Как и ультразвуковое исследование артерий нижних конечностей, я своё магическое сканирование начал сверху, с подвздошных артерий. Именно здесь и оказалась основная проблема. У нас мы такое сужение массивными бляшкми артерий сразу после бифуркации (раздвоения) брюшного отдела аорты называем «болезнь Лериша».

Здесь я подобного термина именно для таких изменений не встречал. Да что там говорить, я не встречал и книг чисто по сосудистой патологии. О ней вообще мало где написано, спасибо Панкратову, что в его уникальной библиотеке хоть что-то нашлось. Так что это ещё один повод писать книгу по сосудам. Надо начать хотя бы с краткого учебного пособия, а потом уж браться за монументальный труд.

Естественно, что обследование на проверке подвздошных артерий я не остановил, а, как и обещал, прошёлся от паха до пятки. Точнее до артерии тыла стопы. Бедренные и подколенные артерии тоже были сужены, но не более, чем на две трети, то есть ходьбе это точно не мешает, разве что спринтерскому бегу. Артерии голени и стопы изменены незначительно и на кровоток, в сущности, не влияют.

Итак, с тактикой определились, надо освобождать подвздошные артерии от атеросклеротических нагромождений, но один я с этой задачей точно не справлюсь, нужна игра в четыре руки. Я попросил пациента никуда без штанов не уходить и направился к кабинету Виктора Сергеевича. У его двери скопилось немало народу, который начинал недовольно роптать. На правах администратора я успокоил толпу, объяснив, что у хорошего лекаря много работы и нужно просто спокойно подождать.

Хотел уже развернуться и уйти, но потом решил заглянуть в кабинет, узнать, как дела. Не зря я это сделал. На столе лежал молодой парень, внешним видом напоминавший свежую отбивную.

— Это ты, Саш? — спросил дядя Витя, глянув в мою сторону через плечо. — Ты удачно зашёл, я уже подумывал за тобой послать.

— Что тут у вас случилось? — спросил я, закрыв за собой дверь и подойдя к столу.

— Падение с высоты, — сказал Панкратов, тыльной стороной ладони вытирая пот со лба. — Только привезли, несколько минут назад. А у меня тут, как назло, толпа скопилась, только что ушёл пациент с раком желудка. Вернее, ушёл он уже без него, но времени на него ушло немало, медитировать пришлось, чтобы доделать.

— Понял, — кивнул я. — Что уже успели сделать и что ещё осталось?

— Я тут пока левым бедром и тазом занимаюсь, а ты глянь пока правое плечо, по-моему, раздроблено. И рёбра справа наверно тоже, я туда не дошёл, в бедре с кровотечением боролся.

— Жеребина ещё позовите сюда, — обратился я к медсестре Панкратова, а сам занялся сканированием плеча и грудной клетки.

Предварительный диагноз Виктора Сергеевича полностью подтвердился — перелом шейки правого плеча со смещением и четыре ребра справа, острый край одного из них повредил лёгкое и уже начинал набираться пневмоторакс. Значит с рёбер и начнём, плечо подождёт. И чиновник из городской управы у меня в кабинете подождёт. Я на это надеюсь, надо ведь правильно расставлять приоритеты.

Воздействуя на грудную клетку физически и магическим потоком, я устранил смещение сломанного ребра, восстановив соосность и прихватив для начала мягкой костной мозолью, чтобы отломки не гуляли. Тонким направленным потоком заживил повреждение лёгкого, прекратив этим поступление воздуха в плевральную полость. Бросил между делом взгляд на Панкратова, тот находился уже на грани обморока, продолжая бороться с бедренной костью, даже не добравшись до таза. Очень вовремя подоспел Жеребин.

— Константин Фёдорович, — окликнул я его и жестом показал зайти к пациенту с моей стороны. — Доделай рёбра, я уже начал, потом плечо, я Виктору Сергеевичу помогу.

Жеребин кивнул и положил руку на грудную клетку, а я на плечо Панкратову, щедро делясь с ним энергией. Очень вовремя я это сделал, ещё бы немного и он грохнулся на пол. Совместными усилиями мы поставили на место и прихватили отломки раздробленного бедра. Сил у обоих осталось с Гулькин нос, но кровотечения уже не было, можно немного и отдохнуть. Жеребин спокойно работал над вверенными ему повреждениями, а мы упали в кресла в углу кабинета.

