Лишь четвёртый по величине остров занимал городской магистрат, который формально являлся управляющим органом Френалиона. Фактически же скорее занимался текучкой, от ремонта причалов и канализации со складами до борьбы с контрабандой и разбоем в черте огромного, по местным меркам, города. Это, конечно, всё тоже важно и нужно, но от международной политики с её вопросами мира и войны заметно отстаёт. За ним шли острова организаций и отдельных серьёзных людей поменьше.

Наш же путь лежал в сторону северного берега, к причалам ассонской общины, рядом с которыми она и обитала. Было интересно увидеть молодых парней, поймавших наши швартовы, чтобы закрепить их на кнехтах, и разглядеть заметные отличия от их ровесников, что я привык видеть в Ассонхейме. Мысль вызвала смешок, сам-то я тоже отнюдь не старый, но привычки из прошлой жизни порой до сих пор иногда дают о себе знать. Парни же были чуть загорелее, хотя мы не на жарком юге, а всё ещё в условной средней полосе. Татуировки у них были набиты несколько иначе, да и крой одежды заметно отличался. Это по-прежнему были ассоны, но уже немножко не те. Хотя не удивлюсь, если в России-матушке разница между архаровцем и кубанойдом куда как больше. Однако и тут, и там речь идёт об одном народе.

Выбравшись на твёрдую землю, команды оставили корабли и двинулись к тавернам. Здесь всё как раз было предельно предсказуемо. Мы шли к тем заведениям, которые принадлежали «медведям» или, в худшем случае, их друзьям и союзникам. И тут были кое-какие сложности для меня. В первой корчме мы, понятное дело, сели за стол, а наш славный предводитель заказал всем выпить и пожрать, после чего рассчитался со мной и с Валли, который оставался здесь, чтобы помочь родичам. Раньше деньги за меня получал Гринольв, и было немного непривычно, но сумма была относительно небольшой, и ничего сверхъестественного в процессе не наблюдалось. Другой разговор, что надо было решить, где остановиться, здесь или идти на поиски таверны именно своего клана, а не бурых родичей. Чтобы провентилировать вопрос, я направился к трактирщику, что стоял за стойкой и протирал тряпкой массивную глиняную кружку.

— Доброго дня, — последовало от меня приветствие с небольшим поклоном.

— И тебе не хворать, парень. Хотел чего? — спросил седоусый мужик, с могучими руками и уже наметившимся брюхом.

— Да, — кивнул я, проведя рукой по клановому знаку. — Меня зовут Альвгейр Йоронсон. Я хотел узнать, где тут корчма белых топтыгиных и есть ли у них сейчас места, или лучше у вас пока остановиться. Может, подскажете?

— Увэ Магнуссон. У Ярви сейчас всё битком, так что лучше у меня. Где Торлоф живёт, уже выяснил?

— Нет, — признался я, что не знаю, где искать старейшину местных косолапых, о котором упоминали гребцы.

— Дальше по улице терем с бронзовым флюгером на крыше. Сходи завтра, сегодня старик занят должен быть весь день в магистрате. Наверняка опять злой, как демон, вернулся, — хмыкнул трактирщик.

— Завтра так завтра, — пожал я плечами. — А чего такое с властями, что ему после общения с ними лучше на глаза не попадаться?

— Да пытаются к нам залезать всякие и спереть чего плохо лежит, но обратно уже не вылезают. А они каждый раз какие-то глупости несут про убийства и самосуд, только тел предъявить не могут, — ухмыльнулся мужик, тонко намекая на толстые обстоятельства.

— Однако откуда-то знают, что они точно были, — понимающе кивнул я. — Ладно, сколько за комнату?

