Даже без лиан они умудрялись прыгать с ветки на ветку, постоянно держась рядом и обстреливая меня всем, что попадётся под лапу. Создать знак — значит остановиться и дать уроду ещё пару секунд на то, чтобы сбежать. А ведь в лесу каждый холмик или крупное дерево могут служить отличным укрытием.

Как на зло ещё и гориллы снова очнулись, быстро нагоняя. Ещё и с повышенной разумностью! Дело дрянь. Я сталкивался с такими в одно из Бедствий. Разумные обезьяны, сумевшие взять под контроль человеческие технологии. Сильнее, быстрее, с лучшим зрением и почти не уступающей моторикой, которую они компенсировали увеличением орудий труда, включая размер кнопок.

Много ума для того, чтобы стрелять из того же калаша не нужно. Семилетние дети африканских племён вам это подтвердят. Так что это было настоящее испытание, в котором нас спасли только хорошо подготовленные минные поля и нестандартный подход к организации коридоров и колючих заграждений. Но это в прошлом.

Теперь же по моему следу неслось около десятка обезумевших горилл, с красными глазами и оскаленными в рёве пастями. Нужно было решать проблему немедленно.

Вопреки всем инстинктам я замер на месте. Чем сбил с толку зверей, но главное — сумел нормально прицелиться и короткой очередью спилил врага, вскрикнувшего и упавшего куда-то в овраг.

— Теперь можно и вами заняться, — усмехнулся я, чертя символ сразу перед двумя гориллами.

Они отмерли и побежали ко мне, а потом их с криками унесло прочь. Вместе с висящими на деревьях мартышками, клочьями земли и ветками. Повернулся в другую строну, вытянул руку с растопыренными пальцами, создал средний знак. Долю секунды наслаждался полётом. Обернулся к оставшимся противникам.

— И правда, сообразительные, — проговорил я, с удивлением наблюдая, как зверьё с криками, улепётывает от меня, прячась по кустам. — Пожалуй, даже умнее, чем некоторые люди. Эй, придурок, ты там жив?

Ответа мне не последовало. Но я и не особенно рассчитывал. Благо место, где он сиганул в овраг, запомнил и теперь подошёл, стараясь держаться так, чтобы между нами был ствол дерева. Пусть я и не заметил у него оружия, это ничего не значило. Пистолет вполне можно спрятать в кармане, а человеку хватит и одной маленькой пульки в голову.

— Эй, ты там живой? Я точно знаю, что ты ранен, так что, если не перевяжешься, истечёшь кровью, — громко заметил я. — У тебя минут пять, максимум десять. Потом ты отключишься, но и спасти тебя будет уже проблематично. До скорой ехать минимум полчаса. У тебя есть выбор: либо выкидываешь оружие и сдаёшься, либо умираешь.

— Ты всё равно собирался меня прикончить! — раздался хриплый крик из оврага.

— Зачем? Мне ты нужен живым. По крайней мере, пока не дашь показания, и СИБ не найдёт настоящую лабораторию, в которой готовят убийц. Ни за что не поверю, что тебе хватило на всё это соображалки. Так что мне интересен не ты, а тот, кто тебя профинансировал и предоставил подопытных…

— Я понятия не имею о чём ты, урод! Я ни в чём таком не участвовал!

— Владлен, ну что же ты так. Невиновные не бегут при одном взгляде на милиционера. — усмехнулся я. — Ну или давай, расскажи свою версию событий.

— Тут и рассказывать нечего. Я тебя запомнил, ты тот говнюк, который чуть не покалечил тринадцатую, а потом ещё и выставил меня на посмешище! Я знаю, это твои проделки! Меня чуть в тюрягу не упекли! — ругался мужчина, пока я тихонько обходил овраг. — Молчишь⁈ Что теперь и тебе сказать нечего?

— Почему нечего? Руки вверх, — усмехнулся я, держа Владлена на мушке. — И без глупостей, с трёх метров промахнуться невозможно. Останешься с культями вместо ладоней.

— Откуда ты, урод, на мою голову свалился?.. — с явственной обидой в голосе, чуть не ревя, проговорил неудавшийся авантюрист, при этом всё ещё сжимая пистолет.

— Отпусти ствол, медленно. Он тебе уже не поможет, — проговорил я.

