— Он не один, — донёсся мысленный комментарий змеи.

— Сколько ещё? — переспросил я, несколько охладив настрой.

— Их дв…

— А-а-а-а-а-а-а!!!

Договорить Кобра не успела, потому что её прервал крик хирдмана из первого ряда, которого ухватило за голову с верхней частью тела и выдернуло из строя. От мгновенной смерти парня спасал только щит, который оказался между грудью и нижней челюстью становящегося заметным динозавра, что проявлялся в воздухе, как фотография на свету. Та же ситуация повторилась в другой части строя, где из него выхватили ещё одного воина. Зато нам стали видны наши враги, напоминающие гибрид, пусть мелкого, но тирекса с трицератопсом. По крайней мере, на носах у них были рога покрупнее, а над глазами помельче… Вроде бы подобные твари на земле звались цератозаврами.

Впрочем, плевать. Главное, что враг стал виден, а мы были не какими-то сраными травоядными, которые могут потерять парочку членов стада и спокойно продолжить жрать траву, пока хищник в полусотне метров трапезничает их сородичем. Первые ряды хирда шагнули вперёд, разя копьями, а из-за их спин вылетели арбалетные болты и заклинания. Наши ещё живые товарищи мешали целиться или ударить чем-то помощнее, но и того, что было, хватило ящерам, чтобы взвыть от боли. Правда, добычу из пастей они всё равно не выпустили, попытались ретироваться от неприятной зубастой стаи странных существ с жёсткими шкурами.

Но при этом хищники подставили спины, и один из них тут же получил от меня ледяную сосульку с огненной сердцевиной в хребет у основания шеи. Новый вой боли огласил лес, и ноги динозавра перестали шевелиться так активно. Не прошло и пары секунд, как в вывернутое колено одной из них прилетело заклятие воздушного лезвия от Иви, от которого тварь, наконец завалившись, сломала своей тушей молодую хрустальную берёзку. Огромный ящер рядом с этим деревом выглядел для меня до нельзя сюрреалистично, но думать об этом времени не было. В барахтающуюся тварь полетели новые арбалетные болты и заклятия, от которых та, наконец, издохла.

Мы же плотным строем переместились вперёд, где Эгиль на всякий пожарный вогнал зверюге копьё в глаз, а Астра склонилась над тяжелораненым Гуди, пока Ивина заливала в него зелья.

— Как он? — донеслось из строя от одного из ближайших родичей парня, кажется, двоюродного брата.

— Плох, но вытянем, если не тревожить хотя бы полчаса, — отозвалась моя невеста.

— Ясно, — кивнул я. — Ты за старшую, стоите тут стеной щитов и работаете с Астрой. Хольды и остальные вирдманы со мной.

— Что⁈ — едва ли не прошипела Иви на манер нуррэ-онны. — Да какого…

— Вторая тварь убежала с нашим ещё живым товарищем, — рыкнул я в ответ. — Пройдём по следу крови и добьём ящерицу, спасём одного из нас. Или хотя бы добудем тело для достойного погребения. Молчать! Таков долг.

Иви промолчала, но взгляд её был очень многозначительным. Я же был вынужден поступать так, как поступаю. Ассоны не бросают своих — это один из наших самых важных обычаев. Конечно, бывают исключения, когда арьергард хирда остаётся умирать, прикрывая отход товарищей или что-то вроде того, но тут речь о ситуациях, когда либо все умрут, либо часть уйдёт, чтобы потом вернуться и отомстить. У нас же был один раненый и один «пропавший без вести» — явно не те потери, которые грозят нашему хирду концом и полным уничтожением. А потому я обязан спасать одного из нас или хотя бы отбить его труп для достойной тризны. Ассоны должны сгорать, отправляясь в Валльхалу, а не перевариваться в желудках каких-то наглых тварей, будь они хоть трижды волшебные.

Потому сейчас наш сводный отряд самых боеспособных воинов и магов лёгкой рысью двинулся вперёд по кровавому следу, оставленному динозавром. Ранили его тоже изрядно, так что юшки текло немало, однако тварь, по-видимому, не собиралась подыхать, улепётывая во все лопатки. К тому же на земле оставалась и кровь нашего товарища. И это приводило меня в бешенство! Я чертовски сильно желал снести башку зверю, покусившемуся на одного из моих людей.

— Где он⁈ — мысленно адресовал я вопрос Кобре.

