— Да нет, бред какой-то, — нахмурившись проговорил я, и, подойдя к плите, начал осматривать её со всех сторон. Судя по следам на полу, я был не первым, и за плитой уже смотрели. Как и в основной части. Но вот под днищем… Не в смысле снизу, а под внешней металлической пластиной, куда должна сыпаться сажа и гарь.

Дёрнул раз, другой — не тянет, хотя должна выходить легко. Опустился на колено и заметил вкрученный с краю болт, выкрашенный под цвет белой эмали. И без царапин, а значит, его не откручивали. Искать отвёртку в чужом доме было некогда, и я просто взял складной нож, позаимствованный у бандитов. Пришлось срезать часть краски, и… в тот момент, когда я уже почти закончил, от дороги послышался звук двух-трёх мощных двигателей, затем хлопанье дверей и громкие голоса.

— Алик, шайтана сын, выходи! — раздался нагловатый крик. — Мы знаем, что ты здесь! Выходи и сохранишь своей шлюхе жизнь!

— Да блин, я почти закончил, они не могли ещё минут пять выждать, — с досадой проговорил я, пытаясь быстрее открутить болт. — Эй, спящая красавица, к тебе гости.

— Что, где? — спросонья слабо спросил Алик, но я хорошенько пнул его и мотнул в сторону окна головой. За ставнями в свете фар мелькали тени. Около десятка. — Вот же черти криворожие, у них Наташка! Этот урод её на мушке держит.

— Ну вот и всё, закончился ваш роман. Разве что у тебя внезапно не найдётся хотя бы обреза, — пробормотал я, наконец подцепив болт.

— Ты, ты что там делаешь? — оглянувшись на меня, с досадой спросил Алик.

— Развлекаюсь, поиск сокровищ мне нравится куда больше, чем потенциальная смерть от рук десятка вооружённых амбалов. Лучше вписывается в мою концепцию отпуска, — ничуть не смущаясь ответил я, и наконец болт отошёл от ножки. — Есть!

Под совершенно ошалевшим взглядом дембеля я сдвинул в сторону покрытый эмалью лист, и из-под него выпал крохотный свёрток, несколько вчетверо свёрнутых бумажек, запакованный в ткань из асбеста. Надо сказать, не худший вариант, пусть и немного токсичный.

— О, кажется, это завещание твоего отца. Какие-то ваучеры, документы на землю, имущество… — наскоро пролистав бумажки, прокомментировал я.

— Да какая разница! Там Наташа, моя Ната! Её сейчас убьют, если ничего не сделать! — подскочил ко мне совершенно невменяемый парень.

— Тут ты прав. Что-то надо делать. Бери лом или лопату, что повнушительней тут есть, и иди выручай.

— Ты… ты мне не поможешь?

— Дурак-человек. А… ладно. Кричи, что сейчас выйдешь, только чтобы её не трогали, — со вздохом проговорил я. — Выйдешь, помашешь железякой, кинешь её на землю, а когда главарь упадёт — схватишь свою девушку и быстро в подвал. Я там видел окно наружу, выберитесь через него. Понял?

— А ты? — туго соображая, спросил парень.

— А я вылезу через него чуть раньше и обеспечу падение главаря. Всё иди, а то реально пристрелят и её, и тебя, а мне потом месяц отпуска мучайся, — отмахнулся я, и, не дожидаясь пока, дембель выйдет, начал приготовления. Сорвал шланг с баллона и открыл вентиль на максимум. Собрал все кухонные ножи, сколько нашёл. Выбрал пару с не самым отвратным балансом.

Пусть Алик был и в шоковом состоянии, но послушался и девушку, похоже, любил искренне. Нафига тогда от неё уходить в армию было? Непонятно, но это уже их проблемы. Я выбрался из дома почти одновременно с тем, как дембель вышел через двери. Восемь бугаёв, кто с цепями, кто с монтировкой, стояли полукругом в свете фар.

Главарь чуть спереди, держал за волосы девушку на коленях и держал у её головы пистолет. Они были на сто процентов уверены в своём превосходстве, и это единственное, на что я рассчитывал. Двух их шестёрок избили, нужно было показать пример. Да такой, чтобы никто больше не посмел оказывать сопротивления.

— Брось свою железяку, иначе я этой шмаре все мозги выбью. Быстро! — крикнул главарь, и Алик дёрнулся было к девушке, но та взвыла и заревела, когда бандит начал накручивать волосы на кулак. — Ну, быстро!

