— Славная добыча, — усмехнулся тем временем находящийся рядом Эгиль. — Побольше бы её.

— Мы только начали, так что не нуди, — фыркнул я дяде. — И так успели нажить кучу раненых.

— В Вальхаллу никто не ушёл, сейчас зельями обопьются и будут у баллист стоять, — отмахнулся он, посмеявшись. — Главное — уже что-то новое домой привезём и на новую сагу понарасскажем историй.

— Не без этого, — вынужден был согласиться я.

Суртур побери, да даже обнаружься тут хищник из фильма со Шварценеггером при целом выводке чужих во главе со своей королевой, ассоны бы остались ассонами. Подобные противники бы лишь вызвали у них волну нездорового энтузиазма. Как же, доселе неизвестный вид чудовищ, которых никто из сынов Ассонхейма прежде не убивал, а значит они будут первыми! А к ним в качестве вишенки на торте хитрый и опасный колдун прежде неведомой расы. Это же просто праздник какой-то! Срочно возносим благодарные молитвы богам и идём мочить козлов. Кстати, блестючий шлем чур мой! Причём мы бы их всех скорее всего перебили, тут главное было бы не дать чужим утащить кого-нибудь живым и подложить неудачника под лицехвата. Страшно думать, что за зверюга вылезла бы из ассона.

Однако означенных существ в округе не наблюдалось, как и эльфов. Мы же на третью площадку перешли моей частью хирда при прикрытии бойцов Асмунда, но, к моему удивлению, и в этот раз на нас никто не напал. Однако площадка была проверена, мы вернулись в центр, и я по здравому размышлению проговорил:

— Сил, Бран, давайте-ка берём дохлого грифона и перекидываем телекинезом к драккарам.

— Хочешь здесь разделывать? — поинтересовался друид, кладя обе ладони на посох.

— Ещё не хватало. Отправим Джака в основной лагерь, пусть отдаст трофеи Хакону с Эйнаром. Свежачки тоже имеют право сделать сегодня что-нибудь полезное.

— Дробление сил… — слегка нахмурил брови Бран. — Могут напасть, пока мы слабее.

— На самом деле, лучше бы напали, — отозвался я. — Встретили бы врага на своих условиях, не идя постоянно на новую территорию. А теперь хватит болтать, раз-два взяли.

Тушка магического зверя благополучно перелетела куда надо, а затем переместились к драккарам и мы. Джак идею побыть курьером воспринял без энтузиазма, но, будучи, пожалуй, самым разумным парнем в нашей отбитой компании, возражать не стал. Загрузив на драккар ещё две туши, мы подняли все три корабля в воздух. Сначала одной «стаей» наш транспорт перелетел на центральную площадку, где приземлились два корабля, и лишь после этого морской конь Джака увёз трофеи и раненых, под охраной небольшой части полностью боеспособных хирдманов, в ледяной форт. Там наши товарищи должны были поменять битых на небитых по курсу один к одному, выбрав лучших стрелков, благо и о сильных, и о слабых сторонах друг друга все уже были осведомлены, коллектив-то у нас не так чтобы огромный.

Мы же закрепились на новом месте. Средняя площадка была больше и ровнее периферийных, оба драккара там разместились с комфортом, приземлившись борт к борту. Копейщики встали кругом у кораблей, бойцы дальнего боя остались на них, Бран распространил лёгкий водяной туман на максимальное расстояние, остальные же активно напрягали свои чувства. Первые пару минут царила тишина, и я уж подумал, что грифоны так и останутся равнодушными к тому, что одно из их деревьев «отжали». Однако с центрального дуба раздался мощный клёкот, которому через мгновение отозвались птице-львы с периферии. Похоже, квартирный вопрос их всё-таки испортил, как в своё время москвичей.

— Не усидели… — растянул я губы в усмешке.

— Они стягиваются на главное страж-древо, покидая насиженные места, — негромко проговорил Сил, продолжающий слушать зелёные насаждения. — Они злы.

— И до этого добрыми не выглядели, — пожал я плечами. — Дай знать, как взлетят.

— Готовятся вроде… Древо покинуто.

— Готовность! — гаркнул я. — Соблазнились, с@ки пернатые!

