— Начну с меньшего, но важного. — сказал я. — Хотел уточнить по поводу Валерия Палыча. Хотелось бы более точно узнать, не осталось ли родственников, хоть не особо близких.

— Так тебе же лекарь мой сказал, что у него никого не осталось, — сказал Обухов, удивлённо вскинув брови. — Никто не интересовался ни телом, ни вещами.

— А эти самые вещи у вас сохранились? — поинтересовался я.

— Как знал, — покачал головой главный лекарь. — Вон там на стуле мешок видишь? Забирай.

— Отлично, спасибо, — улыбнулся я. — И документы есть?

— Всё там, — ответил он и махнул рукой в сторону мешка.

— Отлично, — кивнул я. — Тогда перейдём к следующему вопросу, по нарастающей. Я практически решил кадровый вопрос в госпитале, можем увеличить поток обучающихся вдвое. И тут у меня будет просьба, впишите туда лекарей Боткина и Знахарей Гартмана в первую очередь.

— Надеюсь тут нет коррупционной составляющей? — спросил Обухов, глядя на меня исподлобья.

— Избави Бог, Степан Митрофанович, — рассмеялся я, хлопнув рукой, но столу. — Только личные симпатии и чувство долга.

— А, ну симпатии — это хорошо, — улыбнулся он. — Я тогда и тех и других разделю на два потока, так и тебе удобнее будет и им не придётся на время обучения контору закрывать. Так тебя устроит?

— Вполне, — кивнул я.

— Я ведь правильно понимаю, это ещё не всё? — спросил Обухов, выжидательно глядя мне в глаза.

— Самый сложный вопрос — где брать преподавателей для университета, — сказал я. — Если я буду продолжать выбирать из лекарей Санкт-Петербурга, то клиники опустеют, будет кризис. Надо как-то выйти на масштаб губернии, а может и на соседние губернии.

— Думаешь, люди сорвутся с насиженных мест? — покачал головой Обухов. — Хотя, зачем мы будем за них решать, правда? Наше дело предложить, а там посмотрим. Ладно с этим твоим заданием я тоже разберусь. И вообще, дожили, Склифосовский! Ты приходишь давать задания мне, а не наоборот, это же безобразие!

— А что делать? — усмехнулся я. — У вас связи, прямой выход на министерство, а уж они по идее должны быть заинтересованы помочь новому университету, тем более что всё это делается непосредственно по приказу губернатора.

— Надо срочно сделать дополнение к проекту университета, — перебил меня Обухов, задумчиво крутя в руке карандаш. — Нужно строить подобие доходного дома, в котором приезжим преподавателям будут выдаваться служебные квартиры.

— И где же его тут строить? — спросил я и подошёл к висящей на стене карте города.

— Вот здесь, — сказал Обухов и ткнул пальцем в карту. — Ближе к Смольной набережной, места здесь вполне достаточно. Я сначала думал сделать его вдоль Шпалерной, но тогда жилой дом будет заслонять собой университет, по крайней мере большую его часть.

— Вы правы, — кивнул я, — ближе к набережной будет лучше. А ещё лучше будет построить вдоль Орловской, тогда и из города здание университета хорошо будет видно и с Невы.

— Согласен, — сказал Обухов, продолжая рассматривать карту и убрав руки за спину. — Давай задание Анастасии, пусть срочно делает чертежи.

Я уже собирался уходить, подхватив узел с вещами, принадлежавшими донору тела, когда Обухов внезапно остановил меня.

— Так у вас всё удачно прошло с Валерием Палычем? Ты мне так ничего и не рассказал.

— Так я могу и показать, он в машине сидит, — улыбнулся я.

— Зови его сюда, — улыбнулся мэтр. — Заново знакомиться будем.

— Сию минуту, — сказал я и быстрым шагом покинул кабинет.

По пути к машине глянул на часы, время ещё есть, но надо бы ускориться, а то на рабочее место вернусь голодным.

— Пойдём со мной, — сказал я Валере, открыв пассажирскую дверь.

— Куда? — удивился Валера.

— Главный лекарь хочет на тебя посмотреть, это ведь он позаботился, чтобы тебе тело подобрали.

— Ну такому человеку сам Бог велел засвидетельствовать своё почтение, — сразу заулыбался Валера и воробушком выпорхнул из машины. — Веди меня к нему.

