— Спасибо за помощь, Александр Петрович, — сказал офицер и от души пожал мне руку. — Вы не только лекарь отличный, но, как оказалось, ещё и боец неплохой. Я вернусь за вами через четверть часа, как раз истечёт положенное время, а пока можете ещё пообщаться.

Я сначала подумывал уйти с ними сейчас, так как начал переживать, как там Настя сидит одна в машине, но им сейчас не до меня, свой неожиданный груз должны доставить теперь к начальнику колонии, а потом передать куда следует. Поэтому я согласился на предложение зама.

— Дай хоть глянуть на твой амулет, — сказал Андрей, когда охранники ушли и дверь снова закрылась.

Я снял амулет с шеи и протянул ему. Взяв его в руки, я заметил, что яшма по краям потемнела и появились небольшие трещинки, сегодня он неплохо потрудился. По-хорошему надо снова нести в ремонт, заодно и для Насти закажу дубликат.

— Если ты помнишь, как он изначально выглядел, — сказал я, положив артефакт на ладонь Боткину. — С обратной стороны не было камней, а лишь свободные ячейки под них.

— Не, не помню, — покачал он головой. — Я видел-то его пару раз. А что они делают?

— Вот как раз молнии, которыми я шарахнул этого гада.

— Понятно, — кивнул Андрей. — Наподобие того серебряного амулета, который я тебе дарил.

— Только у этого мощная защитная функция, которой у того амулета, как я понимаю нет, так ведь? — решил я уточнить.

— Именно. Тот рассчитан на усиление магических способностей, развитие ядра и боевые навыки. Причём не у всех открылась возможность пулять молнии, некоторые стали огневиками. А у кого свои навыки есть, он просто может усилить их многократно, как у того псионика, например.

— Ты представляешь, какая тут произошла история? — усмехнулся я. — Когда люди Баженова искали золотой амулет в первый раз, то забрали у меня из стола твой чёрный блокнот, а недавно он вернулся ко мне снова.

— Пользуешься? — настороженно спросил Андрей.

— Неа, — хмыкнул я. — Лежит дома для коллекции.

— Пусть лежит, не девай никуда, — серьёзно сказал он.

— Как скажешь, — пожал я плечами. — Тебе сможет пригодиться?

— Всё может быть, — грустно вздохнул Андрей. — Сначала надо выйти отсюда, а там видно будет. Возьмёшь меня к себе на работу, если отец от меня окончательно откажется?

— Конечно возьму, в чём вопрос? — улыбнулся я. — Но, думаю этого не будет, ты про противостояние с отцом сейчас преувеличиваешь.

— Время покажет, — махнул он рукой. — Тащи сыр обратно, на нервах аппетит разыгрался.

— Кстати о нервах, — встрепенулся я. — Нет ведь никаких гарантий, что не придёт ещё один такой придурок в маске, чтобы тебя укокошить, может тогда я оставлю медальон тебе?

— Ни в коем случае! — замахал он руками. — Каждый день здесь всё проверяется, а тем более после прихода посетителей, отнимут сразу и ещё прилетит по ушам. Мне этого не надо. Ты ещё фамильный кинжал мне привези, тогда и срок добавить могут.

— Понял, — кивнул я. — Только моя душа теперь не будет спокойна, раз на тебя так легко можно совершить покушение. Сначала этот тиф, теперь решили действовать наверняка. Небось этому охраннику кучу денег предложили, не смог устоять.

— Ему скорее всего и усиливающий амулет дали, — добавил Андрей. — Жаль, что мы не проверили, смог бы себе забрать в коллекцию.

— Хах, мне тогда уже надо будет свой магазин открывать, — выдавил я сквозь смех. — А вот начальника колонии об амулете предупредить надо, может он ещё куда выведет.

— Вполне может, — кивнул Андрей.

Когда мы на пару уже доедали сыр с плесенью из «Медведя», я услышал лязг открываемого замка. За мной пришли. Причём это был лично начальник колонии в сопровождении своего зама.

— Сыра ещё в следующий раз принести? — спросил я у Андрея перед тем, как попрощаться.

— Да ладно, — рассмеялся он. — Это так, капризы были. По крайней мере из «Медведя» не надо, если что просто в сырной лавке купи. И бастурмы кусочек, если не сложно.

