Как бы то ни было, а земляная стена в человеческий рост вскоре была возведена, и я с частью хирдманов и вирдманов отправился к «домику в лесу», оставив Иви за старшую в лагере. Новости о её беременности изрядно обострили мою осторожность в отношении моей второй половины, а потому путь от кораблей ей был заказан. Пусть сидит под защитой, а таскать оставшееся имущество из алхимических лабораторий и складов могут другие. Даже нуррэ-онну бы ей оставил, но та была завязана на меня и до кучи являлась хоть и змеёй, но всё таки девкой. Ещё не хватало от неё или жены каких-нибудь внезапных приступов ревности.

— Что-нибудь чувствуешь? — поинтересовался я у духа для проформы, пока мы двигались по джунглям.

— Всё спокойно. Будь что-то не так, я бы сразу сказала.

— Сохраняй бдительность. Там, где побывали демоны, не стоит расслаблять булки, — мысленно проговорил я.

— Как будто они у меня есть, — раздался в моей голове насмешливый ответ.

Выше пояса дух имел образ женщины, но ниже являлся змеёй, задница которой некоторым образом отсутствовала. Впрочем, анатомия нематериальной сущности меня сейчас волновала значительно меньше, чем окружающая обстановка. Однако мы спокойно достигли сначала наземной части эльфийской тайной базы, а потом осмотрели и подземную. Ничего подозрительного нам и правда не встретилось, а потому мы нагрузились полезными вещами и спокойно сделали первую ходку до лагеря, не теряя бдительности и боеготовности. Тащили добро только те, кто шёл внутри стоя. А я материл местный климат и растительность. В прошлый раз мы тут натоптали отличную тропу, пусть на берег сейчас и высадились чуть в стороне, чтоб не угодить в какую-нибудь ловушку. Однако джунгли взяли своё, так что дорогу прокладывать приходится заново.

Путь всё же занял у нас не особо много времени, а потому до вечера мы успели сделать ещё одну ходку, затем всё-таки начало темнеть. Кошкожён Асмунда в этот раз с нами не было, но всё же кому позаботиться об ужине нашлось, так что вскоре мы расселись у костров, уплетая наваристую похлёбку. А ученик донимал меня вопросами, пока я наконец не сказал:

— Завтра сходишь и сам всё увидишь.

— Спасибо, — отозвался на это полуэльф, явно успевший заскучать на берегу. Что поделать, такой уж у пацана возраст, когда шило не даёт сидеть на попе ровно.

— Да не за что, — отмахнулся я.

— Ну, вообще-то, как раз есть за что. Не всем такое счастье перепало, — с усмешкой проворчала Иви, которую отпускать в лабораторию никто не собирался.

— Вот не надо, — фыркнул я. — Ты там уже была, всё видела и почти всё щупала. А парню полезно, тем более что отчасти это и его наследие. Других-то «хрустальных снежков», получается, нет.

— Надо, — пригрозила мне жена пальцем. — А то совсем меня в золотую клетку запрёшь и подушками обвяжешь, чтоб о прутья не ушиблась.

— Если посчитаю нужным, то так и поступлю. Не тебе одной сетовать, что я слишком много рискую. Тем более посидишь спокойно, вдумчиво будущий курс зелий прикинешь для ребёнка, пока я о программе обучения думаю.

— А ты уже думаешь?

— Конечно. И даже отрабатываю её на нашем самом опытном и профессиональном подопытном, — кивнул я на Альвбранда.

— Ну спасибо, учитель, — усмехнулся он, в очередной раз продемонстрировав острые зубы. Социализация юноши не стояла на месте, и теперь шутки он вполне понимал, иногда даже сам иронизировал над своим происхождением. — Когда мне магия всё-таки должна попасть в оборот?

— Да скоро, не переживай. Тем более метаморфизму тебя в любом случае нужно учить, чтоб избегать неудобных вопросов. А ещё в это дело плотно лезть придётся мне.

— Собираешься обрести ещё одну аниформу? — усмехнулась моя подруга жизни. Шутки про то, что я зря не родился в клане морских змеев, у нас ходили давно, и уметь превращаться в медведя действительно было бы недурно. Или в какую-нибудь птицу. Или хтоническую зверюгу вроде дракона или феникса. Только к подобным материям я пока даже не знаю, как подступиться, если бы в магических тварей было легко обращаться, то не менял бы свою форму только ленивый.

