовав духовный скачок, а я повернулся к Гринольву с вопросом:

— Это что сейчас было?

— Он ещё спрашивает, — растянул губы в несвойственной себе гадкой улыбке наставник. — К ученику избранника богов тут уже какие только девки не лезли. И представляешь, он то про какую-то ассонскую деву говорит, то заявляет, что на магии женат. Ничего не напоминает?

— Вообще-то я женился!

— Ага. Только прежде волком выл, кусался, тумаки от деда получал, меня к Хель посылал, но даже от наложниц отказывался, пока двадцать с лишним лет не разменял, — покивал он.

— Не аргумент, ему больше восьми сотен, — возразил я.

— Ага. Только если без спячки, выходит лишь пятнадцать, — погрозил мне пальцем Гринольв. — Так что терпи, боги тебе эту ношу не зря выдали. Как раз по твоему хребту.

— Ну тогда удар тебе придётся принять на себя, как моему учителю, — фыркнул я. — Дарю тебе десять дев, что купил. Владей и делай новых детей.

— Отвергаю, — отбрил он меня. — Мне скоро в Вальхаллу, там жёны-вёльвы да воительницы дожидаются. Всю бороду вырвут, если я на старости лет себе новых заведу, вот так.

Я было открыл рот, чтобы начать окучивать старика на тему того, что он ещё ого-го, точно протянет лет двадцать и, вообще, Родина требует подвига да детей с магическим даром, которые точно пойдут от матёрого вирдмана и полуэльфиек, но меня прервали всхлипы. Как выяснилось, слёзы двумя ручьями текли из глаз Арвы, которая при этом усиленно зажимала себе рот и пыталась быть тише. Чему её резкая истерика, естественно, не способствовала.