— Напомним, что в прошлые парламентские выборы голоса разделились почти поровну, что позволило монархической партии утвердить возвращение монарха. Однако остальные партии объединились в оппозицию и сумели провести своего премьера, являющегося главой парламента и кабинета министров…

Вот такие интересные пироги. Вроде и Российская империя, но монарх царствует, а не правит. По крайней мере, пока. Но судя по телодвижениям в думе, олигархи, быстро получающие дворянские и боярские статусы, хотят зацементировать за собой право собственности на то, что сумели получить при развале прошлого режима. А потом и подмять под себя полицию, армию и остальные органы. Ну или вывести себя из их юрисдикции, сделав неподсудными.

И даже то, что каждый мог оказаться потомком дворян. Что проводили всероссийское тестирование и сбор ДНК. Не делало ситуацию лучше. Просто давало надежду, как в лотерею, позволяя большинству граждан смириться с происходящим. Ну не повезло, бывает.

Институт дворянских факультетов создавал дополнительные социальные лифты, но сколько он просуществует? Останутся ли эти пути, когда все богатые детки, так называемая золотая молодёжь и нувориши, выпустятся и получат заветный статус дворян? Сейчас оставалось только гадать. Я встал и собирался уже выключить телек, как неожиданно рекламный блок прервался.

— Мы прерываем свою программу телепередач для экстренного сообщения. Только что, полчаса назад, на границе Индии и Пакистана произошёл ядерный инцидент. Повторяю, на границе Индии и Пакистана произошёл ядерный взрыв, уничтоживший несколько пограничных посёлков с обеих сторон! Число жертв и обстоятельства взрыва пока выясняются. Следите за новостями.

— А-хре-неть, — пробормотал я, рухнув обратно на диван. Ядерная война? Пусть у обеих держав ЯО было и не так много, но друг на друга точно хватит с запасом. По крайней мере, уничтожить столицы и пару сотен миллионов населения с каждой из сторон.

С чего они вдруг решили? Нет, о конфликтах и разногласиях между двумя частями некогда великой империи я слышал и даже читал в газете. Но чтобы дошло до ядерного удара? Но почему один? Почему на границе? Оставалось только догадываться. Одно было точно — завтрашних экзаменов это не отменит.

— … Иванов? Здесь! Ибрагимов? Кабин? Карлсон?

— Здесь! — ответил я и подошёл за билетом. Всех абитуриентов собрали в большой аудитории, в которой я не без труда заметил Аню, выделяющуюся на фоне остальных не только возрастом, но и грустными глазами. А потом и удивлёнными, когда я помахал ей рукой.

Через полчаса, на сто процентов уверенный, что всё решил верно, я принёс листок преподавателю и вышел в коридор. Мне повезло, две из пяти задач были «моими»: тригонометрия и чистая математика. Ну а подобные трём другим я разбирал во время подготовки, поэтому проблем не возникло. В решении примеров.

— Ты что здесь делаешь? — выскочив из аудитории спустя минут десять спросила Аня. — Мой отец, он же тебя прибьёт!

— Как ты? — вместо того чтобы переживать о не произошедшем, спросил я. — Сильно вчера досталось?

— Нет, мама пришла и… слушай, ты о себе переживай. У моего папы рука тяжёлая. И почему ты не сказал, что собираешься тоже в Черноморский поступать?

— А разве есть другие варианты? — удивлённо поднял я бровь. — Тут же только один вуз остался.

— Блин, Ванечка, ну что ты как… уехал бы ты отсюда, папа тебя завалит, сто процентов, — заламывая руки проговорила Аня. — Ещё есть время. Уезжай в Краснодар, там колледжи есть…

— Извини, но я не настолько боюсь твоего отца. К тому же, мне кажется, он пусть и суровый мужик, но честный. Ты так не считаешь? Или думаешь, что, если я сдам экзамены, он возьмёт и подменит результаты?

— Что? Нет, конечно. Но тебе же физическую подготовку сдавать…

— Вот как дойдёт до неё, тогда и будем переживать, — ответил я, пожав плечами. — Вначале самое сложное — русский. Великий и могучий.

— Ну и балбес ты, Вань, — вздохнула девушка. — Хоть и очаровательный.

— Думаю, с другим ты бы целоваться не стала, — улыбнулся я, от чего девушка вспыхнула и тут же убежала в сторону. Да, наверное, не стоило напоминать. Хотя нет, вот она истинная причина.

