Пока что мы держали курс на Ландсби, но сойти там на берег мне не светит. Я всё ещё изгнанник, такова воля Великого Конунга, так что придётся оставаться на борту корабля, пока все будут общаться, есть и пить. Так что пока с местом, куда можно было бы приходить на зимовку, всё довольно паршиво, что уж тут о постройке даже совсем скромного дома говорить. В Ассонхейм нельзя, одно дело к родичам заскочить, не ступая на землю, другое — себе, к примеру, плавучую хибару сладить, которая в лёд вмёрзнет. Да, рассматривал я и такой вариант, как и оплатить строительство домика на сваях у бережка. Во Френалион соваться надолго откровенно не охота, потому как опасно. Кстати, добавлять проблем нашей тамошней общине тоже не хочется. У гномов же жить целую зиму дорого, жаба откровенно душит. Фростхейм и вовсе не брался в расчёт, потому что там можно нормально жить только летом. Ну относительно нормально, всё-таки это ни разу не Сочи. Так что я рассматривал юг нашего континента на границе со степями, а также дальний запад. В первом случае можно было посмотреть на извечную вражду людей с племенами орков, минотавров, гоблинов, кошколюдов, кентавров и прочих нелюдей, которые не прочь при случае резать друг друга, чем очень неслабо напомнили мне всяких детей гор на южных границах моей прошлой родины. Русские в Рязань, татары в Казань, а между собой повоевать святое дело. Собственно, нарисуйся тут свой Чингиз-Хан, людям бы резко стало не до смеха, а так они потихоньку теснят степняков, в чём даже можно поучаствовать, заодно пособирать дары великого травяного моря. Тот же корень Шан-Жена покупают за золото по весу и не считают, что переплачивают. У сяньцев же тоже можно весьма неплохо провести время, заодно подзаработав. Их южные и северные границы упираются в весьма недружелюбные места, где чего только не водится, а та же желчь мантикоры у нас с Иви давно закончилась. Конечно, не имея возможности наняться к кому-то, оно сложнее, но обещание, данное учителю, следует сдержать. Да и он сам наверняка присоветует чего-нибудь дельного, уж Гринольв-то голова, к тому же у него, во-первых, куча знакомых по всему свету, а во-вторых, опыта, как у дурака махорки. Собственно, потому я и не пытаюсь оспаривать его волю. Если взрослый дядя говорит, что не надо совать два гвоздя в розетку, то совать их туда и правда не надо. В этом мире те, кто считает себя самым умным, как-то не особо доживают до седых волос.

Примерно в этих размышлениях я и проводил путешествие, ведя наш корабль по курсу, сверяясь со звёздами и солнцем. Ну а заодно присматривая за тем, как мой хирд переносит длительный морской круиз. Причём должен заметить, что всё было не так плохо, как я опасался, но всё же не так хорошо, как надеялся. До этого все наши походы по воде были довольно короткими. Да, по пути к месту практики мы шли по рекам чуть больше недели, но ночевали-то каждый раз на берегу. Даже на обед там останавливались. Вокруг Френалиона наша шнека тоже крутилась по короткому радиусу. Но, по крайней мере, ещё в этот период все перебороли морскую болезнь, и никто не блевал дальше, чем видел. Опять же не на каждом корабле такая концентрация вирдманов, которые готовы чистой магией порешать всякую мелкую бытовуху. Однако до идеала было по-прежнему далеко, начиная с того, что, когда немного заштормило, некоторые лица позеленели. И нет, это не Сил и Син настолько преисполнились друидизма, что стали на шаг ближе к растениям. С походами в гальюн тоже были некоторые сложности. Зато на четвёртый день все маги загорелись идеей разобраться со школой материализации, в частности научиться создавать нормальную еду из ничего. Она, конечно, таковой всё равно будет считаться лишь условно, дольше полутора месяца на продуктах из маны сидеть нельзя, но и это немало. А если под рукой есть толковый целитель, то и полгода вполне реально трескать сдобные магические пирожки, не опасаясь проблем с пищеварением и болезненного перехода обратно на обычную пищу.

