Чтобы не терять этот навык, я в обязательном порядке зону поражения сначала сканировал сам, потом только определялся с тактикой. Первично поражённый орган сканировал в обязательном порядке, даже если Анна Семёновна там ничего серьёзного не нашла. Мне же надо увидеть, в каком состоянии находятся воссозданные из рубцовых тканей стенки желудка, кишечника, протоков. Со временем рубцовые ткани стенок стали ещё плотнее и угрозы нарушения целостности я нигде не обнаружил, значит тактика мной была выбрана верная.

Я как раз проверял состояние созданной мной стенки сигмовидной кишки, где три месяца назад была огромная опухоль, перекрывающая просвет кишечника. Один сегмент мне не понравился в плане тенденции развития рецидива, и я собирался его повторно обработать, когда в кармане зазвонил телефон. Трубку я решил не брать, пока не закончу работать с пациентом, а когда женщина встала и начала одеваться, решил поинтересоваться, кто звонил.

Номер неизвестный, скорее всего это тот самый Соболев, про которого говорил отец. Пока я размышлял, он позвонил снова. Я нажал на кнопку ответа.

— Добрый день! Это Александр Петрович? — из динамика прозвучал бодрый голос, не подходящий, как мне казалось, для человека его возраста.

— Да, всё правильно, — подтвердил я.

— Это Соболев Василий Иванович, — сказал мужчина, подтвердив мои предположения. — Мне Пётр Емельянович рассказал, как вы провели выходные. Это же надо, как повезло жителям Никольского, что вы решили в гости приехать! Нарочно не придумаешь. У вас будет возможность заскочить ко мне в ближайшее время? Хотелось бы поговорить не по телефону.

— Могу пожертвовать своим обеденным перерывом, — сказал я, взглянув на часы. — В начале первого я буду у вас.

— Вот и отличненько! — воскликнул мужчина. — Вот и прекрасненько! Просто так будет проще, чем я притащу к вам на работу половину своей лаборатории. Жду вас с нетерпением, Александр Петрович! Торжественно обещаю, чай с меня!

Чтобы увеличить интервал свободного времени, я постарался принимать пациентов побыстрее, не затягивать время и медитировать на ходу. Старания дали результат, без четверти двенадцать я уже приехал в городское управление эпидемиологии и спросил у вахтёра, где мне найти Соболева.

На двери кабинета висела табличка «Лаборатория № 7». Я вежливо постучал в дверь и уже знакомый бодрый голос прокричал: «Входите!» Какого-то сложного футуристического оборудования в лаборатории не было. Пара химических шкафов, холодильники, термостаты, стеллажи с коробками банками, пробирками, несколько рабочих столов, за одним из которых сидел коренастый лысоватый мужчина с выраженной проседью на висках. Он припал к микроскопу и что-то сосредоточенно изучал. Потом отпрянул от окуляра и взглянул на меня.

— А похожи на отца-то! — воскликнул Соболев, вскочил с вращающегося лабораторного табурета и бодрым пружинистым шагом направился мне навстречу, продолжая меня разглядывать. — Ещё как похож! Ну, рад приветствовать, Александр Петрович!

Довольно улыбающийся мужчина лет пятидесяти на вид пожал мне руку обеими руками, потом заозирался, куда предложить мне сесть.

— Садитесь на мой стул, — он указал рукой на свой табурет, с которого только что встал. — Раз уж у вас получилось прийти чуть пораньше, тогда перейдём сразу к делу. Я ведь правильно понимаю, что вы оказались в деревне случайно?

— Не то, чтобы случайно, — пожал я плечами. — Заранее не планировали, ехали в гости, предупредили о приезде, когда были уже в пути.

— Ну я имею ввиду, что вы не знали, что там люди болеют? — уточнил Соболев.

— Абсолютно, — покачал я головой. — Такой информацией мы не обладали. Узнали только на месте.

— Значит, никаких средств индивидуальной защиты на вас не было? — продолжал расспрос мужчина, продолжая при этом хитро, но по-доброму улыбаться.

— Не было, — кивнул я.

— Всё ясненько, — потирая руки сказал он и начал шарить по полкам, доставая какие-то пробирки и коробки. — Это вы, конечно, зря, Александр Петрович! — сказал он в игриво-шутливой манере, словно я отказываюсь от вкусного пирога. — Раз уж вы любите лезть на рожон неподготовленным, то средства индивидуальной защиты всегда с собой возите, даже когда собрались в лес за грибами!