Когда мы вернулись в кабинет Обухова, уже был накрыт стол для чаепития на три персоны. Отлично, а я уже переживал, что голодным останусь.

— Выглядит, как живой, — сказал Степан Митрофанович, встав с кресла и выходя из-за стола. — Когда к нам привезли этого пациента, он выглядел намного хуже. Мне что-то даже не верится, это реально Валерий Палыч?

— Живее всех живых и безмерно счастлив снова с вами познакомиться, — сказал широко улыбаясь Валера и протянул Обухову руку. — Чугунов Валерий Палыч собственной персоной.

— Собственной персоной? — хмыкнул мэтр. — Ну, в принципе ты прав. Персона ведь не тело, а разум. И как вам новый костюмчик? Не жмёт?

— Не жмёт, — удивился Валера. — Я ж его мерял сначала.

Обухов промолчал, ехидно улыбаясь.

— А, вы вон что имели в виду, — хмыкнул Валера. — Этот не жмёт, сидит, как влитой. Уже начинаю привыкать к своему отражению в зеркале.

— У меня это всё не укладывается в голове, — пробормотал Обухов, не спуская глаз с Валеры. — Я вообще впервые слышу, что такое возможно сделать. Что там у вас за чудо-девочка такая? Хотел бы лично познакомиться. Как она это сделала?

— С помощью портала, — ответил я. — Вернув его душу временно в его мир, а потом оттуда забросила в это тело.

— Хоть кино снимай, — покачал головой Обухов. — Жаль, что я этого всего не видел. Я, если честно, не особо верил, что у вас получится. Точнее совсем не верил. Но и отказать тебе не мог, да и тело это удачно подвернулось. Саш, ты можешь привезти ко мне эту девочку?

— Она сейчас в загородном поместье у Насти, — сказал я, — готовит его к нашей свадьбе.

— Так, ещё одна важная новость, которую я пропустил! — выпучив глаза воскликнул Обухов. — И когда ты всё успеваешь? Ты же по уши в водовороте событий! На свадьбу хоть пригласишь?

— Я её без вас проводить не буду! — заявил я. — Вы ж мне, как второй отец уже.

— Так, Саша, прекрати раздражать мои слёзные железы! — строго сказал мэтр. — А то нехорошо получится. Наливай лучше чай. А пригласительный на свадьбу только из твоих рук приму, чтобы никаких гонцов, ты понял?

— Других вариантов не рассматриваю, — улыбнулся я и впился наконец зубами в кулебяку. Есть уже хотелось не по-детски.

— То-то же, — хмыкнул Обухов и тоже потянулся за пирожком. — И когда произойдёт это знаменательное для города событие? Хоть примерно.

— Конец мая, — ответил я с набитым ртом, хоть мама и учила меня так не делать. Потом я проглотил и сказал Валере: — вон, кстати, твоё имущество в мешке лежит.

— А можно я сейчас посмотрю? — встрепенулся Валера и положил на место пирожок.

— Поешь сначала, — ответил Обухов.

— Потом поем, я на работу не опаздываю, — сказал Валера и уже больше никого ни о чём не спрашивая направился в дальний угол кабинета.

— Дерзай, — махнул рукой мэтр.

Мы с ним продолжили уничтожать содержимое тарелок, запивая всё это ароматным чаем и следили за действиями Валеры, который осторожно развязал мешок и начал извлекать оттуда предметы одежды. Свои находки он ещё и комментировал.

— Во, кошелёк есть. Документы на имя Лисина Александра Викторовича. Простите, господин Лисин, и спасибо большое. Ого! И денег тут немало, почти тысяча рублей!

— Не большое наследство, но тоже неплохо, — хмыкнул Обухов.

— А тут в кармане ключи лежат, от квартиры наверно, — сказал Валера и потряс в воздухе небольшой связкой. — Ну если он был одинокий, значит и квартира теперь ничья?

— Это мы с Белорецким выясним, — сказал я. — А то может тебе и жильё искать не придётся.

— А это уже неплохое наследство, — вставил Обухов.

— Ещё бы адрес знать, — пробормотал Валера, повертел ключи на пальце и спрятал в карман.

В нагрудный карман сюртука ушёл кошелёк. Ну и правильно, он же этому телу принадлежал. Как-то неприятно внутри, называя телом бедолагу Лисина, который так странно ушёл.

— Адрес мы тоже узнаем у Белорецкого, — сказал я, — такая информация у них должна иметься.