Но хотя бы это путешествие до Викры для меня не напоминало унылое чередование периодов сна и гребли, гребли и сна, которые мне обеспечил Гринольв, почуявший перекос во мне в сторону маны и постановивший, что нужно больше мышц и праны. Хотя, на мой вкус, было бы недурно тренироваться и в магии, обеспечивая попутный ветер. Да, я хотел одновременно расширить резервы и магической, и жизненной энергии, как Вини Пух, которому хотелось всего и побольше, причём желательно вот прямо сейчас. Больше мускулов мускульному богу, больше магии трону магии!

Впрочем, вёслами мы работали меньше, благо в этот раз не было той спешки, чтобы успеть на самое начало торгового сезона. Да и осенние шторма ещё не начинали говорить своё веское слово, как после путешествия по Фростхейму, против волны выгребать не надо. Ледяной континент меня весьма сейчас заинтересовал именно как источник водорослей. С магическим фоном там и на побережье есть странности, значит, что-то интересное точно должно расти под водой. Конечно, идти туда следует только на всё лето, путь-то неблизкий, а значит будущие алхимические ингредиенты нужно будет правильно заготовить, потратив силы и время, но тот же Бруни наверняка даст за них хорошую цену, как и его столичные коллеги. Можно даже под добычу летом там длинный дом построить, чтоб с комфортом жить, ради шутки водрузив на конёк знамя Благородного Дома Холодного Рассвета. Правда, от такой картины мои эльфийские предки на том свете, наверно, икать начнут и головомойку одной дамочке устроят. Ха, разве что и правда изучу друидизм, а потом отгрохаю эльфийское традиционное жильё на свежевыращенном дереве. Однако всё равно с длинным домом среди ветвей, ибо нечего.

Но то было дело будущего, в пути же мы активно точили лясы с гномом. Гмалин собеседник был неплохой, а мне по-прежнему было интересно, что он может выболтать полезного. Правда, и самому приходилось для поддержания разговора выкладывать не то чтобы секретные знания, но дельную информацию точно. Зато это облегчало груз на моей совести. Гном был хорошим малым, который попал в переплёт, потому что со мной связался, познакомившись в той алхимической лавке. Пусть вроде как вины на мне нет, все проблемы случились от жадности и недальновидности старейшин, однако кое-какую ответственность мной за собой чувствовалась, а потому при этом ещё и вытягивать из Гмалина информацию в одностороннем порядке было бы, на мой взгляд, неправильно. Может, я, конечно, страдаю чистоплюйством, но мне плевать с верхушки Иггдрасиля, кто и что по этому поводу думает, честь и совесть предпочитаю держать в чистоте, точка. Не следя за ними, можно незаметно для себя самого оскотиниться на раз-два, видал я таких прямоходящих обезьян в прошлой жизни. Да что самому себе врать, чуть однажды не скатился сам. И потому вдвойне не хочу повторять ошибки прошлого.

А вот наслаждаться жизнью хочу. Хочу радоваться северному рассвету над морем, когда иду под парусом. Дыханием свежего ветра, запахом воды, силой своих рук, что вращают весло. Да даже во время встречи с йотуновой акулой я наслаждался своим бытием, кайфуя от каждого мига, особый вкус чему придавало то, что любой из них может стать точкой невозврата на пути к смерти. И тем слаще в итоге стала победа. Не знаю, возможно, среда обитания, общество ассонов и мой собственный образ жизни сделали из меня адреналинового наркомана. А может дело в том, что я знаю, что смерть — это не конец, а потому весь этот мир в какой-то мере кажется мне сценой, где хочется отыграть свою роль красиво и ярко. Как там Король и Шут пел:

— Мой мир огромен,

А я так скромен.

Вся жизнь спектакль —

Я в ней актёр.

Актёр– лицедей,

Добряк и злодей,

Не ради людей,

А ради искусства!

Всё же, несмотря на разговоры с сокомандниками и дежурные дела, морские путешествия дают уникальные возможности подумать о себе, о своём поведении и о жизни вообще. И подобные мысли с выводами заставляли меня мысленно усмехаться до самой Викры. С одной стороны, дожил, дальше осталось добавить своему персонажу только горячее сердце и холодную голову, а потом его можно будет определять в настоящие чекисты. Всё, блин, как Железный Феликс завещал. А с другой стороны, нет ничего плохого в том, чтобы в жизни окружающих попробовать сыграть значимую и положительную роль, к тому же холодный разум у меня стараниями Гринольва уже есть, это форма защиты вирдманов от телепатии.