Разобравшись с первоочередным делом, я благополучно вернулся за стол, присоединившись к общему веселью. Удачный морской переход полагалось обмыть, особенно мне. Чай в пути никакие «касатки» даже рядом не крутились. А вот в нашем анклаве лучше быть на всякий случай настороже. Бдительность ещё никому не вредила, в отличие от беспечности. Однако сегодня я очень даже неплохо расслабился, хоть и не напиваясь и не просыпаясь с утра в кладовке в компании какой-нибудь прелестницы. Кстати, немножко жаль, да. Найти какую-нибудь весёлую вдовушку было бы недурно, раз я пока не хочу жениться, а гормоны играют. Но пока явно было не до амурных дел, так что я спустился позавтракать, а затем отправился к Торлофу Иварсону представиться честь по чести. Ещё крепкий старик встретил меня в своём доме приветливо, но как-то дежурно. Расспросил, кто и откуда, как я дошёл до жизни такой, предупредил, что если подобным образом организую тут труп ассона, то мне наступит пипец, да отпустил с миром. Разговор вышел в целом нормальным и ожидаемым, но с моим багажом изгнанника вчера, наверно, и правда лучше было не являться. Зато по длинным ушам никто не проехался. Похоже, живущие на чужбине ассоны к подобному относятся проще… Может, далеко на юге кто-нибудь и мулатов сейчас заделывает, у которых родство всё равно будет считаться по отцу. Но в самом Ассонхейме им придётся кулаками и клинком доказывать, что они не меньше ассоны, чем все остальные.

Закончив с первым делом на сегодня, я отправился к Ярви, узнавать, когда у него освободятся комнаты. Бурые нам хоть и друзья, но сам я всё-таки из Белых Медведей, иных моих поступков не поймут и будут в целом правы. У соклановца в Серебряном топоре пока что всё было глухо, но через неделю должен был освободиться чердак, который меня вполне устроит. Правда, жить на отдельной жилплощади выходило дороговато. Почесав репу, я прикинул, куда стоит двинуться дальше, и остановился на кузнецах. Решив выдвинуться в академию завтра с утра или хотя бы первой половине дня, а не сегодня во второй. Бесы его знают, на сколько там придётся застрять. Зато с адептами молотов и наковален всё вышло неплохо, можно было хоть сейчас устраиваться подмастерьем сразу в несколько мест. Толковые технические специалисты нарасхват в любых мирах и временах, что тут сказать.

Следующим пунктом моего «обхода» было капище. Как вирдман, посетить его должен был обязательно, хотя сегодняшний день мне как никогда напоминал о Земле. Ей богам, будто прописку получаю, оформляю регистрацию по новому месту жительства, становлюсь на учёт в местную поликлинику, знакомлюсь с участковым и так далее… Только и разницы, что по другим людям хожу, а суть в целом та же, нужно показаться везде где надо, чтоб потом не было вопросов. К тому же, такое вот хождение по мукам — это четкое обозначение себя, как своего. Ко мне в случае чего могут обратиться за помощью в каком-то деле, могу ожидать от общины поддержки и я. Одиночка же и отщепенец может рассчитывать лишь на себя самого.

Кстати о вопросах, их тут мне тоже задали, когда я, не увидев других годи, в первую очередь подошёл к идолу Локи, оставив небольшое традиционное подношение. Когда я уже стоял рядом, думая, помолиться или ну его в пень, бог-то у меня занятой, да и палкой бьёт больно, сзади раздались тихие шаги. Развернувшись, я увидел перед собой седовласого старикана с длинной бородой, заплетённой в три косы, одетого в белую мантию с кучей оберегов, который поинтересовался:

— Уж не почитатель ли ты Великого Обманщика?

— Так и есть, — признал я. — Хотя предпочитаю звать его Великим Шутником.

— Странно слышать это от того, в ком не чувствуется зла и лжи, — прищурился старик. — С чем же ты прибыл в наши края?

— Мой бывший наставник, Гринольв из Ландсби, отправил меня к своему давнему товарищу, что сейчас работает младшим библиотекарем в академии магии. Немного набраться знаний южан было бы полезно, — пожал я плечами, а потом добавил: — К тому же, это казалось хорошим вариантом для того, кого Великий Конунг изгнал из Ассонхейма на десять лет.

— Чего-то такого следовало ожидать, — нахмурился старикан, опираясь на резной посох с посеребрённым лезвием на конце. — И что же ты натворил?

— Убил в поединке Гарди Грегарсона из Чёрношкурых Касаток, но тот требовал биться с ним прямо у крыльца лавки, где он меня оскорбил. В общем, Густав Клауссон не оценил, что я его до круга в замке не довёл, — честно ответил я. Врать в капище кощунство, тем более морское сообщение с родиной никто не перекрывает, всё равно все подробности быстро всплывут. Да и годи запах звездежа обычно за версту чуют.