— У нас скоро дело, — спокойно произнес он и сел.

— Я устал, сержант. Этот чертов ангар на меня давит, я там как в гробу. Плюс я обещал появиться в клубе. Люди могут подумать разное.

Про обещание Энджело, конечно, соврал, но командиру знать об этом не обязательно.

— Рядовой! — Дин собирался уже одернуть зарвавшегося подчиненного, но что-то во взгляде Энджело заставило оборвать гневную отповедь на полуслове.

— Дин, старик… я правда устал.

— Хорошо, но при одном условии. Ты — самый тихий, мирный и спокойный человек во всем этом проклятом городе на ближайшие четыре часа. Договорились?

— Конечно, я и сам все понимаю, дружище.

— Не понимаешь. Весь город стоит на ушах, нас ищут. Так что давай-ка не будем забывать, кто мы есть. Мы на территории врага.

— Да я понял, старик.

— Ладно, если запорешь последнее дело, то сам все будешь разгребать. А теперь дай мне ключ на семнадцать и вали.

— Спасибо. — Том протянул лежащий рядом с ногой ключ. — Возьму тачку?

— Да хоть на велосипеде уезжай, только скройся с глаз моих, нытик.

Половину вечера Том только и делал, что пил. В последнее время алкоголь на него действовал все хуже и хуже. Так что теперь для более-менее заметного эффекта пришлось выдуть аж три стакана бурбона. Вкус казался каким-то слишком водянистым, так что с каждым новым глотком становилось не веселее, а только противнее. Вечер тоже оказался каким-то не таким, как он рассчитывал. Все только и трепались про этого легавого и то, как он крут.

Уроды.

Этот ублюдочный Камаль не видит дальше собственного носа. Так и хотелось встать и заорать об этом, вот только тогда у них точно будут проблемы. Энджело бросил на стойку пару марок.

— Повтори, — приказал он бармену, но тот только покачал головой.

— Уверен, боец? — Голос его был тихим и вкрадчивым, как у старика.

— Уверен! — огрызнулся Том. — Наливай и не трепись.

— Смотри, мне тут проблемы не нужны, решишь всех на уши поставить — быстро угомоню.

В качестве доказательства бармен показал на татуировку на предплечье в виде двух перекрещенных ножей на фоне каски.

— Да какие проблемы?

Красотка села через один стул. Том взглянул на нее сначала лишь краем глаза. Хорошенькая такая сучка — все при ней, ладная фигурка, симпатичная физиономия, хоть и косметики на ней без меры. Красные губы, взгляд с поволокой, темные, почти черные волосы. Либо шлюха, либо намеревается такой стать, не иначе…

— Вермут, пожалуйста, — произнесла она слегка взволнованно. Голос у девушки тоже оказался приятно заниженным, с едва заметной хрипотцой.

— Конечно, леди.

Бармен приступил к розливу напитков. Через пару секунд протянул бокал на высокой ножке с оливкой.

— Вам не говорили, что таращиться неприлично? — произнесла девушка после того, как Том случайно не успел отвести взгляд.

— Прошу прощения. — Энджело залпом опрокинул стакан, слегка поморщившись при этом. — Не смог оторвать от вас взгляд.

Жестом мужчина указал бармену повторить, тот неохотно подошел и налил в стакан еще.

— Сочту это за комплимент, — лукаво произнесла девушка и пригубила свой напиток. — Вы так пьете, будто у вас горе.

— В каком-то смысле, у меня вчера единственный друг умер.

— Сожалею.

— Не надо… вы его не знали.

Девушка подумала секунду, а затем согласно кивнула.

— Вы всегда можете про него рассказать.

— Не хочу. С радостью бы сегодня кого-то послушал.

— Да я бы тоже, только все разговоры про этого чертова инспектора.

Энджело в ответ хмыкнул. Впервые он встретил того, кто также не в восторге от этого ублюдка.

— Говорите так, будто его не любите.

— Ну. У меня брат служил под его командованием.

— Погиб?

— Разумеется. Все погибли, а этот хромой урод ходит с видом члена императорской семьи.

Том расхохотался. Эта девка ему решительно начинала нравиться. Было в ней что-то такое… притягивающее.

— Купить вам выпить? — предложил он.

— Против я точно не буду.