— Виктор Сергеевич, ну чего же вы сразу-то не позвали? — вяло спросил я, усиленно медитируя с закрытыми глазами.

— Не успел, Сань, — также тихо пробубнил он. — Когда ты зашёл, его только привезли. Я быстренько осмотрел и в первую очередь начал бороться с кровотечением из бедренной артерии, которую повредил один из отломков.

— Понятно, — сказал я. — Может тогда какую-то тактику разработать по поводу сочетанной травмы? Чтобы предупреждали ещё на пути в клинику, а там уже встречали вдвоём или втроём?

— Хорошая идея, Сань, — отозвался Панкратов уже более живым голосом. Приходит в себя, да и я уже чувствую себя намного лучше. — Пошли, а то бросили там Константина одного.

Мы дружно поднялись с кресел и двинулись обратно к пациенту. Виктор Сергеевич занялся костями таза, а я сменил Жеребина, который тоже уже начал приближаться цветом лица к халату.

— Иди теперь ты отдохни, — сказал я ему. — Я тут закончу.

— У него ещё черепно-мозговая, — пролепетал Жеребин и поплёлся в зону отдыха.

Замечательно, а почему мне в голову не пришло, что пациенту надо голову проверить? Правильно, потому что я получил вводные данные и сразу начал работать. Но всё равно при падении с высоты черепно-мозговая будет обязательно, я обязан был посмотреть.

Я приложил руку к своду черепа и начал сканировать, плечо теперь подождёт. В самом деле, здесь потихоньку набегала субдуральная гематома. Хорошо ещё, что сосудик пострадал небольшой. Я нашёл источник кровотечения и запаял его тонким пучком энергии. Потом приступил к удалению гематомы. Только закончив с головой, вернулся к плечу.

— Много там было? — спросил Панкратов, продолжая заниматься костями таза.

— К счастью, нет, — ответил я, укрепляя костную мозоль в области шейки плеча, чтобы отломки не сместились обратно, мне и так немалых усилий стоило их сопоставить.

— Прости меня старого дурака, — проворчал Виктор Сергеевич. — Это я виноват.

— Успокойтесь, — махнул я рукой. — Я тоже хорош, мог бы и сам догадаться. Спасибо Жеребину.

— Ага, Костя молодец, не первый раз убеждаюсь, — подтвердил он мои слова. — Всё-таки неплохой коллектив у них там на Рубинштейна, грамотный. Жаль они решили пойти не по тому пути.

— Ну почему же жаль? — хмыкнул я. — Тогда не было бы там сейчас онкоцентра, а они под эту дудку идеально подошли. И я особо не заметил, что там кто-то сейчас об этом жалеет, их рейтинг в городе в итоге только вырос.

— Ага, нет худа без добра, — улыбнулся Панкратов. — Ну я тут вроде всё, как там у тебя дела?

— Плечо, рёбра, повреждённое лёгкое теперь в полном порядке, — ответил я. — Давайте-ка его ещё раз проверим от и до, чтобы не было потом нелепых ситуаций.

Мы на пару просканировали пациента с головы до ног, устранили ещё несколько мелких повреждений, теперь процесс лечения завершён.

— Оставлю его в палате до завтра, а там посмотрим, может и дольше, — сказал Виктор Сергеевич.

— Правильно, так лучше будет, — кивнул я.

— А ты чего приходил-то? — спросил он. — Мы же вроде не успели позвать.

— Хотел вас на сосудистого пациента позвать, — хмыкнул я. — Так и лежит у меня на столе помощник градоначальника без штанов.

— Спасибо Константин Фёдорович, — сказал Панкратов уходящему Жеребину и крепко пожимая руку. Потом обратился ко мне: — ну пойдём посмотрим твоего сосудистого.

— У вас там толпа под дверью, порвут, как Тузик грелку, — покачал я головой. — Лучше назначу его на четверг на консилиум.

— Пожалуй, это лучший вариант, — согласился Панкратов. — Тогда беги, а я буду дальше работать.

Когда я вернулся в свою манипуляционную, пациент уже был практически одет, осталось застегнуть пару пуговиц на сюртуке. Света встретила мой взгляд и лишь развела руками.

— Ну а сколько можно ждать, Александр Петрович? — сердито проворчал мужчина.