Однако, пожалуй, главное, что меня радовало в нашем вояже, — это отсутствие внутренней грызни. Так уж разумные существа устроены, что если запереть их в небольшом замкнутом пространстве, начав заодно паршиво кормить, то они станут злее и раздражительнее. Но тут все, к счастью, держали себя в узде, да и регулярные физические нагрузки с вёслами позволяли выпустить пар всем желающим. Я же гнал шнеку вперёд, пока наконец не начал узнавать знакомые места. А потом получил возможность во всю мощь лёгких вострубить в сигнальный рог, давая всем понять, что по водам фиорда к Лансби идут свои.

Вскоре шнека наконец коснулась своим бортом причала, и мои родичи споро привязали швартовы к кнехтам. Я же спрыгнул на деревянные доски и сходу стиснул в объятьях отца с мачехой, по которым даже неожиданно для себя успел соскучиться. Йоран с усмешкой потрепал меня по голове и произнёс в своей немногословной манере:

— С возвращением.

— Рад вас видеть, — отозвался я.

— Как и мы тебя, — проговорила Келда. — Давай уже отпускай, а то Тормод спину взглядом жжёт.

— Ещё бы, сейчас опять поединков клянчить будет, — рассмеялся я.

А брат меня, разумеется, не подвёл. В конце прошлого лета он умудрился заскочить во Френалион и то ли успел немного размякнуть, то ли своё веское слово сказали выпитые мной эликсиры, улучшающие параметры организма, однако счёт наших побед оказался лишь сорок три против тридцати двух в его пользу. Ох как он бесился, аж щит грыз, когда я в последний день победу одержал в последней схватке и Гринольв ему велел идти на кнор, это было что-то с чем-то! Так что требование снова скрестить клинки оказалось едва ли не первым, что Тормод вообще произнёс, но хорошо хоть сначала поприветствовал:

— Здравствуй, брат. Надеюсь ты не совсем заржавел в своей академии и не сбежишь от меня.

— Скоро увидишь, — рассмеялся я, переживая объятия этого медведя и чувствуя затылком взгляды своего хирда, точнее, его вирдманской части.

Честно говоря, до общения с остальными полуэльфами я и не подозревал, насколько счастливый билет мне выпал, когда я родился на севере. Нет, конечно, отношение ко мне было несколько предвзятым, но здесь кровь не вода. Даже прояви ассонка излишнюю благосклонность к какому-нибудь залётному ушастому, мало что изменилось бы, разве что моя доля в семейном наследстве уменьшилась. Главное, чьего ты корня, родство здесь ценят ох как высоко. Мои же отношения с семьёй были чем-то вроде некоего эталона для подчинённых. В слободе они видели только брата, здесь же они, после приветствий и представлений, отправились в длинный дом на небольшое празднество. Беспокоился я за них не сильно, ведь все здесь свои, а ассонские обычаи южане узнали в слободе, так что по дурости никого не оскорбят, спровоцировав конфликт. Иви, конечно, оставалось только посочувствовать. Вся женская половина рода Каллесонов в курсе, что она моя невеста, так что вопросов ей зададут немало, но это дело житейское. Она ведь скоро должна стать одной из нас, естественно, всех раздирает любопытство.

Я же остался на причале с Гринольвом и проводив взглядом процессию, двигавшуюся к отчему дому, залез обратно на шнеку, где тут же разогрел чайник.

— Синь-чанский дракон? — приподнял мой учитель бровь, втянув ноздрями воздух.

— Удалось ухватить по большой удаче, — похвастался я.

— Богато живешь, — улыбнулся наставник в бороду. — Не наследил хоть, где ухватывал?

— Ну а кто меня учил аккуратности? — фыркнул я. — И не надо так смотреть. Обещания я только про сражения давал, тут его не было и в помине.

— Как будто от последователя Локи ожидалось что-то другое, — махнул Гринольв рукой в жесте «горбатого могила исправит».

— Зато я всегда не с пустыми руками, — осталось мне только улыбнуться на это, разливая чай и доставая из кошеля на поясе бусы, которые быстро высветили калейдоскоп картин с текстом над походным столиком.

— М₽#@ь — не сдержал чувств старый вирдман. — Ты всю библиотеку у них, что ли, спёр?

— На всю меня не хватило, — вынужден был признаться я. — Но много интересного удалось почерпнуть. Правда, разбираться теперь буду годы. Ну и любимый наставник с отцом тоже, раз уж я им дубликаты принёс. Йоран и дед собранию кузнечных знаний будут рады.