В образовавшуюся щель скользнул Барди, а я вверил створки Аудуну, чтоб те не распахнулись или просто не издали лишнего звука, и последовал за своим хирдманом. Пусть пока статус у нас ещё не официальный, но по факту мы-таки ходили в набеги, просто пока в черте города, не выбравшись ещё на оперативный простор. За нами последовали остальные парни. Внутри склада было темновато, но не так далеко от двери среди различных товаров одинокая свеча разгоняла свет, и оттуда же слышались весьма характерные звуки. Обойдя препятствия, я увидел, что мужик, увешанный амулетами, дрыхнет на кипе тканей, а два часовых отдыхающей смены азартно режутся в кости на крышке той самой бочки, на которой и стоит свеча. Мы быстро окружили несоблюдающих устав караульной службы раздолбаев и по моей команде рванули вперёд. Я отправил спящего в ещё более глубокий сон. Барди и Берси, как самые толковые и ловкие, огрели обухами топоров игроков по затылкам. Затем была проверка склада на наличие ещё каких-нибудь замеченных людей, в ходе которой никого лишнего не выявили. Было странно вспоминать определения из прошлой жизни и искать им аналоги в местных языках, но ситуация вполне располагала.

С этой мыслью я начал вскрывать ящики, тихо шепча парням:

— Так, это на продажу, это нам не надо. Хм, желчь мантикоры — это хорошо, это укрепление когтей. Ага, сок белого лотоса, кто-то богато живёт. Кожи виверн не ингредиент, но тоже хорошо… — Однако очередной вскрытый ящик заставил меня замереть и внимательно рассмотреть несколько стеклянных сосудов. — А это, млять, ещё что такое?

— Что-то ценное? — подал Берси голос.

— Что-то тёмное, — отозвался я, сделав шаг, чтоб иероглифы на запаянной воском крышке были лучше видны в лунном свете, что лился из небольших окон. — Эти загогулины значат «ребёнок», «меньше» и «пять». Смекаешь?

— Сурт ипучий, — ругнулся он в полголоса, смотря сквозь стекло. — Детское сердце?

— Похоже на то, — мрачно согласился я, вернув ёмкость на место, и отправился к контрабандистам.

Лежали те общей кучей, включая двух первых часовых, и все были надёжно связаны. Люблю работать с толковыми подчинёнными. Забравшись рукой в небольшой кармашек на поясе, я достал мелкий флакон с зельем, что Иви сварила на всякий случай. Влив его в глотку «амулетчика», я дождался рефлекторного глотка, довольно кивнул, завязал тряпкой глаза жертве, выждал с минуту, схватил щуплого мужика за горло и поддал немного электричества, чем разбудил болезного. Тот распахнул рот и чуть булькнул, но моя рука не давала ему ни дышать, ни кричать.

— Тихо, если жить хочешь, — шикнул я. — Если понял, то кивни. Молодец. Что в тех ящиках, знаешь?

— Да, детские сердца, — сипло ответил он, когда я немного разжал хватку. После зелья правды молчать или врать контрабандист практически не мог.

— Остальные тоже знают? — кивнул я на тела.

— Да.

— Кто заказчик?

— Не знаю, — отозвался он, а потом затараторил: — Никто не знает, он всегда в капюшоне и маске появлялся. Какой-то маг. Наверно, из академии.

— Почему думаешь, что из академии? — приподнял я бровь.

— Всегда с наших встреч уходил так, как до неё сподручней добраться, — сообщил «амулетчик».

— Откуда у Кримба Бардаса такой товар? — поинтересовался я, благо знал имя капитана, с чьего корабля всё это добро сгрузили.

— В Ли Сан Ю грузился по большей части, шкуры виверн от орков с устья Калаки, — добавили мне информации.

Больше тут терять время особого смысла не было. Амулетчик опять получил по своей многострадальной голове и вновь вырубился. Я же поднялся на ноги и проговорил:

— План меняется. Берём не только ящики, но и этих уродов. Пустим по пути на корм рыбам.

Изначальный план подразумевал, что мы скопируем почерк южных специалистов: все будут лежать аккуратно вырубленные, а товара не будет. Но оставлять имеющихся торговцев органами в живых мне не хотелось. Уж лучше пусть их подельники считают, что дружки ночью сами вынесли товар, погрузились где-то на судно и свалили на встречу заре, всех кинув. От тех, кто торгует подобной дрянью, высоких моральных качеств ждать не приходится, и для них поиметь своих — дело привычное. Если заказ был оплачен, а скорее всего так и есть, неудачников убьёт неизвестный маг, возможно подняв шум.

