— Вам надо выпить таблетки, — сказал я и положил перед ним на стол две облатки. — Вы пейте по две таблетки в день, а дочке давайте по половине. Если она не сможет так проглотить, можно растолочь с молоком.

— А мама тоже будет пить эти таблетки? — спросила малышка у папы, потом посмотрела на меня.

Я сделал вид, что этот вопрос меня не касается, да я просто не готов был отвечать. Я развернулся и мы с Марией пошли на выход. Закрыв за собой входную дверь, я остановился и глубоко вздохнул.

— Ты чего? — встревоженно спросила меня Мария.

— Сейчас, — пробормотал я. — Подожди немного.

— Саш, ну невозможно же так из-за всех переживать, — начала она меня успокаивать. — Я видела множество смертей в своей жизни. Не в этой, в прошлой, конечно. И тоже сначала переживала. Но ты ведь не виноват в том, что она умерла до нашего прихода, это же не из-за твоих каких-нибудь неправильных действий.

— Оригинально это смотрится со стороны, — грустно улыбнулся я. — Как шестилетняя девочка успокаивает взрослого мужика.

— Мужик — это в поле с плугом и в конюшне со щёткой, — хмыкнула, Мария. — А ты аристократ, граф.

— Но я тоже не железный, — произнёс я. — Но я больше расстроился из-за девочки, надежд которой я не оправдал. Ладно, всё, проехали. Идём дальше.

— Вот это другое дело, — удовлетворённо кивнула шестилетняя девочка с нетрадиционной начинкой внутри. — Надо идти других спасать. Нам нужно в соседний дом теперь, здесь вроде всё.

— Не всё, — покачал я головой. — Ещё на четвёртом этаже.

— Точно? — нахмурилась Мария. — Список у тебя, посмотри.

— Точно, — сказал я, заглянув в список и убирая его обратно в карман.

Судя по расположению, на четвёртом нас ждала большая, как минимум четырёхкомнатная квартира. Я нажал на кнопку звонка, но самого звонка так и не услышал, тогда решил постучать. Вскоре послышались не торопливые шаркающие шаги. Обычного «кто там» не последовало, хотя глазка в двери я не увидел. Щёлкнул замок, сняли защитную цепочку и дверь открылась.

Передо мной стояла женщина солидного возраста, судя по всему — гостья из средней Азии. Одежда на ней мне показалась странной, словно она какая-нибудь колдунья из народных сказок или шаман. Она что-то сказала на непонятном языке и жестом поманила идти за ней. Мы вошли в ближайшую комнату, и я чуть не сел на пол от неожиданности. Такие картинки я видел только в нашем мире в квартирах, где живут нелегальные мигранты.

Из неотёсанных брусков и досок были сооружены спальные места в три яруса по всему периметру комнаты. На каждой «кровати» лежали мужчины, женщины, дети всех возрастов. Я даже не брался подсчитать, сколько людей находится в этой комнате. Озарённый догадкой я, несмотря на протесты женщины, сказанные на неизвестном для меня языке, вышел из комнаты в коридор и пошёл заглядывать в остальные комнаты, там всё выглядело точно так же. То есть четыре комнаты с тремя ярусами деревянных нар по периметру. Я почему-то думал, что в этом мире такого не бывает, ошибался.

Ну теперь не моё дело выяснять причинно-следственные отношения, проверять паспорта и прописку — тоже вовсе не моё дело. А я начну делать то, ради чего я сюда приехал — спасать человеческие жизни.

— Вы по-русски говорите? — спросил я у женщины в наряде шамана, на что в ответ она снова начала лопотать по-своему, схватила меня за локоть и потащила обратно в комнату, которую я видел первой.

Даже языка знать не надо, чтобы понять, что в той комнате находится основная проблема. Я перестал сопротивляться и послушно пошёл за ней. Марии поручил пока обойти остальных и заняться первичной медицинской сортировкой. Да, да, с таким количеством пациентов, свалившихся на голову одновременно, применимы военные методы.

Шаманка подвела меня к кровати на втором ярусе, где лежал маленький мальчик, года полтора или два, не больше. Он был без сознания и настолько горячий, что на нём можно было жарить яичницу. Очень частое поверхностное дыхание, синие губы и увеличенные лимфоузлы не вызывали сомнений, что это не обычная простуда, а именно то, ради чего я здесь.

