– Ну, вот, а ты еще отказывалась их брать! – рассмеялась гостья – Нет, правда, очень красиво, такую посуду и перед князем не стыдно выставить.

– Скажешь, тоже… Но скоро она будет еще лучше, поверь. Это я просто сейчас руку набиваю и стараюсь понять, что в Минэе лучше всего станет продаваться. Только соседки мои гребут все подряд, чего не покажи, и я немного растерялась.

– Еще бы…! Наверное, за медяшки все им отдаешь?

– А как еще спрос узнаешь? В Фессе были одни цены, а здесь в Минэе совсем другие…

– Да, ты, сестрица, по миру пойдешь, если будешь этих нахалок слушать! Все, больше никакой дармовщины! Скажешь, что тебе поступил заказ из столицы, и пока ты его не выполнишь, ничего продавать не будешь. А что в Минэе пойдет, я тебе и без них скажу.

Следующие полчаса Бренна придирчиво рассматривала посуду, подсказывая Марте, где ручки поинтереснее сделать, где форму кувшина и чашек подправить, чтобы поизящнее и побогаче смотрелось, а где и рисунок нужно изменить. Простенькие полевые цветы милы, конечно, но посуда зажиточного горожанина должна кричать о его богатстве. Поэтому там скорее яркие розы уместны и вычурные листья южных растений, о которых уроженка фесского села понятия не имеет. Зато кому, как не ирутской куртизанке о вкусах богачей знать? Вот ведьмочка и записывала все аккуратно в тетрадь, стараясь не пропустить ни слова за старшей подругой, которая явно понимала, о чем говорит.

Наконец, Бренна откинулась на спинку высокого стула и закончила свои замечания еще одним ценным советом.

– Торговка из тебя никакая, Марта, это уже понятно. Так что помощник тебе хороший нужен, да побойчее. И как соберешься в город, дай мне заранее знать: с утра приду на рынок, встану у твоего товара и начну его громко расхваливать. Сделаем вид, что я покупаю у тебя много посуды для своего дома, другие увидят – тоже потянутся. А потом уже и сами поймут, что такой красоты им в Минэе ни у кого больше не найти.

– А в Ируте?

– Ну, если честно, то там, конечно, и поинтереснее посуда встречается, туда же со всего Риона самое лучшее везут. А какую тонкую посуду эльфы делают…! – Бренна мечтательно закатила глаза – Вилкой заденешь, а она как дорогое стекло звенит. Но там говорят, совсем другая, особенная глина нужна, из которой посуда белоснежной и тонкой получается. И узоры у эльфов тончайшие, иногда даже золотом нарисованные. Стоит, правда, их посуда, как будто целиком из золота сделана – далеко не каждому аристократу по карману.

Ведьма отпила вкусный травяной чай из яркой чашки и отломила кусочек пирога. Не спеша прожевала и только потом строго посмотрела на подругу.

– Так ты зачем звала меня, сестрица? Что за срочность такая, что подождать нельзя было?

– Бренна… – Марта отставила чашку в сторону и, вздохнув, прикусила губу – ты сейчас не поверишь, но я нашла в лесу святилище богини Мереи.

– Что?!!!

– Ты не ослышалась – кивнула ведьмочка – но самое главное, источник под святилищем недавно пробужден, сила в нем так и кипит…

Парадный зал нашего родового Замка выглядел сегодня великолепно! София со слугами потратили несколько дней, чтобы добиться такой праздничной торжественности. Поскольку сегодня прием устраивался исключительно для военных людей и присутствия дам на нем не предполагалось, я просил Софию воздержаться от всяких цветочных гирлянд, лент и прочих женских излишеств, чтобы не скатиться в балаганную яркость. Максимум – сплетенные из ветвей кипариса венки – ими здесь награждают победителей. А главное украшение зала – приведенные в порядок боевые знамена и штандарты, а также парадные воинские доспехи Тиссенов, принесенные слугами из арсенала.

– Достойно получилось… – произносит Фридрих, оглядываясь, и мне остается только согласиться с ним.

– Матушка, у меня нет слов! – развожу я руками и обнимаю довольную княгиню.