В этот момент откуда-то из кустов в меня вновь полетели камни. Не прицельно, теперь звери боялись попасться мне на глаза, но этого хватило, чтобы я отвлёкся буквально на секунду. А этот слабовольный урод прижал ствол к подбородку и…

Я успел раньше. Буквально на долю секунды, но успел. Пуля прошла сквозь плечо врага, отбросила его руку, и неудачливый самоубийца отделался только ранением. Взвыл от боли и обиды, а через несколько секунд отключился и обмяк.

— Да твою же мать! Теперь мне его ещё и тащить на своём горбу⁈ — выругавшись, я полез в овраг, но первым делом достал ножи и распорол его одежду, чтобы соорудить из рукавов жгуты.

— Иван, ты здесь? Я иду! — раздался издали крик Сани.

— Отлично. Сюда! — позвал я, встал в полный рост и, включив подсветку на сотовом, помахал им как фонарём. Вот тоже, нет привычки… Вместо того чтобы шарашиться по лесу в темноте, мог бы использовать фонарик. Но нет, в процессе не догадался, а теперь уже поздно.

— Живой… — с облегчением выдохнул одногруппник, и тут же получил камнем в плечо. — Ай! А ну, пошли прочь! Прочь я сказал!

— Толку-то, — усмехнулся я, а затем создал знак, сметая кусты вместе с макаками. Жаль расстояние Толчка небольшое, иначе ему можно было бы придумать десятки применений. — Это их на время отпугнёт. Хватай с левой стороны, я с правой. Мне ещё ствол держать.

— У него всё же было оружие, — хмыкнул Саня, видя, как я прячу пистолет.

— Ага, этот придурок чуть не самоубился, но у него ещё есть шанс, если мы его не зашьём до того, как он от кровопотери копыта отбросит, — сказал я, проверяя, что жгуты достаточно крепко сидят. Затем перекинул его правую руку через шею, чтобы было удобней. — И, взяли…

Тащить здорового мужика по лесу — не слишком удобное занятие, даже если освещаешь себе путь фонариком в сотовом. Из плюсов — при первом же приближении луча света обезьяны ретировались, прячась в листве и по кустам. Из минусов — прогулка по корням, вывороченным стволам и ухабам не самое приятное, даже если видишь, куда идёшь. А потом мы вышли к лаборатории, и тут такое началось…

— Вы! Вы вандалы! Убийцы! Чудовища! — чуть ли не с кулаками набросилась на нас Марина. — Скольких питомцев вы убили⁈ Десятки! А покалечили сотни! Вы монстры! Настоящие…

— Тихо! — рявкнул я, так что женщина даже отшатнулась. — Отставить истерику, иначе мне придётся её заканчивать грубо. Ваш сотрудник причастен к гибели людей. А ваши любимые питомцы меня чуть на куски не порвали.

— Они просто животные. Невинные и безгрешные, — трясущимися руками, сняв очки, проговорил профессор. — Они ни в чём не виноваты. Наоборот, защищали одного из своих друзей и сородичей.

— Верно. Всякое животное невинно. Даже тигр-людоед, — не поддаваясь на провокацию, ответил я. — По этой логике я тоже совершенно чист, преследуя свою добычу. К слову, если вы не потрудитесь оказать ему первую медицинскую помощь, он умрёт. И это будет полностью ваша вина.

— Что? Вы в своём уме? Это же вы его ранили? — возмутилась Марина.

— А теперь передаю его на ваше попечение. Его жизнь в ваших руках. Конечно, я могу и сам его зашить, но тогда не факт, что в тюрьме у него не разовьётся заражение крови, — ответил я и скинул тело на кушетку. — Мне нужно подогнать машину, чтобы отвезти его в город. Здесь связи нет.

— Есть, — доктор нехотя показал на телефон, висящий на стене. — Код города…

— Неважно, вряд ли сюда будут перезванивать, — отмахнулся я и, взяв трубку, начал набирать записанный в телефонной книжке сотового номер. — Говорит князь Пожарский, соедините меня с Лебедем. Спит? Отлично, тогда со старшим оперативной группы в Сочи. У меня тут свидетель, который знает, как выйти на киллеров, совершивших сегодня теракт. У вас номер высветился? Да звоните на этот, связи здесь нет.

— Прошу, отойдите и не мешайте операции, — с плохо скрываемым гневом проговорил профессор, оттесняя от кушетки Саню.

— Отойди от него, князь, — махнул я. — Только убедись, что его здоровые руку и ногу пристёгнут ремнями. Заодно они пригодятся.

— Что сказали? — спросил одногруппник, сев рядом со мной.