— Сердца тоже? — тем временем поинтересовался Аудун.

— Да, похороним в море, пусть боги даруют душам жертв покой, — отозвался я, а дальше всё было довольно нехитро.

Тела положили на прямоугольные ящики и, взявшись за деревянные вместилища ценного груза с двух сторон, мы двинули на выход. Напоследок я прикрыл за нами двери, а затем побежал вперёд, страховать ребят от неожиданностей, вроде встречи с пьяным сторожем. Минут через пять мы спустились в обширный канализационный тоннель, который отводил воду из города в море. Тут их было много, а под самим холмом даже существовала сеть катакомб, что осталась от разрушенной крепости, хотя она и была не слишком обширной. Проделав марш по щиколотку в нечистотах, мы добрались до шнявы, скрытой стационарным пологом невидимости, который поддерживала Иви. Когда наша компания загружала нажитое непосильным трудом, она спросила:

— Что-то пошло не так?

— Среди алхимического добра оказались детские органы, — фыркнул я, садясь на рулевое весло. — Так что поможем ребятне обрести покой.

— Б%#₽ — донеслось от неё ругательство. Правду говорят, с кем поведёшься, того и наберёшься.

Ребята налегли на вёсла, и за пару часов мы отошли довольно далеко на юго-запад. Там были затоплены лишние ингредиенты, трупы контрабандистов со вспоротыми животами, чтоб не всплыли, и разломанные в щепки ящики на случай, если на них были какие-то следящие чары, которые мы с подругой не смогли заметить. Наша же шнява отправилась в ассонский анклав, где тихо пришвартовалась. Я благодарно кивнул сторожу причалов из Белых Медведей. Товар был споро перегружен в заранее готовые поддоны и перетащен на склад нашей с Ивиной лаборатории, благо тот имел секретное отделение. Возможно, я параноил, предпринимая слишком много мер предосторожности, даже заставляя всех парней работать в перчатках, хотя об отпечатках пальцев тут пока никто не слышал, но считал, что лучше перебдеть, чем недобдеть.

По этой же причине мы с Иви на утро как ни в чём не бывало отправились в академию, лишь немного долив на завтраке зелья бодрости в чай. День прошёл спокойно, но я держал ушки на макушке в надеже, что кто-нибудь из почтенных мастеров проявит излишнюю нервозность, однако ничего необычного заметить не удалось. В городе всё тоже вроде бы было тихо, в портовом районе никто заклятиями не кидался. Что ж, понаблюдаем дальше… Не нравилось мне, что где-то тут засел настолько мутный маг. Я не то чтобы большой знаток всяких поганых практик, но уверен, что органы разумных существ в хороших делах как-то не особо используются. Это жу-жу-жу неспроста и не к добру. Только вот наша компания взять матёрого тёмного мага может только при натурально космической удаче или напав на него ну просто невероятно неожиданно. А ходя к контрабандистам, он наверняка будет настороже. Впрочем, раз партия профукана, то, вероятно, будет новый заказ. Можно пособирать слухи, после чего аккуратно натравить на болезного стражу, пусть сделает свою работу сама для разнообразия. Сам-то я к ней явно не пойду рассказывать о том, как склад грабил.

Пока же были дела понасущнее. Закончив с работой и учёбой, мы с Иви двинулись домой, поймав извозчика, чтобы добраться побыстрее. Ужинали с подругой мы тоже едва ли не на скорость, и я боялся за ней не успеть. До алхимии она была сама не своя. Ивина не особо парилась о планировке дома. Из брёвен так из брёвен, два этажа так два этажа, столовая и кухня на первом так на первом. Ей было в целом пофиг на мебель, и она не капала мне на мозг, что хочет какой-нибудь особенный стол или кровать, просто пусть будет большая и удобная. Но вот при копании подвала она была крайне внимательна и требовательна. С ней же мы организовывали вентиляцию лаборатории и накладывали заклинания на склад, чтобы там поддерживались нужные режимы температуры и влажности в разных секциях, разделённых деревянными перегородками. Не женат Бруни, но, вот видят боги, встретил бы её и резко задумался о свадьбе. Только пролетел старый хрыч, своё сокровище я никому отдавать не собираюсь.