Наш родовой источник день ото дня становился все мощнее, и древние артефакты, напитываясь его силой, позволяли Замку восстанавливаться самостоятельно. Поначалу это было не очень заметно, но с какого-то момента грубоватая кладка стен и потемневшие от времени потолочные балки, начали светлеть. Магические светильники прибавили в яркости, а витражные стекла, прежде тусклые и поблекшие от времени, вдруг наполнились свежими красками и очистились от многолетней пыли. Даже зевы двух огромных мраморных каминов посветлели, избавившись от толстого слоя старой копоти.

Слуги, трудившиеся не покладая рук последнюю декаду, смущенно улыбаются, слушая заслуженную похвалу в свой адрес. Кстати, уже больше половины замковых слуг и стражников принесла клятву на крови нашему роду, что не может не радовать. Казалось бы: почему Альбрехт не сделал этого раньше – при его-то маниакальной подозрительности? А здесь все просто. Это лишний расход магии. И денег.

Привязывая людей кровью к своему роду, ты получаешь не только их безусловную личную преданность, но еще и особую ответственность за них. Это по сути такой своеобразный феодальный социальный пакет, заставляющий принявшего клятву мага, заботиться о людях до самой их смерти. А Альберту нужны были такие «нахлебники»? С вассальной клятвой оно как-то поспокойнее. И намного дешевле. Состарился? Заболел? Пошел вон! И хорошо еще, если жалованье выплатят в полном объеме.

К тому же, далеко не все слуги сами готовы дать клятву, намертво привязывающую их к хозяину. Особенно к такому, как покойный Тиссен с его дурным характером. Тут уже никаких денег не захочешь – живым бы остаться… А большинство людей хотят просто спокойной и мирной жизни, и желательно без лишних обязательств. Но сейчас ситуация в княжестве изменилась, поэтому и люди воспряли духом – появилась надежда на нормальное будущее. И хотя слухи обо мне в последнее время ходят самые фантастические, клятву многие приносят, и увольняться никто из наших слуг больше не спешит.

…Утром мы еще раз с Фридрихом и Софией уточнили список военных представленных для награждения. А до этого долго размышляли, стоит ли нам плодить новых землевладельцев? Или лучше оставить эти земли под княжеской рукой, направив туда своих управляющих? Решили, что все же стоит наградить военных титулами и землями. Но крупных баронств, как раньше при «отце», у нас больше не будет. Потому что постепенно начнет меняться структура армии и вертикаль власти в княжестве.

Вслед за севером мы постепенно разделим наше княжество на военные округа и назначим губернаторов во всех остальных землях. Одновременно там же начнем размещать военные гарнизоны, которым частично придадим и полицейские функции. Этим небольшим пока «губернским» городкам предстоит со временем превратиться в настоящие центры местной власти с жестким подчинением Минэю. Вот через них и будем управлять княжеством, а не как по старинке – через баронов и графьев. Баронская вольница закончится – даже сбор налогов станет централизованным. А бароны займутся тем, чем и должны были изначально – служить в армии. Правда, с графскими семьями история немного другая – это не служилое дворянство, а потомственная аристократия, ведущая свои родословные от княжеских семей Риона. Ну, так их и наберется теперь меньше десятка, включая моего любимого дядюшку.

Сражение, устроенное Тиссеном и Меркусом у речки Червонной, стало как бы местным аналогом средневековой битвы у Креси. По потерям среди аристократии и дворянства в нашем княжестве масштаб вполне себе сопоставим. И у этого есть как свои минусы, так и свои плюсы. С одной стороны – наша армия лишилась опытных командиров, и теперь я четко понимал, что в недавнем противостоянии победить восточников в настоящем бою мы не смогли бы.

Но с другой – молодых командиров и новобранцев будет гораздо легче обучить по тем стандартам, которые я собираюсь ввести. Их свежие головы еще не забиты всякой хренью и старыми догмами, поэтому сознание в принципе открыто и для новых знаний, и для новых порядков в армии. Пришло время обогатить воинскую науку Риона идеями из собственного мира, ведь эту сторону жизни я знаю, пожалуй, лучше всего.