В моих руках порхало копьё, сплетая в воздухе бесконечно прекрасный узор своим острым наконечником и массивной пяткой. Быстрые уколы чередовались мною с не менее быстрыми ударами молний. Мощные взмахи могли заставить бритвенно острое лезвие снесли чью-нибудь голову, но сейчас они просто рассекали воздух, отправляя вперёд лезвия ветра. Замерев на миг, я ударил в песок под ногами тупой стороной копья, и вокруг меня разошлась волна огня и вылетевшей из-под земли каменной шрапнели. А затем мой танец с собственной тенью продолжился, вновь чередуясь от атак к блокам с магическими щитами и от блоков с защитой к новым атакам. Мана и прана расходовались, пот струился по телу и заливал глаза, но мне было плевать на это. Я наслаждался своим творением до тех пор, пока не упал полностью обессиленным.

В это время на тропический остров опустился вечер, солнце уже почти скрылось за горизонтом, и на небе была видна бледная луна, за которой я наблюдал, пока её не заслонила Иви, проговорив:

— Знаешь, однажды тебя убьют, когда ты будешь валяться после очередной своей тренировки.

— Если я не буду выкладываться на них полностью, меня убьют ещё вернее, — слабым голосом отозвался я, а потом зажмурился, когда меня окатили водой с помощью заклинания, смывая пот. Ну и взбадривая, не без этого. — А тут есть ты, чтобы меня привести в божеский вид и прикрыть. В случае чего даже отпоить зельями сможешь.

— В бою есть стена щитов, которая должна тебя защитить, — фыркнула моя подруга, садясь рядом на песок.

— Ситуации бывают разные, как с этим демоном, к примеру. Да и ту стену ещё гонять и гонять, ветераны любого конунга проломят строй наших ребят, если мы, вирдманы, их не поддержим, — улыбнулся я, тактично умалчивая, что даже при идеальных условиях наши шансы против матёрых вояк весьма призрачны. — Так что и их, и вас тоже надо бы нагружать побольше.

— Пф, смотри, как бы от тебя народ не разбежался, — усмехнулась алхимик.

— Это вряд ли. Тем более после того, как в Ландсби и других местах Ассонхейма глянут на своих оставшихся сверстников, — ответил я смешком. — Не уверен, что так готовят даже дружинников. Хотя можно лучше.

— И как ты это видишь?

— Я бы их года три просто дрючид, параллельно заливая зельями. Но тогда будет непонятно, на что жить. — Я нашёл в себе силы сесть и обнял подругу жизни за плечи одной рукой. — На что ремонтировать драккар, а главное — на какие шиши покупать ингредиенты для эликсиров и чем платить тебе за работу. А так мы вполне успешно растём над собой. Даже почти без жертв.

— Не отстанешь ведь и всё равно будешь заставлять упражняться с оружием и меня. — Она положила голову мне на плечо, констатируя очевидное.

— Не отстану ни от кого, не хочу снова зажигать погребальный костёр, — мотнул я головой. — Но, пожалуй, сегодня можно сделать одно маленькое исключение и провести другую тренировку под звёздами.

— Может быть, даже не тренировку, а научный эксперимент, — лукаво отозвалась Иви. — Может, есть всё-таки что-то в том, как эльфы зовут себя звёздорождёнными.

— Это тоже неплохо бы выяснить, — улыбнулся я, а потом накрыл губы невесты своими.

Вечер был посвящён мной упражнениям, чтобы лучше понимать своё новое оружие. На корабле с этим будет туго, а жизнь полна превратностей, никогда не знаешь, когда случится бой. День был полон беготни, всё-таки, как ни старайся, некоторые вещи делаются едва ли не в последний момент, не говоря о том, что один пожар лучше двух переездов. Но было бы глупо потратить последнюю ночь на тропическом острове на что-то кроме любви, купания под луной и снова любви. Когда ещё друг другом насладимся, переход-то долгий, а на драккаре уединиться особо негде. Так что сейчас я желал смаковать каждое мгновение близости от нежных поцелуев, что становились всё горячее, до животной страсти, что просыпалась в нас с Иви каждый раз, когда впереди маячила перспектива хоть ненадолго остаться без сладкого.