— Том, — Энджело улыбнулся и показал бармену обновить.

— Просто Том?

— Да, просто Том.

— Просто Мария. — Девушка протянула руку и улыбнулась, когда собеседник ее пожал.

Остаток вечера Энджело провел словно во сне. Девушка действительно оказалась неплохой собеседницей: смеялась над его шутками, иногда шутила и сама, а еще у нее были на редкость красивые глаза. За разговорами и выпивкой они незаметно перешли на «ты». Том что-то рассказывал, сам уже не помнил что. В основном травил солдатские байки, разбавлял для верности историями, которые действительно происходили. Естественно, всю матерщину, кровь и кишки пришлось убрать, но даже в таком кастрированном виде получалось иногда смешно.

— Закрываемся через двадцать минут, — предупредил их бармен, когда еще раз потребовалось заказать выпивку.

— Черт, — похоже, карета вот-вот превратится в тыкву, — ладно. Давай последнюю. Ты не против?

— К-конечно. — Девушка уже хорошенько захмелела, так что говорила медленно, растягивая слова.

Они выпили еще по одной и вышли на улицу.

Новая подруга покачивалась при ходьбе, так что Энджело пришлось слегка придержать ее за плечи.

— Хорошо ты наклюкалась, — с ухмылкой произнес Том, когда ее особенно сильно качнуло.

— На… намана…

— Проводить тебя?

— М… может, к тебе? Я не хочу до-мой… Там отец опять будет на меня р-ругаться…

— Ладно. Поехали.

Энджело ухмыльнулся. Он быстро подвел девушку к своей машине и усадил на сиденье. Девушка, судя по всему, уже была тепленькой. Она старалась держать голову прямо, но ее все время клонило куда-то, то вбок, то вперед. Том быстро завел машину.

— Эй… — обратилась к нему девушка, перед тем как они тронулись.

— Что? — Энджело приготовился услышать фразу, которую слышал чаще всего. Вот только вместо этого девушка подалась вперед и впилась губами в его губы.

Как же давно он не целовал никого. Ощущения были приятными… жаль только, что ничего не выйдет.

— Жаль, — сказал Том тихо.

— Что?

— Тест на легавого ты не прошла, — с грустью в голосе произнес Энджело и взвел курок.

— Я не…

— Еще раз соврешь мне, и я тебе в брюхо выстрелю. Умирать будешь часа три, так что замолкни.

Девушка молчала и тяжело дышала. Все опьянение с нее как рукой сняло, так что она сидела теперь и просто недовольно сопела.

— В бардачке наручники, достань и надень.

— Не буду.

В ответ Том ударил полицейскую кулаком в живот. Простой удар ребром ладони может хорошо приложить, особенно если его не ждешь. Мари не ждала. Девушка крякнула и согнулась пополам. На глазах у нее выступили слезы. Где-то с полминуты она нервно глотала воздух, а когда отдышалась, взглянула ненавидящим взглядом. Том почувствовал, что угадал.

Простые шлюхи так не смотрят.

— Повторить? — вместо ответа девушка открыла бардачок и вытащила наручники. — Застегивай.

Она подчинилась — накинула на руки кольца и защелкнула.

— Вот так. — Энджело защелкнул сильнее, так что металл врезался в кожу.

Девушка вскрикнула от боли и взглянула на окровавленные запястья.

— Знаешь… — Машина тронулась, и Том решил скрасить дорогу небольшой беседой. — Я всегда вам, легавым, поражался. С чего вы всех держите за идиотов? Ты же сейчас сидишь и думаешь, как я тебя вычислил.

— Я не…

— Да ну не ври. У тебя на роже все написано. «Где же я так облажалась?» В том, что ты дура.

— Пошел ты.

— Обидчивая дура, — Энджело расхохотался. — Я четыре месяца в этот клуб хожу, и только сегодня мне удалось склеить такую красотку, как ты. Только я в сказки еще на фронте перестал верить. Эх-х-х, а ведь попроси ты денег, я бы, может, и поверил.

Мари молчала.

Вся эта идея с внедрением резко перестала ей нравиться. Ну а как иначе? В идеале она должна была проследить за кем-то из банды, а затем привести туда ребят. Вот только д’Алтон захотела проявить инициативу. Но, как сказал бы инспектор сейчас, инициатива имеет инициатора.