Ассоны ворвались на чужую палубу, как мантикоры в овчарню, кидаясь во все стороны заклинаниями и рубя своими топорами всякого, кто вставал на пути.

— Заклинаниями? — переспросил Ён Суль племянника, когда тот начал излишне увлекать со своим рассказом.

— Ага, — быстро ответил тот. — У них аж девять оммёдо, представляешь? Тут молнии и сгустки холода так и летали! А в конце мне даже дали разбить ледяную статую пирата! Правда, я только по ноге смог ударить, уж больно тяжёлые у них топоры, выше не поднял. Но пират о палубу прям вдребезги разлетелся! Быдыщ — и куча осколков!

Переварив информацию, бывший послушник перевёл взгляд на девушку, попросив одним взглядом прояснить ситуацию. Черноволосая Сю Хэ кивнула, проговорив:

— Всё так и есть. Ассонами предводительствует оммёдо, который лечил тебя. Он же порубил многих пиратов сталью и убил магией. Остальные восемь чародеев ему подчиняются и, скорее всего, являются бывшими учениками…

Девушку весьма недурно воспитывали и не просто так отправили побывать в дальней фактории в столь юном возрасте, ведь подмечать факты и думать головой она умела. Как, впрочем, и чётко излагать свои мысли. По всему выходило, что они случайно встретились с очень странными северянами, те спасли их, забрали джонку пиратов, как трофей, а также держат у себя пленных, которых готовы отдать им за вознаграждение. Капитан наверняка не единственный предатель в их торговом доме, он может знать других крыс и их способы связи с пиратами, стоит такая информация немало, но платить наверняка придётся. Иное в отношении спасителей членов семьи Чон было бы потерей лица.

Прояснился и момент с его отравлением. Строго говоря, использован был не яд, а ёкай, который напал на тонкое тело Ён Суля. Оммёдо таких действительно умеют изгонять, но бой лучший боец на торговом судне пропустил, как и планировал предатель. Вообще всё было организовано, на удивление, грамотно, и, если бы не удачная случайность, их участь была бы не слишком хороша. В итоге, скорее всего, их бы выкупили, отдав огромные деньги или что похуже, если пиратов нанял кто-то из конкурентов. Но племяннице дорога была бы в монастырь, вряд ли бы кто-то поверил в её невинность после бандитского плена. Ён Суль же мог бы готовиться к ритуальному самоубийству, так как подвёл младших родичей. Ну или мог уйти в монастырь до конца своих дней, став кающимся монахом. Так себе перспективы.

Зато теперь всё было довольно неплохо, если не считать того факта, что шли они не в Бас Ан Эс, а в Кар Ан Таж, где позиции дома Чон послабее, зато обитает небольшая община ассонов. Видимо, им не сильно доверяли и предпочитали подстраховаться перед торгами, что было слегка обидно. Но, с другой стороны, Ён Соля сначала пытались исцелить две чародейки, а затем за дело взялся главный оммёдо, сразившийся ради его благополучия с сильным якаем. Ему ли жаловаться?

Так что оставшуюся дорогу воин духа собирал информацию, а по прибытии в город отправился в торговое представительство семьи Чон, первым делом отправив письмо деду и лишь затем позволив себе омовение, сытный обед и здоровый сон. На следующий же день Ен Суль залез в закрома своего временного пристанища, выбрал подарки, взял своих младших родичей с охраной и отправился в ассонскую слободу. Встретили их там не очень ласково, но всё-таки пропустили. А вот экипаж искомого драккара со своим предводителем нашёлся, как ни странно, не в кабаке, а на тренировочной площадке. Они отрабатывали индивидуальные схватки, групповые стычки и стрельбу из арбалетов с их быстрой перезарядкой. Деревянные клинки сталкивались с сухим треском, стальные болты впивались в мишени, кое-где мелькали магические вспышки, не сильно, но явно обозначая атаки. Хедвиг ассов же нашёлся на краю площадки, где что-то объяснял каким-то мастеровым. К нему Ён Суль и направился, проговорив на ассонском с поклоном:

— Приветствую тебя, друг мой.

— И я приветствую тебя, — вежливо кивнув, отозвался оммёдо на сянском. Как знал бывший послушник, служитель северных богов довольно неплохо мог произносить самые ходовые фразы, но в иных случаях частот путался в глаголах.