— А к тебе кроме меня больше никто не приходит? — спросил я, но по его лицу понял, что зря.

— Нет, Сань, — грустно улыбнулся он и покачал головой. — Хороших людей я всех от себя отвернул, кроме тебя. А плохие мне здесь не нужны. Хотя, иногда сами приходят, как сегодня. Так что кроме тебя сыр принести некому.

— Принесу, — буркнул я, крепко его обнимая. — Не скучай тут, я приду.

— Успехов тебе, Сань! — сказал он, когда я уже был на пороге.

Я обернулся и поднял вверх сжатый кулак. Дверь закрылась.

— Я с вами хотел поговорить, Александр Петрович, — сказал начальник колонии, пока они провожали меня до домика охраны на входе. — Вы этого охранника, что на вас напал, не узнали?

— Нет, — покачал я головой. — Впервые вижу. Хотел задать вам тот же вопрос.

— Это не наш человек, что интересно, — сказал начальник. — Вот только как он сюда попал? Охранник на воротах проникновение на территорию посторонних отрицает.

— Может его отвлекли? — предположил я. — Маловероятно, что наёмник перенёсся через вашу стену с таким количеством колючей проволоки.

— Я теперь уже ничему не удивляюсь, — сказал офицер и устало вздохнул. — Я до этого считал бредом версию, что всю колонию заразили опасной инфекцией ради одного человека, теперь мне всё больше это кажется правдой. Придётся к вашему приятелю приставить усиленную охрану. Сегодня доложу о ситуации в высшие инстанции, пусть решают вопрос с его размещением.

— Вы имеете ввиду перевод в другое исправительное учреждение? — насторожился я. Если его увезут отсюда куда-то далеко, у меня уже не будет возможности его навещать.

— Скорее всего да, — кивнул офицер. — Для его же безопасности.

— Если она для него существует, — пробормотал я себе под нос, надеясь, что меня не услышат. Потом добавил громче: — Вы тогда хоть дайте знать если что.

— Хорошо, Александр Петрович, — сказал начальник колонии, пожимая мне руку на прощание. — Я ваш должник, для меня это будет не сложно.

Я вышел из домика охраны и направился к машине. Настя сосредоточенно изучала содержимое своей тетради, догрызая при этом ни в чём не повинный карандаш. Когда я открыл дверь, она встрепенулась, значит не видела, как я подходил.

— Прости, что так долго, — с виноватым видом сказал я и потянулся, чтобы поцеловать её в щёку, но встретил губы.

— Да ничего страшного, — улыбнулась она. — Зато я успела много сделать.

— Ты карандаш ещё не доела, — хмыкнул я, — кивнув в сторону её жертвы.

— Ох! — воскликнула она, узрев плоды своих трудов и рассмеялась. — Наверно проголодалась сильно, с утра только кофе попила и всё. Вези меня в кафе, которое предлагал, а потом уже по Петергофу погуляем.

Пока ехали в сторону Петергофа, я коротко рассказал ей о происшествии. Настя сначала испугалась за меня, но услышав про амулет, успокоилась, потом крепко задумалась, словно что-то вспоминая.

— Ты знаешь, я сначала не придала этому значения, — произнесла она, потирая висок, словно это повысит чёткость воспоминаний. — Минут через двадцать после того, как ты ушёл, подъехала большая дорогая машина. Я сначала подумала, что в колонию прибыли какие-то важные персоны, но оттуда вышел один человек в форме рядового охранника и ещё один — в обычном пальто и шляпе чувствительно попроще чем у тебя. Немного резануло несоответствие машины и одежды, словно это какой-то маскарад. Тот, что был в пальто, подошёл к охраннику, который вышел из домика им навстречу, они о чём-то разговаривали, а потом другой, который был в форме, прошёл мимо них, как мимо деревьев, не обращая на них никакого внимания и вошёл внутрь. Тот, что был в пальто, развернулся, сел в машину и уехал.

— Как ты всё это увидела? — удивился я. — Ты же погрязла в математических формулах!

— Сама не знаю, — пожала она плечами. — Задумалась и уставилась в окно, а тут как раз эти. Может в этом ничего особенного и нет, просто совпадение?

— Может, — кивнул я, выискивая место для парковки поближе к главному входу на территорию Нижнего парка. — Но, лучше перебдеть.