— Абитуриент Карлсон! — рявкнул капдва.

— Так точно, ваше благородие.

— Потрудитесь объяснить, что вы делаете в здании Черноморской академии?

— Сдаю вступительные экзамены, чтобы поступить! — отрапортовал я.

— Карлсон, ты тупой?

— Никак нет, тупым себя не считаю.

— Тогда может ты бессмертный? — рыкнув, приблизился ко мне заведующий кафедрой. — Жить надоело?

— Никак нет, только начинаю и наслаждаюсь каждым моментом.

— Да я тебя… — скрипя зубами, проговорил капдва. — Ты, похоже, слишком тупой, чтобы испытывать страх.

— Возможно, ваше благородие.

— Молчать! — рявкнул капдва, сверля во мне дырки глазами. — Последний раз предупреждаю, появишься на моём экзамене, одним неудом не отделаешься, вали от греха подальше. Понял?

— Никак нет.

— Чего? — от такой наглости Пётр даже опешил.

— Говорю никак нет, не могу свалить. На экзамене появлюсь обязательно.

— Тьфу ты, самоубийца… — сплюнул он прямо на пол, а затем нехорошо улыбнулся. — Я тебя по-доброму предупреждал. Дальше, как знаешь.

— Это ты где так насолить начальству успел? — раздался сбоку смутно знакомый голос, и, повернувшись, я увидел Семёнова. — Привет, давно не виделись.

— И тебе привет. С поезда, — кивнул я. — Ты всё же решил поступать на дворянский факультет?

— У нас его специальным называют. Говорят, есть шанс попасть в ССО или даже ГУР, если хорошие результаты показать. А дворяне, они как появились, так и исчезнут, просто модная блажь, — пожал он плечами. — По крайней мере, так отец говорит.

— Да, армия и разведка всегда надёжнее, — согласился я, не собираясь спорить. — Идём сдавать литературу?

— Полчаса ещё, но если не терпится. Для поступления нужно всего двенадцать из пятнадцати набрать. Три четвёрки. Даже с одной тройкой и пятёркой пройти можно, так что особо напрягаться не стоит.

— Ну, значит, мне для гарантии нужно получить как минимум две пятёрки, — пробормотал я, прикидывая, что будет, если капдва пойдёт на принцип и влепит мне единицу. Хотя и с двойкой вряд ли получится поступить.

— Да уж, учёба ещё не началась, а ты преподавателей так разозлить умудрился, что тебя прибить грозят? Это надо уметь. За что хоть?

— Так, мелочи, — отмахнулся я, не собираясь становиться источником сплетен. — Лучше сосредоточься на предмете.

— Ну это же не мне заведующий кафедрой обещал голову открутить, — усмехнулся Семёнов. — А ты рисковый. Не расскажешь?

— Нет, — покачал я головой, присаживаясь на подоконник и открывая записи. Билеты заранее не выдавали, но Марина Геннадиевна мне помогла, подобрав десяток смежных тем, как раз достаточно, чтобы пройти экзамены. Оставалось только надеяться, что темы совпадут с вопросами и дополнительных не возникнет.

На русском и литературе я просидел до последнего, исписал три листа, два выкинул, написал ещё один… Потом ещё и ошибки проверял, почти к каждому слову подбирая однокоренное. Всё же проблема носителя в том, что он не был коренным русским, а приехал только недавно. А моя — что в прошлые жизни такой ерундой мне заниматься не приходилось. В смысле экзамены сдавать, по литературе.

Хотя учитывая, какие кадры меня окружали, вполне очевидно, почему не задавали специализированные экзамены, по тактике малых групп, артиллерийской подготовке или разбору стратегических операций. Несмотря на возраст вокруг меня сидели обычные дети, может, не слишком счастливые и даже травмированные, но дети.

— Вы уверены, что не пытаетесь написать книгу? — с улыбкой посмотрела на меня преподаватель, когда я сдавал исписанные листы. — Краткость — сестра таланта, и за объём дополнительных баллов вы точно не получите.

— Спасибо за предупреждение, я это понимаю, — ответил я, чуть вздохнув.

— Хорошо, можете быть свободны, — махнула она в сторону двери, и, выйдя, я оказался в хвосте шумной толпы абитуриентов, уже собравшихся идти на последний экзамен. И только Аня вышагивала у кабинета.