— Чего они от тебя хотели?

— Пока прощупывают почву, — отозвался я, наливая чай подруге. — Сами они тут ничего не решают и ждут кого-то из старших родственников.

— Ну вообще этот Ён уже не ребёнок, мог бы уже чего-нибудь и сообразить, — фыркнула полуэльфийка. Привыкла барышня к новой жизни и ко мне, а давно ли сама была девушкой, которая ничего в своей жизни не решала?

— Он бы рад, да у него полномочий нету. Я у племянницы поинтересовался, пока она просила подлечить дядю. Так выходит, что он очень сильно извернулся, чтоб не купцом быть, а в воины податься, — пожал плечами я.

— И теперь ему не доверят купить для семьи ничего существеннее продуктов на кухню, — констатировала очевидное Иви. — Что уж про корабль и пленников говорить.

— О чём и речь. А жаль, от «пухлого» я бы был рад избавиться поскорее.

— Сказала бы, что он нас не объест, пока по рукам и ногам связан, но ты, похоже, опасаешься другого, — повела девушка рукой в воздухе, улыбнувшись.

Капитана-предателя, попавшего в плен, мы с ней уже успешно разговорили ещё до того, как зашли в порт. Что сказать, сяньцы боятся быть оскоплёнными, расчленёнными на органы и принесёнными в жертву демонам не меньше любых других людей, а потому готовы рассказать всё, что знают, о чём слышали, о чём догадываются. Ведь в ином случае после смерти настоящая пытка только начнётся, а потусторонние твари не побрезгуют подкинуть своим смертным слугам полезную информацию. Но без живого свидетеля её всё-таки тяжеловато будет продавать, так что оный был мне нужен. Хирд зимой жрать хочет не меньше, чем летом, не говоря уже о том, что и другие статьи расходов есть.

— Как не опасаться, что к нам влезет какой-нибудь ниндзя и отрежет голову курице, что может снесли золотое яйцо, — фыркнул я на реплику подруги.

— Ниндзя? — приподняла она бровь.

— Вроде как они так называются, но это не точно, — пожал я плечами. Достоверной информации у меня, само собой, не было. Что это вообще за жутко скрытные да тайные наёмные убийцы, воры и диверсанты, если о них каждая собака знает даже на соседнем континенте? Однако зуб даю, что если где-то есть узкоглазые и желтолицые мастера боевых искусств, то рядом с ними обязательно должны быть какие-нибудь ниндзя, синоби или, на худой конец, ласасины… Хотя нет, эти уже из другой оперы. — Своего рода тайный орден, чьи члены способны выполнять деликатные поручения. Прирезать кого, яд подсыпать или просто ценные бумаги какие украсть. Ночью любят использовать полностью чёрные костюмы с масками, а днём притворяются вполне себе добропорядочными гражданами империи. Вроде во-о-он того жилистого монаха, что сейчас вроде как идёт к морю, а на самом деле уже присматривается к будущей цели.

Иви с террасы корчмы проследила за моим взглядом и усмехнулась. Ассонская слобода была здесь вынесена на самый край посадов, дальше нас были только хижины бедных рыбаков, которым не хватило денег поселиться поближе к стенам Кар Ан Тажа. Городу те почти не платили, а вот монахи у них останавливались довольно часто, как правило, полечивая страждущих за стол и кров. Ну и проповедуя, конечно, всё-таки чем у человека паршивее жизнь, тем охотнее он готов прислушиваться к любому торговцу опиумом для народа. Особенно если тот и правда делает что-то хорошее, а не отрастил пузо до третьей стадии зеркальной болезни и не ездит на дорогущей машине. Как не трудно догадаться, странствующие монахи-целители были ребятами поджарыми и ходили пешком. А ещё могли крепко навалять всем подряд, используя какой-нибудь стиль Стального кулака или Железной рубашки. Я одно время даже подумывал в каком-нибудь монастыре немного попослушничать после Френалиона, подучиться чему-нибудь эдакому, но сложилось как сложилось. Хотя в любом случае восточного варвара не шибко захотели бы учить чему-то по-настоящему интересному. По моей роже ж было бы видно, что я в монастырь не за просветлением пришёл, а узнать, как лучше дать врагу пяткой в глаз.

— Вижу, но сомневаюсь, — в итоге сказала подруга. — Однако ты ведь уже всё решил?

— Ну ещё бы, — улыбнулся я. — Тем более не одним же парням на тренировочном поле уставать, нам всем тоже полезно поработать. Помнишь Барабан Зула?

— Охранное заклятие, которое завязывается на некий музыкальный инструмент, когда кто-то входит в зону действия чар, тот начинает играть. У Зула был боевой барабан орков, но в принципе можно привязаться хоть к детской погремушке, — как на экзамене ответила Иви. — Собрался его установить?