Утро застало нас на песке у линии прибоя, где мы голышом валялись на плаще моей подруги. И как бы ни хотелось полежать ещё, слушая шум воды и прижимая к себе тонкий девичий стан, пришлось вставать и идти к лагерю. Всё было перенесено на драккар ещё вчера, эльфийский домик в лесу оставлен, а его подземелья запечатаны до следующего визита за ценными вещами. Наш же корабль был наконец-то готов к отплытию. Конечно, график был сорван, но он всё же существовал лишь в моей голове. Над нами, к счастью, не было начальства, которое могло бы урезать премию за опоздания, да и прибыли мы здесь получили куда больше, чем могла нам дать любая торговая сделка во Френалионе. Один мифрил окупал вообще всё что можно, а потом и то, что нельзя. О чём говорить, потеря всего лишь двух боевых товарищей при такой добыче казалась всем ассонам огромной удачей. А учитывая, что в комплекте с трофеями шло убийство матёрого демона, наши здесь деяния переходили в разряд славных, и о таких сагу сложить незазорно. Чем я, кстати, подумывал озадачить какого-нибудь скальда, не пожалев золотишка. Пусть о Гесте и Ульваре останется добрая память, а нам в целом и мне лично капнет немножко славы, с ней проще набирать новый народ. Главное, чтоб какой-нибудь рифмоплёт не переборщил и потом не пришлось выяснить, что мы тут закрыли настоящий прорыв в Инферно, попутно запинав насмерть парочку архидемонов и затрахав до полусмерти три сотни, три десятка и трёх демониц. А то бывали прецеденты, а потом «героям» сносили головы в поединках по-настоящему крутые бойцы, если те не соответствовали своей славе. К известности и репутации у нас относятся серьёзно, а балаболов не любят.

Ну да то дело будущего, а сейчас лагерь был свёрнут, все заняли места на драккаре, а я сел в точку фокусировки и произнёс:

— Земля, прощай. В добрый путь.

Меня мучало искушение поднять корабль в воздух и хоть немного полетать, но пришлось его побороть. Днище нашего транспорта с громким шелестом проскользило по песку, и мы оказались в воде. Ульфрик начал отбивать темп гребцам, вирдманы телекинезом подняли парус, в который начал дуть ветром дух воздуха, и драккар пошёл вперёд, всё набирая темп. Когда тот стал оптимальным, парни сняли с уключин и затащили орудия своего труда внутрь драккаров, путь всё-таки был неблизкий, поэтому первый день можно было не рвать жилы. Но потом они у меня обязательно попотеют во время гребли, становясь ещё немножко сильнее. Ну и заодно отводя возможные подозрения Сяо. Парень он был неплохой, однако одним из хирда в полном смысле слова пока что не являлся, к тому же был не ассон и не мой родич. В общем, рановато ему демонстрировать наши секреты.

Убедившись, что всё вроде бы идёт неплохо, я освободил своё место Джаку, как самому аккуратному, а сам вместе с Иви спустился в трюм. Мы провели на острове не особо много времени, но часть накопителей подзарядили, а вчера драгоценные камни заняли специально оставленные для них места в ритуальном узоре. Осмотр показал, что всё работает пусть и не идеально, но в пределах допустимого. Накопители тянули в себя чуть-чуть лишней энергии, заряжаясь. Это несколько больше будет выматывать вирдманов, но лучше в случае полной и всеобъемлющей задницы иметь полный резерв, чтобы быстро улететь от неприятностей как можно дальше.

— Ну как оно там? — спросил Асмунд, когда мы вернулись наверх. Как кормчий, он переживал за наш тарантас даже больше меня. Впрочем, у Олафсонов это практически семейное.

— Нормально, можешь успокоиться, — отозвался я, доставая очередные «книжные бусы».

— Это хорошо, — хмыкнул рыжий гигант, а потом добавил: — Плохо будет, если у тебя ум за разум наконец зайдёт от твоих книжек.

— Безумнее, чем есть, уже не буду, — усмехнулся я. — Тем более наткнулся тут на интересные дела. Громовые Медведи бы оценили.

— Чего такое? — проявил несколько больше интереса он. — Как они, можно рычать научиться?

— Не совсем. Наши соседи могут заставить врага обделаться или своих боевым кличем воодушевить, работает всё у них на пране. А вот эльфы откуда-то прознали, как, пустив все энергии в ход и издав правильный звук, воздействовать на мир вокруг себя. Как магией, только без заклинаний, а самой тональностью с силой.