Я положил руку на грудь ребёнку, направляя постепенно нарастающий поток магической энергии в сердце и лёгкие. Тут ещё надо уметь не переборщить. Я решил, что лучше будет не торопиться и воздействовал очень плавно. Через несколько минут его дыхание стало реже и глубже, ещё через пару он открыл глаза и начал истошно кричать, пытаясь сбросить с себя мою руку. Женщина в наряде шамана прикрикнула на него, и он успокоился, вытаращив на меня свои карие глазки. Ну, похоже, здесь можно заканчивать. Осталась ещё сотня и всё.

Теперь самая сложная задача — как пацану скормить антибиотик. С вариантом постучаться с чёрного хода здесь может не прокатить. Я отправился на кухню и открыл первый попавшийся холодильник, их здесь было три. Продуктов тут припасено немало, но, учитывая сколько их здесь, то тут лишь необходимый минимум. Молоко тоже нашлось. Я размял ложками четверть таблетки, развёл молоком и думал, как бы это теперь скормить. Шаманка молча взяла у меня ложку со смесью и пошла обратно в комнату. Я поторопился следом. Оказывается, она поняла мои действия правильно, то, что было в ложке, быстро ушло в маленький ротик, потом мальчику была вручена бутылочка с чем-то типа компота. Ну вот, одна миссия выполнена.

— Саша! — услышал я, как из соседней комнаты меня требовательно зовёт Мария.

— Я тут, — откликнулся я, входя в другую комнату, где моя напарница также боролась за жизнь ребёнка.

— Вон того срочно возьми на себя, — сказала она и ткнула пальцем.

На полке, тьфу ты, на кровати лежал парнишка лет двенадцати. Он метался в бреду, сбрасывая с себя одеяло, которое его сосед тщетно пытался вернуть на место. Я убрал одеяло, чтобы оно не накрыло меня в самый неподходящий момент, и начал вливать магическую энергию по привычной уже схеме. Мария как раз закончила со своей престарелой пациенткой, которая пришла в себя и начала верещать на своём наречии.

Я вручил шаманке несколько облаток таблеток и жестами попытался объяснить, что каждому надо дать по две. Женщина молча кивнула, забрала у меня таблетки, сходила на кухню за кувшином с водой и принялась кормить соотечественников спасительными белыми кругляшками.

Когда только что вылеченная старушка обратилась ко мне на чистейшем русском, я чуть не подпрыгнул от неожиданности.

— А ты кто такой будешь, сынок? — прозвучал совершенно ожиданный вопрос.

Выйдя из временного ступора, я объяснил ей, кто я и откуда. Старушка уверенно встала со своего ложа и нисколько не смущаясь того, что на ней кроме ночной сорочки больше ничего не было, стала водить меня по комнате, безошибочно выбирая самых тяжёлых по состоянию. Я осилил ещё двоих и на этом мой запас энергии иссяк. Бабулька чётко просекла этот момент и направила потянувшуюся к земле мою пятую точку опоры в единственное в комнате кресло, стоявшее в углу. Я даже не смог сразу поблагодарить, а просто закрыл глаза и начал медитировать.

Через пять минут моё ядро снова было полнёхоньким, я встал, поблагодарил старушку, которая за это время умудрилась приодеться чуть ли не в вечернее платье. Увидев её резкое преображение, я нервно икнул. Женщина мне показала на следующего пациента, нуждающегося в неотложной помощи, но я поднял палец вверх.

— Одну минуточку, — сказал я и пошёл искать Марию.

Я боялся, что из-за своей неопытности в таких делах валяется там где-нибудь без сознания, но я ошибался, она была в полном порядке.

— Ты за меня что ли переживаешь? — спросила Мария, встретившись со мной глазами.

— Есть такое, — хмыкнул он.

— Мне это приятно, конечно, — кокетливо произнесла шестилетняя девочка, от чего у меня пробежали возмущённые мурашки по коже. — Но со мной всё в порядке, я знаю меру.

— Мне остаётся только завидовать, — пробормотал я и вернулся к пациенту, на которого указывала старушка.

— Ты уж не серчай сынок, что я в твои дела лезу, — сказала она. — Просто я сама раньше знахаркой работала. Долгая моя история, не буду отвлекать.