— Рад видеть тебя в добром здравии. Надеюсь, ты примешь от нас дары дружбы и благодарности, — продолжил тем временем молодой мужчина, пока пара охранников вносила традиционные подношения. Меч воина, расшитый жемчугом платок для его женщины и книга в богатом переплете — источник мудрости.

— Отрадно видеть такую щедрость, — кивнул им собеседник уже на родном наречии. Было заметно, что разговор его уже заранее тяготит. Однако церемониал он знал и продолжил: — Обещаю использовать сей меч для защиты слабых в соответствии с мудростью небес. И буду рад преподнести вам ответные дары дружбы. А теперь прошу вас быть моими гостями.

— Для нас это предложение честь, — вежливо кивнул Ён Суль.

Вскоре они все заняли места на небольшой террасе корчмы, где остановился экипаж спасшего их драккара. Ассоны не то чтобы переняли обычаи сяньцев, беседок для чайных церемоний у них так и не появилось, но возможность испить приятный напиток на свежем воздухе тут всё же была. Только вот бывший послушник не был уверен, что его стоит звать именно чаем, ведь там определённо присутствовали ягоды и что-то ещё. Да и навыки чайной церемонии в исполнении ассона напоминали попытку медведя танцевать в посудной лавке. Однако никто ему на это не указал, предпочтя просто принять подобное как попытку вежливости. Ей же, вероятно, был и короткий разговор о погоде, который в итоге был прерван закономерным вопросом:

— И всё же чем я обязан счастью вас видеть?

Мысленно Ён Суль слегка скривился, он уже начал было надеяться, что перед ним по-настоящему культурный собеседник, насколько таковым, конечно, вообще может быть дикарь с восточного континента. Но реальность, как всегда, была полна разочарований… Хотя, конечно, всё могло быть и хуже. Бургомистр городка, где была их дальняя фактория, сходу предложил им вино, хотя они впервые встретились, пил его сам, даром что собеседники отказались, а к делам вообще перешёл буквально сразу. Северный оммедо на этом фоне и правда выделялся как светоч такта и понимания правильных обычаев.

— Я хотел бы прояснить несколько моментов, если вы позволите, — сохраняя вежливое выражение на лице, отозвался Ён Суль. — Меня вывели из строя с помощью ёкая нуррэ-онна, женщины-змеи. Она гнездилась в вине, что предложил мне капитан, и заперла мой разум в видении. Вы спасли меня, и я вас вновь благодарю. Однако хотел бы знать, зачем вы за это взялись, ведь до города с его храмами было всего несколько дней, а предприятие было довольно рискованным.

— Значит, в моё желание просто ответить на просьбу вашей племянницы, вы не очень-то верите? — насмешливо приподнял полуэльф бровь.

— Чон Сю Хэ, конечно, замечательная девушка, но, боюсь, она всё же была не столь убедительна, — виновато развёл руками молодой мужчина.

— Никто не верит в бескорыстное желание делать добрые дела, — посетовал на несправедливость мира собеседник, а потом посерьёзнел: — Ну что же, у меня и правда была ещё парочка причин. Во-первых, мой учитель рассказывал мне о похожих трюках ваших заклинателей духов. Тот, кто привязал нурэ-онну к той бутылке, мог дать ей приказ свести вас с ума или убить. Это могло несколько омрачить дальнейшее взаимодействие с вашими родственниками, так что мной было принято решение подстраховаться. К тому же это был интересный вызов моим способностям, прежде я никогда не вступал в схватки с ёкаями. Они, конечно, тоже имеют мало инструментов борьбы с вирдманами, уж больно отличны наши пути с вашими, но так даже интереснее. Ну и была ещё одна причина. Думаю, о ней вы догадались сами.

— Подчинение, — кивнул Ён Суль.

— Именно так, — ответил оммёдо.

— И коль скоро ёкай теперь в вашей власти, вы, наверно, знаете, кто привязал её к сосуду. Сколько бы вы хотели за подобную информацию? — задал вопрос сянец.

— Подобное знание бы дорого стоило, но, увы, я им не обладаю, — покачал северянин головой. — Заклинатель был весьма осторожен и подтёр следы, приказав змееженщине всё забыть. К сожалению, ёкаи так могут. Но это говорит о том, что он осторожен, умён и опытен, что тоже немало.