— Собираюсь сначала сам разобраться, как нужно долговременно изменять свою внешность, — ответил я, улыбнувшись ненадолго увеличившимися клыками и сделав уши чуть более похожими на человеческие. — Да и не только внешность. В книгах френалионской библиотеки описаны очень многие живые существа, как магические, так и нет. Волчий нюх во много раз острее человеческого или эльфийского, мышцы снежного барса выдают невероятные усилия из-за своей необычной структуры, реакция среброшкурого мангуста во много раз быстрее человеческой.

— В отличие от всех предыдущих, он всё-таки магическое животное, — проговорила Иви, проводившая за книгами не меньше времени, чем я, и она возможно даже имела виды на некоторые части этих мангустов, которые можно использовать в алхимии.

— Я тоже имею магию в жилах, а потому надеюсь, что на что-то мелкое её однажды хватит, — пожал я плечами, аккуратно умалчивая, что опять разжёг мой интерес к этому разделу магии как раз Альвбранд, в котором «снежки» явно что-то накрутили от души, сделав его заметно сильнее, чем он должен бы быть с имеющимися мышцами и очагом праны. — Хотя тут, конечно, стоит исходить из принципа «тише едешь — дальше будешь». И дольше. Не хотелось бы однажды обнаружить, что собственное тело решило пойти в разнос. У меня достаточно времени на учёбу, а у кое-кого впереди возможно вообще вечность.

Последние слова, естественно, адресовались ученику. Я себя-то вынужден был постоянно сдерживать, желая объять в магии всё и сразу, став опаснее, сильнее, быстрее и живучее. Однако помнил, что самые торопливые водители имеют вредную привычку приезжать на кладбище быстрее всех остальных. А потому работал вдумчиво и пока что подбивал понимание теории метаморфизма, заодно прикидывая, как бы привязать его покрепче к своей горячо любимой ритуалистике. Было бы весьма недурно вводить в свой организм изменения посредством ритуалов, в которые включены варианты отката к исходнику. Перестроил, к примеру, себе мышцы, дождался в круге конца всестороннего обследования нашими «святыми», а уже потом вышел. Ну или получил от них нагоняй, понял, что где-то напортачил, и отменил изменения без шума и пыли. Причём уверен, в прошлом были не только ритуалы, но и вербальные заклинания превращений. По крайней мере, в местном мифотворчестве хватало легенд о том, как какой-то маг навечно превращал в зверей тех, кто ему чем-то досадил. Были подобные страшилки и на Земле, что наводило меня на вполне определённые мысли. Дыма-то без огня обычно не бывает. Хотя не поручусь, что подобное можно нормально использовать против врага серьёзнее обычного крестьянина южан, всё-таки перспектива превращать противников в безобидных овечек и невозбранно их «рэзать» выглядит слишком заманчиво, чтобы быть правдивой. Да и с изменениями себя самого всё было непросто, что иронично. Я могу полностью измениться, став морским змеем, и это уже даже не вызывает дискомфорта. Но сделать уши не остроконечными для меня ох как непросто. Лезть же в работу организма и вовсе страшно, тем более что после нескольких курсов эликсиров кое-кто тут уже не вполне является базовой версией полуэльфа. Сломать же что-то в уже модифицированной системе по неопытности наверняка легче лёгкого, особенно если лезть в неё кривыми руками.

Но, как бы то ни было, метаморфизм был отложен на потом, завтрашним же днём мы занялись прикладной ритуалистикой. Я магией выровнял чуть в стороне от лагеря участок пляжа и выдал ученику инструмент со схемой, которую хочу видеть. Мучился он до обеда, с некоторой завистью посматривая на хирдманов, которые таскали добро к кораблям. Да, умным быть порой тяжело, умных заставляют думать. Более того, чертёж был реально сложный, и я знал, что нормально без опыта работы ученик его вряд ли выполнит. Мне больше было интересно посмотреть, когда он закипит. Однако каким-то чудом Альвбранд продержался до приёма пищи, откровенно меня порадовав. Нам с ним было над чем работать, но медитации и другие ухищрения определённо давали свои плоды. Глядишь, через несколько лет он даже раскалённую до бела демоническую ярость будет держать в арктически холодных тисках самоконтроля. И вот тогда его врагам не позавидуешь.