— Его установишь ты, — сообщил я, допив чай и кивнув на группку магов, что-то обсуждавших на краю тренировочного поля. Стоило покинуть подопечных, и ребята с девчатами уже отошли от практики, которой занимались, поддерживая «свои» стены щитов и гадя «чужим», углубившись в теорию. — Пойдём всех порадуем.

— Доигрались, — хмыкнула она, вставая из-за стола.

До тренировочного поля мы вновь дошли быстро, оно тут было буквально в двух шагах. Маги было дёрнулись в сторону хирда, но я громко проговорил:

— А ну-ка стоять. Что вы тут такое интересное обсуждали?

— Командную работу, — через секунду отозвался Бран. — Думаем, как лучше, пошли вот пробовать новую задумку.

— Отрадно это слышать, — расплылся я в улыбке. — Как раз поработать всем вместе нам и надо. Помнишь, как ночью ко всяким татям лазал?

— Как забыть, — кивнул он, усмехнувшись и, похоже, подумав, что я уже нашёл, у кого тут можно что экспроприировать.

— Вот и отлично. Слушаем вводную. Наша корчма переходит на осадное положение, мы охраняем ценных пленников, что сейчас в подвале сидят. Уже сегодня ночью ожидается визит тех, кто будет пытаться их убить, а потому нам надо успеть накрутить максимум защитных и сигнальных чар. Ивина займётся Барабаном Зула, я укреплю подвал рунической вязью. У кого из вас какие идеи?

— Остротравье, — тут же среагировала Синлата.

— И Плющ Мираниэль на самом здании, — поддержал её брат.

Наши друиды предсказуемо решили использовать растения. Первые чары природы помогали видоизменить траву и помочь ей разрастись, не оставив не занятых пятачков. А когда на неё наступал кто-то неопознанный, как «свой», мирная травка пробивала его ступню острыми, но тонкими лезвиями. Умереть от такой раны проблематично, но бежать с ней куда-то или сражаться тоже особо не получится. Плющ же закрывал само охраняемое здание на ночь, связывая своими побегами незваных гостей в коконы. По легенде считалось, что Мираниэль так невинность дочери берегла, но всё же не желала убивать или калечить потенциальных зятьёв.

— Добро, — кивнул я, повторив любимое словцо Гринольва, а потом напомнил о трактирщике: — Только с Струвэ сами договоритесь, чтоб не бухтел.

Близнецы кивнули, а слово взял Бран:

— Зеркальная паутина хорошо ляжет сверху предыдущих чар, не мешая им.

Это заклятие относилось к школе иллюзий и создавало две хаотично переплетённые кучи линий, действительно слегка напоминавших те, что плетут пауки. Основная паутина окружала объект, вторичная повторяла её в куда меньшем масштабе. Любая попытка потревожить первичную отражалась на состоянии её малой копии. Ловить это заклятие никого не ловило, но зато обойти его было по-настоящему тяжело, так что я только одобрительно кивнул, добавив:

— Вот и наш первый часовой.

— Я составлю ему компанию с Сетью Жажды, — слегка тряхнула кудрями Джулия.

Её водное заклятие как раз было не очень чувствительным, но зато убойным, ведь буквально за секунды доводило человека до обморока от обезвоживания. Они отлично могли сработать в паре с Браном. На следующий день, правда, будет отсыпаться вместо тренировки, но, наверно, в этом и был план.

«Святые» сделали предсказуемый упор на медицину, но подошли к реализации весьма нетривиально, заявив:

— Создадим Круг бодрости. От положительных воздействий никто обычно не закрывается, а перечертить три линии, наоборот, дело нескольких секунд.

— Хитро, — вынужден был признать я.

Речь шла о массовом поддерживающем заклинании для часовых. Полезная штука, действует на небольшой лагерь, работает выборочно, маг чувствует, к кому направить прилив сил, причём последнее происходит даже когда сам чародей спит. Однако если не направлять воздействие вообще ни на кого, то оно само будет искать, к кому подцепиться, и избежать этого, как и пробуждения ритуалиста, что почувствует отток маны, которого прежде не было, очень сложно. Узор в круге там нехитрый, поменяй три линии, и вот вместо бодрости визитёра уже накрывает апатия и дикое желание спать. Оно, конечно, не смертельно, но зато отцепить уже начавшееся воздействие от своей энергетики до крайности тяжело, она сама этому сопротивляется, считая, что эффект-то положительный! Так что здравствуй, туго соображающая голова и замедленная реакция лазутчика, который уже поднял тревогу, но ещё не вышел из Круга.