— Обязательно учту ваши рекомендации, — усмехнулся я.

— Тем более, что они у вас есть, насколько я знаю, — сказал Соболев и почему-то хихикнул. — Вам же выдали всё, когда вы ездили в это несчастное Никольское с чумой бороться, наверняка что-то осталось.

— Нам изготовили костюмы на заказ, — подтвердил я. — И они хранятся в подсобке в госпитале.

— Положите несколько комплектов в машину, — широко улыбаясь продолжил Василий Иванович и поправил рукой отливающие серебром усики. — Они не занимают критичный объём.

— Согласен с вами, — улыбнулся я. — Теперь так и сделаю.

— Даже можете не трогать свои запасы, — сказал Соболев, вытаскивая с нижней полки стеллажа картонную коробку. — Вот, возьмите и положите прямо сейчас.

Он плюхнул на стол четыре свёртка. Я уставился на них, размышляя, куда их положить. Эпидемиолог наверно прочитал мои мысли, встал на полку стеллажа ногой и ловко достал с самой верхней полки небольшую пустую картонную коробку.

— Как раз должны влезть, — произнёс он себе под нос и затолкал туда все четыре комплекта. — Ну да, как раз четыре и влезет. Киньте коробку в багажник и пусть лежит. А теперь я хотел бы взять у вас некоторые анализы. Думаете для чего я спрашивал про защиту? Именно поэтому. Раз вы контактировали с больными, вполне могут быть какие-нибудь изменения.

— Да пожалуйста, — сказал я. — И спасибо за коробку и её содержимое.

— Всегда пожалуйста, — сказал Василий Иванович и поставил коробку перед дверью таким образом, чтобы я не смог без неё уйти. Заметив мою ухмылку, он пояснил: — А что? Не вы первый и не вы последний, кто забывает, да я сам такой. А теперь откройте широко рот и скажите а-а-а!

Я выполнил его просьбу, и он ловко взял ватным тампоном материал с миндалин. Следующим на очереди был нос, куда он залез другим тампоном, воткнув его потом в пробирку и плотно закупорив. Подписанные пробирки он поставил в штатив и временно отправил в термостат.

— Вот и благодарствую! — сказал он и снова улыбнулся. — Теперь я смогу познакомиться поближе, с кем вы там имели дело в Никольском. А теперь, так как биоматериалы для исследования получены, предлагаю перейти в мой кабинет и немного перекусить.

Выходить из кабинета первым должен был я, Соболев галантно пропустил меня вперёд и, естественно, я наткнулся на коробку с противочумниками.

— Я тогда сначала это отнесу, — усмехнулся я. — Чтобы точно не забыть.

— Жду вас у входа, — сказал мне вслед Соболев.

Я закинул коробку в багажное отделение и вернулся в здание. Эпидемиолог, как и обещал, ожидал меня недалеко от вахты и повёл потом в другую сторону. Кабинет его был относительно небольшим, но оформлен со вкусом и достаточно функциональным. При желании здесь можно было остаться с ночёвкой. В дальней стене была неприметная дверь. За ней мог быть санузел, но вполне возможно, что ещё одна комната. Я перевёл взгляд на письменный стол и онемел. Вот это скромный перекус! Здесь еды было достаточно до утра или до следующего обеда.

— А что вас так удивило? — игриво спросил Соболев. — Вы же сказали, что пожертвуете ради встречи обеденным перерывом, вот я и решил компенсировать вам эту проблему. Надеюсь, голодным не уйдёте.

— Да куда уж там! — усмехнулся я. — Мы ещё кого-то ждём?

— Других посетителей у меня в планах не было, — рассмеялся Соболев, усаживаясь за стол, я последовал его примеру. — Отведайте совершенно замечательный харчо, у нас тут небольшой ресторанчик за углом, там так вкусно готовят, что вся наша контора только там и обедает. Но, чтобы нам с вами туда не идти, я заказал доставку.

— Пахнет очень даже вкусно! — кивнул я, потянув воздух носом.

— А то ж! — усмехнулся Соболев. — Я знаю, что говорю. По жизни люблю харчо, но этот лучший.