— Пить…

— Сейчас, — хмыкнул я. Уж магически созданной воды мне было не жалко, тем более маны тонкая струйка с лезвия копья потребляет куда меньше даже самой мелкой сосульки, которую начинающий маг может отправить во врага.

Эльф-подросток, или скорее гибрид, жадно начал глотать, пока не закашлялся. Отпаивание пришлось прекратить, зато парень открыл глаза с зелёными вертикальными зрачками, которые слегка светились. Пару секунд он обозревал диспозицию, рассматривая оружие, которое было на него направлено, улыбнулся и проговорил:

— Наконец-то.

— Наконец-то что? — приподнял я бровь.

— Наконец-то всё, — не очень понятно уточнил он, но потом продолжил, чуть отдышавшись: — Конец. Сделайте это с нами быстро.

— Что «это» и с кем «с вами»? — терпеливо переспросил я у болезного, который, кажется, был не совсем адекватен. Впрочем, немудрено, столько проспав и не ев.

— Убейте нас, — проговорил он. — Мне неведомо, кто вы и как сюда попали, но закончите наши муки. Пожалуйста.

— М-да, демон, который сам просит себя убить, — это что-то новенькое, — фыркнул Бран.

Диалог у нас шёл на эльфийском, а потому его хорошо понимали только маги, воины с пятого на десятое, кроме нескольких особо любопытных уникумов. Ну и хускарлов полуэльфиек, куда без этого.

— Лучше уж так, — отозвался шкилет. — И не давайтесь хозяевам живыми. Все, кто совершил эту глупость, потом жалели.

— И что же с ними было? — задал я вопрос, давя в себе усмешку.

— Они были материалом, жертвами, а иногда даже едой.

— Вас тут ещё и разумными существами кормили, — вздохнул я. — На кой хоть рассказали?

— Не нас, нашу еду, — отозвался шкилет. — Демонов.

— Интересные дела. И ты прям демонов убивал и жрал? — продолжил я вопросы, хотя ответы меня не сказать чтобы радовали.

— Скорее добивал ослабленных. Гончая должна знать вкус добычи, — поправил меня собеседник. — Хорошо, что это закончится.

— А с нами уйти не хочешь, вместо того, чтобы умирать? — задал я новый вопрос. Парень тут тоже, по всем признакам, был экспериментом, и этого загнобили более чем основательно, параллельно кормя демонятиной и возможно заставляя его смотреть перед этим, как сам демон кого-то жрёт живьём. К хозяевам влез непонятно кто, а он просит себя убить, а заодно как на духу выкладывает всю подноготную. Уровень лояльности ниже плинтуса, однако. — Или к демонам сбежать?

— Для демонов я такая же еда, как и все остальные, — всё тем же слабым голосом отозвался он. — Для всех остальных — демоническое отродье, которое надо уничтожить. Увести с собой вы меня можете только для более болезненной смерти.

— Хорошо тебе по мозгам проехались, хотя и не без причин, — усмехнулся я. Демонических созданий ведь и правда никто не любит. — Для чего и как вас тут вообще создавали и держали?

— Как? — переспросил он. — Не знаю. Мы просто были. Держали, натаскивая на демонов. Мы способны скрываться ото всех, но чуять их везде. Но теперь хозяевам придётся справиться без нас.

Последнее было произнесено с улыбкой на лице, где щеки впали куда-то в вакуум.

— Твои хозяева — Дом Хрустального Рассвета?

— Да.

— Ну тогда у меня есть для тебя хорошие новости. Такого Дома больше нет, как и самой Снежной Империи.

— Это невозможно, — безапелляционно заявил узник саркофага.

— Тяжёлый случай, — покачал я головой. — Ты понимаешь, кто мы?

— Дикие ассонхеймцы, — подтвердил он. — Я видел ваши изображения.

— И ты хочешь, чтобы мы тебя добили, боясь своих хозяев? — уточнил я у него ситуацию, которая по-прежнему попахивала бредом.

— Не только меня, всех нас.

— Только тебя. Восемь столетий прошло. Не знаю уж, почему ты выжил, но в остальных саркофагах одни мертвецы.

— А пятая?

— Что пятая?

— Во вместилище слева от меня лежала пятая, моя сестра, она тоже…

— Да, мертва, — пришлось мне кивнуть. — Соболезную. Мы похороним их в огне по нашему обычаю.

— И меня, — опять напомнил он.

— Да что за желание сдохнуть-то? — скривился я.

— А чего мне ещё желать? — огрызнулся он, но после новостей о сестре хотя бы проявляя эмоции.

— Свободы. Мести, на худой конец.