Других команд не требовалось. Мы все и так были как взведённые пружины. Туман нашего товарища простирался не слишком далеко, но вскоре в него наконец влетели крылатые силуэты, навстречу которым устремились арбалетные болты, снаряды малых баллист и заклинания с одной зачарованной стрелой, что мгновенно оторвала неудачливому грифону голову. Я учёл прошлый опыт, и теперь у Эгиля было несколько особо мощных боеприпасов, делающих огненный «бабах».

Однако птице-львы были достаточно живучими тварями, чтобы долететь до нас, приземлиться и вступить в бой с копейщиками. А потом начались проблемы. Обычные грифоны не так чтобы сильно превосходили своими габаритами африканских хищных кошек, являясь пусть противником опасным, но всё же не чрезмерно. Однако вслед за ними прилетело две действительно здоровые твари, одна из которых в холке была с меня ростом, а вторая даже превосходила её.

К тому же, они, по-видимому, были ещё и умнее своих меньших собратьев. По крайней мере, двум здоровякам хватило их птичьих мозгов не лезть в свалку к копейщикам, а спикировать на стрелков, целя в вирдманов, кидающихся магией. Моя молния заставила конвульсивно дёрнутся грифона с пышным оперением на макушке и затылке. Он от такого привета промахнулся мимо меня, приземлившись на стоящих рядом бойцов, которых сбил с ног, сильно покачнув наши драккары. Мне же пришлось припасть к самой земле, выдыхая:

— Шиив…

Время стало вязким и тягучим, когтистая лапа прошла над моим шлемом, а я распрямился, нанося удар рогатиной снизу вверх под клюв врага. Лезвие вирдманского инструмента пронзило плоть противника, но не успело дойти до мозга, когда ускорение завершилось, а меня резко снесло в бок ударом когтистой лапы. Ударившись корпусом о борт своего драккара, я неловко перевалился через него, попав на второй корабль. Хорошо кираса на мне, иначе рёбрам был бы кабздец, а так больно, конечно, и дыхание выбило, но в целом ситуация терпима. Грифон же с небольшим хохолком на голове знакомство с моим копьём не оценил, приподнявшись на дыбы, расправив крылья в пугающем жесте и сдвинув древко лапой в бок, но до конца не выдернув его из раны. Опустившись вниз, птице-лев не закончил, конечно, работу за меня, но копье, ударившись пяткой о палубу, вывернуло лезвие, которое разворотило рану, заставив кровь хлынуть широким ручьём. Грифон явно временно выбыл из боя, начав судорожно метаться, а вот его коллега нацелился на меня, видимо, решив добить.

Я, лишившись копья, достал меч, отправив со второй руки молнию в противника, но разъярённого зверя волевая магия не слишком впечатлила. А вот меня его лапы заставили сильно нервничать, особенно когда я снова полетел в борт, как кегля, повстречавшаяся с шаром для боулинга. Встать я не успевал, а грифон, проигнорировав пару новых ран от копий и болтов, решил меня прихлопнуть своей когтистой лапой. Мне осталось только выставить ей навстречу меч остриём вперёд, держа рукоять обеими руками. В голове лишь пронеслось: «Сейчас будет больно!»

И, Суртур побери, больно действительно было, у меня руки едва не выскочили из суставов, а в плече что-то противно хрустнуло, зато грифон резко понял, что чувствует человек, наступив на здоровенный торчащий гвоздь. Птице-лев гневно заклекотал от боли, тряся когтистой лапой с мечом, что засел в ней почти по рукоять. Но, к счастью, мучилась зверюга недолго, получив в шею стрелу, совершившую огненный бабах и разорвавшую шею до хребта. Эгиль, как всегда, бил без промаха.

Я же поднялся на ноги и приманил к себе телекинезом посох, осматривая диспозицию. Второго здоровяка, в груди которого торчал снаряд баллисты, добивали Асмунд с Сяо, работая в паре, там помощь не требовалась, а вот среди копейщиков всё было не так радужно, туда я и направил молнии, заставляя оставшихся пернатых трястись от судорог и становиться лёгкой добычей хирдманов. Не прошло и пары минут, как всё было кончено, а над лесом раздался мой голос:

— Что с ранеными? Осмотрите всех!

— Хрольф получил по голове, но жить будет.

— Рагнар всё.

— Фреки вырублен, но дышит.