— Всё, что хочешь, только не трогай её. Вот видишь, кладу, — проговорил Алик, бросая лом. — Только не трогай.

— Не трогать? А я и не собирался. Её вся братва потрогает, по кругу до лоскутов пустит, чтобы место своё… — главарь отбросил девушку в сторону, начав поднимать пистолет, и захлебнулся на полуслове. Не веря, потянулся к горлу, нащупывая торчащую рукоять, а я уже взвешивал в руке вторую.

— Кабан, ты чё? — повернулся к нему самый сообразительный, но в этот момент дембель схватился за лом, размахнулся и ударил десятикилограммовой железякой по стоя́щим рядом бандюкам. Одного, похоже, задело как следует, второй отскочил, а больше было и не нужно.

Схватив девушку за руку, Алик бросился обратно в дом, а следом за ним и бо́льшая часть бандитов. Только один, всё тот же сообразительный, присел рядом с бывшим главарём и, разжав пальцы, достал пистолет. Ну и зря, на мой взгляд. Если не видишь, в кого стрелять, не берись. А вот он, в свете фар, был у меня как на ладони.

Второй нож серебряной рыбкой нырнул в темноту, и бандит схватился за горло, а затем дважды выпалил наугад. Даже не в мою сторону. Зато в доме раздался грохот, стук по дереву и яростный мат., похоже, Алик успел захлопнуть двери прямо перед носом врагов. А всего через десяток секунд они уже выбрались наружу через окно в подвале. Таз девушки, весьма внушительной комплекции, едва пролез там, где я выпрыгнул со свистом. Но любовь зла. Алику я в этом плане только удачи и мог пожелать.

— Куда? — не видя меня, крикнул парень. Он явно собирался куда-то бежать, прямо немедленно. Я же, наоборот, уже не торопился. Поджёг заготовленную бутылку и кинул её в окно, в которое уже высунулась поганая бандитская харя. Урод на автомате подался назад, от огня, а затем рвануло так, что крыша подлетела.

Пламя взметнулось на несколько метров, раскидало ставни и окна, а затем подпрыгнувшая крыша рухнула вниз, давя выживших. Несмотря на сырость, огонь начал быстро пробиваться наружу, жадно облизывая деревянный сруб.

— Помоги мне дотащить тела, — сказал я, выходя из тени навстречу Алику и его девушке. — И поскорее, пока пожарные не заявились.

— Что? Зачем? — не понимая смотрел на меня дембель.

— Затем, что тела нам тут не нужны. Помогать будешь или нет?

— Да… да, конечно, — не сразу ответил парень.

До приезда пожарных мы успели и тела в дом перетащить, и карманы проверить. Кажется, возникни такое желание, даже шашлыки успели бы пожарить. Потому что по деревне этой пожарной машины мы так и не дождались. Да и не собирались, если на то пошло. Убедились, что горит хорошо и весело, а затем решили разбегаться. Ну как, скорее разъезжаться.

— У них тоже старшие есть, — заметил Алик, глядя в огонь. — Нас искать будут. Захотят поквитаться, устроить публичную казнь.

— Не нас, а вас. Вряд ли они кому-то рассказали о пиздюке типа меня. А вот вы, да, вас тут все знают. Так что… бери машину и дуй отсюда куда-нибудь в дальние края.

— А ты что? Машина хорошая, не заберёшь её?

— Чтобы меня по ней с ним связали? Это вам всё равно, вы засветились по полной. Ну уж нет, спасибо, — усмехнулся я. — И тебе тоже советую продать в первом крупном городе. Взять себе что-нибудь менее цепляющее взгляд и заметное. Заодно и денег получишь. А, кстати. Вот держи. Документы на твоё имя. Уедешь подальше, продашь.

— Не хочешь себе оставить?

— Я вроде по-русски говорю, я сюда отдыхать приехал и учиться, а не наживать лишних проблем. По этим документам меня тоже вычислят без труда.

— Ну хоть ваучеры возьми! — сунул мне обратно бумажки Алик. — Мы тебе жизнью обязаны! Если бы не ты!..

— Ладно, чёрт с вами. Ты машину-то хоть водить умеешь?

— Да, на срочке бомбилой был.

— Ну вот и отлично. Объясните, где нормальная гостиница, подкинете и за квартал высадите. Нечего нам вместе светиться, — решил я, а влюблённая парочка не стала спорить.

Уже через двадцать минут я стоял на ресепшене вполне приличного профилактория. Не пять звёзд, конечно, но я на большее и не тянул.