— Свобода — это ложь, — ответил он мне лозунгом. — А месть невозможна. На мне бесчисленные чары подчинения и клятвы, так что я не могу причинить вред хозяевам, в лучшем случае только бездействовать, не принося им пользы, если нет прямого приказа что-то сделать.

Парень явно рассматривал уже как варианты побега, так и способы насолить хозяевам, но, похоже, не нашёл ничего разумнее, чем просто сдохнуть. Самоубиваться не хотел или, возможно, уже пытался, но у него не вышло. За «кормёжкой» тут наверняка следили.

— Ладно…

С одной стороны, это всё звучало как жалостливая история, и парня после неё откровенно не хотелось убивать. Если она правдива. С другой же стороны, демоны были и остаются до одурения коварными тварями. То есть меня могут элементарно обманывать, а в теле парня сидит матёрый чёрт, собственно, потому он и выжил, в отличие от всех остальных. Однако у меня, пожалуй, был способ проверки истинны. Всё-таки сложнее всего обманывать бога обмана, уж он-то ложь чует лучше всех прочих. Так что я нащупал на шее амулет из двух змей с изумрудными глазами, снял его и проговорил:

— Я по прежнему не мастак молиться, но прошу у тебя помощи, Великий Шутник. Помоги мне отделить ложь от истинны: демон ли передо мной в эльфийском обличии или полуэльф, нуждающийся в помощи. В чём здесь кривда и в чём правда?

Произнеся последние слова воззвания к своему богу, которые в теории могут кончиться для меня новыми звездюлями, я снял с шеи амулет и положил его на тощую грудь узника, который заорал и выгнулся дугой. Я уж подумал, что вот и всё, рогатый попытался нас напарить, но потерпел фиаско, и теперь его зажарит. Однако через мгновение тело моего собеседника обмякло, но сам он отнюдь не помер. Подняв амулет, я обнаружил на груди болезного клеймо в виде всё тех же переплетённых змей. Одержимого в таком истощённом виде правильно освящённый в храме амулет должен был бы прибить, этот же слабо постанывал, но его даже не продолжало жечь, в чём я убедился, опять коснувшись кожи в новом месте амулетом

— Всё-таки не демон, а полукровка или что-то вроде того, — вынес я вердикт.

— Ты его чуть не добил, — проворчала Астра и без лишних разговоров влила в горло парню целебное зелье. Прана в нём есть, так что это поможет. Как отъестся, можно поэкспериментировать, но явно не сейчас, когда бедолага от не самого сильного подзатыльника может помереть.

— Моё упущение, — согласился я. — Парень, ты как?

— Бывало и хуже, — задумчиво ответил он, перестав стонать. Боль, видимо, прошла так же быстро, как и появилась. Или собеседник был к ней слишком привычен.

— Извини, следовало убедиться, что ты нас не обманываешь, — повинился я, начиная расстёгивать кандалы.

— Я всё понимаю.

— Помереть больше не хочешь?

— Нет, — вполне однозначно отозвался он, после чего добавил: — Мне надо о многом подумать.

— Подумать дело хорошее, от этого, говорят, умнеют, — усмехнулся я, не желая углубляться в эту тему. Богам божественное, а смертным что попроще, ту же магию. Тут всё как с начальством, от которого надо держаться подальше, а к кухне поближе. Тем более что были и другие вопросы, которые стоило отзвучать. — Звать-то тебя как?

— Седьмой, — представился парень.

— Это не имя.

— Мне пока что хватало, — пожал он плечами, пользуясь тем, что руки я уже освободил.

— Ну, может, так у рабов бывает, но свободным нужно иметь нормальные имена. Ты тут всю жизнь прожил?

— Нет, был ещё на тренировочной площадке и в библиотеке.

Я же закатил глаза, понимая, что это будет долгий путь. И не очень понимая, что с парнем вообще делать. Однако, во-первых, я никогда не был склонен убивать обездвиженных и истощённых детей, потому что оно как-то противоречит моей природе и убеждениям. Там же, блин, дальше только сношать их перед убийством! После этого морально падать будет уже некуда. Зубастому же и когтистому эльфёнышу на вид лет двенадцать-тринадцать, он едва начал превращаться в подростка. В общем, дитё дитём. А во-вторых, у меня в хирде повышенная концентрация полуэльфов, которых тоже того, создали для мутных эльфийских целей. Если не позаботиться об их собрате по несчастью, они этого просто не поймут. Некоторые и так недовольны тем способом, которым я опасения свои развеивал. Однако парень выжил и даже практически получил знак «Локи одобряет», так что заботиться придётся, пока не скину это чудо Гринольву. Тот, конечно, не обрадуется такому ученику, но, думаю, я сумею его уговорить. И даже без тяжких телесных повреждений для себя. В конце концов, у меня есть доказательство божьей воли, и я не побоюсь ими прикрыться!