— Убегает с добычей, — отозвалась та. — И пытается снова раствориться.

— Не смей терять его из виду. Если про@бёшь, то молись, млять, в узел завяжись, но найди! Иначе пожалеешь.

Прежде я не говорил с нуррэ-онной в подобном тоне, разве что в самом начале, объясняя ей, кто тут главный. В конце концов, злые духи и злобные стервы доброту при знакомстве воспринимают исключительно как слабость, а потому их сначала надо хорошенько отделать кнутом и лишь потом давать понюхать пряник.

Но, как бы там ни было, внушение вполне подействовало, тем более что зверь был ранен. По крайней мере, о его перемещениях мне докладывали исправно, как и о том, что Лейф перестал пытаться ткнуть животину боевым ножом в свободной руке и вообще шевелиться. Долбанный динозавр же определённо чуял погоню и, по всем признакам, не был обделён интеллектом. В какой-то момент он бросил нашего переставшего подавать признаки жизни товарища, пробежал немного вперёд, а затем заложил петлю и лёг на свой след. Причём так, чтобы напасть, когда мы будем подходить к Лейву. Тот и внимание отвлечёт своим видом, и вероятно замаскирует запах крови динозавра своей. Не берусь судить, но подозреваю, что задумка излишне умной рептилии была именно такой, однако с духами она или знакома не была, или была знакома слишком слабо. Природный механизм маскировки динозавра обманывал подколодную девку, пока он шёл на охоту, но сейчас, когда раненная тварина компактно уселась в засаде «на корточках», дал сбой.

Так что, дойдя до нужно точки по пути к Лейву, вирдманы дружно повернулись и отправили в животное заклятия, а Эгиль пустил стрелу, ориентируясь на мои пояснения. Попали не всё, но большинство. Динозавр же вопреки моим ожиданиям не попытался опять дать дёру, а попёр на нас, причём тоже применил магию. Он издал какой-то странный визг, и из его рта вылетел воздушный удар, раскидавший центр нашего отряда, как бита деревяшки при игре в городки. Упал на землю в том числе и я, а через мгновение увидел, как пасть зверя сомкнулась на щите Берси. Тварь мотнула головой, будто пытаясь вырвать конечность бойца, однако осталась лишь с деревяшкой. Парень покатился по земле, успев вогнать в шею врага своё копьё, пусть и не глубоко.

Вслед за первой новой раной динозавр получил стрелу в морду от Эгиля, а потом тандемный боеприпас от меня. Целил я в шею, потому что в прошлый раз попадание вышло весьма результативным. Да и сейчас зверь захрипел и через мгновение получил воздушное лезвие в выжженный в плоти кратер. Видя уязвимую точку, заклятия туда направили все остальные, и через пару секунд динозавр с башкой, держащейся на лоскуте кожи, наконец упал на землю, стуча ногами в судорогах и режа воздух здоровенными когтями.

— С@ка еб%#@!я! — выругался я, поднимаясь на ноги. Один из уроков Гринольва был в том, что если ты первым делом убьёшь врага, то без проблем встанешь в полный рост. Если сначала решишь принять вертикальное положение, то враг может убить тебя раньше, чем ты его. Так что я «сначала стрелял, а думал потом».

— И здоровая, как сарай, — сплюнул на землю дядя. Динозавр действительно был немаленьким, от рога на носу до кончика хвоста в виде рогового шипа метров шесть, не меньше.

Астра тем временем быстро метнулась к Лейфу, но через секунду покачала головой и произнесла:

— Не успели.

— Да примут его боги, — хмуро проговорил я на это. Новый поход и новая потеря, причём из свежего пополнения. Не стал парень легендарным викингом, как мечтал, просто не успел. Увы, но такова суровая действительность. Дренги по неопытности гибнут куда чаще многомудрых ветеранов. Только и радости, что семьи у ассонов большие и если у родителей гибнет один ребёнок, то остальные могут унять боль потери.

— Что с тушей? — задал вопрос куда менее озадаченный какими-то переживаниями охотник. Все люди смертны, что ж из-за этого о добыче не думать?

— Голову доруби и помоги мне сердце с печенью вырезать, — отозвался я. Требуху новых магических видов, конечно, следует тщательно изучать, чтобы говорить о ней что-то определённое, но обычно именно сердце и печень с желчным пузырём наиболее ценны в алхимии. — Берси, сруби пока когти на лапах.