Долго ли коротко ли, но любая дорога рано или поздно подходит к концу, добрались и мы до пункта назначения. Викра встретила нас обычным своим столпотворением в гавани, которое северян заставляло весело улыбаться, а гнома повергало пусть и не в шок, но вопрос «Какого б%##^ь налево?» на лице Гмалина явно читался. У гномов-то всё куда как более упорядочено, и подобный хаос практически непредставим. Однако, как и в прошлые разы, до причала мы добрались благополучно и даже ни разу ни с кем не столкнулись. Тут наши пути с командой расходились в разные стороны. Они двигались в корчму, что держал один из их соклановцев, мы подумали и вновь решили посетить Бруни. Ну как мы, наставник, конечно. У нас тут всё-таки единоначалие, и последнее слово всегда за старшим.

Встретила нас знакомая уже служанка-наложница, попросившая вновь подождать в гостиной, пока её мастер не закончит работу в лаборатории. Возражать никто не стал, а я наконец поставил на пол баулы с вещами. Долго просидеть в удобных креслах мы, правда, не успели, потому что вскоре к нам спустился хозяин дома со словами:

— Гринольв, не начал ли ты по старости путать моё скромное жилище с трактиром? В прошлый раз вас было двое, теперь четверо. В следующий притащишь восьмерых или сразу шестнадцать незваных гостей?

— Не ворчи, будто мы тебя из твоей халупы выгоняем, тем более опять не с пустыми руками пришли, — хмыкнул мой наставник.

Я же просто вежливо поклонился человеку, который в какой-то мере был моим наставником в алхимии, и произнёс:

— Доброго дня. Мы тоже рады видеть вас.

— Ох, ты-то не начинай, парень, — махнул тот рукой, сам приземлившись в кресло. — Откуда хоть явились, и кто эти двое?

— Тормод, брат Альвгейра, а Гмалина заставили пуститься в путь несколько неприятные обстоятельства. Ты, кстати, знаешь, что на лабораторном столе делать с Алым Спрутовиком?

— Так… А теперь давайте всё сначала и по порядку, — протянул Бруни, а потом повысил голос, видимо, чтобы за дверью точно услышали: — И принесите наконец выпить!

Рассказ у нас получился не то чтобы очень долгим, но насыщенным, как и то единственное погружение под воду. Можно было пополоскать ещё гномьи порядки и перипетии их внутренней политики, но мы предпочли воздержаться. Чего попутчика обижать? Даже если он предпочтёт присоединиться к общине своего народа в Викре, поводов для этого нет, а польза от Гмалина есть. Водоросль же, что росла исключительно в водах гномов, алхимика весьма заинтересовала, и это вылилось в весьма значительный втык для меня. Оставил я её себе совсем чуть-чуть, продав остальное. Бруни бы, конечно, дал значительно более вкусную цену за правильно заготовленное сырьё, чем получилось выручить за свою долю свежей добычи в Ват-Барде, но так в Викре за гномьи кольчуги тоже три шкуры сдерут. С мясом. В общем, на нагоняй алхимика я смиренно покивал, но остался при своём мнении. А дальше всё как-то постепенно снова превратилось в до боли знакомую пьянку двух старых товарищей, где нам были отведены роль статистов. Подозреваю, что у Гринольва с Бруни всегда так, те ещё два старых алкоголика. Разве что, когда столичного жителя слегка развезло, мой наставник немножко развёл его на кое-какие составы для посоха. Мифрил — это, конечно, не дерево, которое вообще в ванночках со всяким полезным замачивают, однако и тут совсем без алхимии не обойтись.

Ну а дальше всё закончилось примерно тем же, чем и в прошлый раз. Немолодой алхимик определил нам комнаты и велел служанкам о нас «позаботиться». Разве что гному ничего не обломилось, как не одному из нашего народа, хотя огорчённым Гмалин не выглядел. Стандарты красоты подгорных жителей значительно отличаются от тех, что бытуют у людей. Хотя тут как посмотреть. Я бы, пожалуй, тоже не горел желанием делить ложе с барышней, что почти вдвое выше меня ростом… Тем более что в этом мире такие вполне встречаются, великаны-то не персонажи сказок, а вполне себе существующая разумная раса, хоть и диковатая. Впрочем, когда в тебе четыре метра роста и ты можешь забить медведя дубиной, у тебя, наверно, не так много стимулов шевелить мозгами и строить цивилизацию. Сила — уму могила. Это когда ты слабый, нужно много и часто думать, чтобы забраться наверх пищевой цепочки. Хотя и тут не всё так однозначно. Мелкие гоблины как-то вроде не славятся выдающимися интеллектуальными способностями, хотя, по логике вещей, должны бы.