— Уже в пути, Александр Петрович, — немного успокоившись ответил Иосиф Матвеевич. — Скоро будут, встречайте.

Пациента и правда привезли очень быстро, это был мужчина за сорок, среднего телосложения, очень бледный, с пересохшими потрескавшимися губами и обильной испариной на лице. Вид у него был ближе к тяжёлому состоянию, но пока в сознании. Видимо кровопотеря конкретно большая.

— Света, заряжай капельницу, быстро! — крикнул я медсестре, помогая перекладывать пациента с каталки на манипуляционный стол.

Жаль у нас нет возможности перелить кровь, здесь такого не придумали почему-то. Даже не было понятия о реактивах, чтобы определить группу. Я вспомнил про один параграф в книге, который читал уже на грани засыпания. Мне кажется, что сейчас его содержимое очень пригодилось бы. Жаль я не перечитал его потом.

Света установила капельницу и держала флакон над головой, открыв регулятор почти на полную и позволив солевому раствору практически беспрепятственно течь в сосудистое русло пациента. Я в это время задрал его рубашку и положил ладонь на эпигастрий. Сканирование показало очень оригинальную картину. Ни язвы, ни злокачественного новообразования я в его желудке не нашёл. Зато по всей слизистой сотни мелких повреждений и каждое из них кровоточило. Из каждого понемногу, но в совокупности это составляло солидный поток.

Вот же хлопушки воробушки! Я начал воздействовать на каждую эрозию тонким пучком магической энергии. Для начала надо остановить кровотечение из каждой эрозии, потом подумаем о заживлении. Я старался делать это как можно быстрее, потому что пациент прощался с кровью стремительно. Быстрее и быстрее от эрозии к эрозии, надо успевать! Ещё до того, как я дошёл до последнего мелкого источника кровотечения, пациента ещё раз вырвало кофейной гущей. Хорошо, что Света успела поставить ведро, которое она предусмотрительно поставила рядом см собой.

— Александр Петрович, флакон кончается, — оповестила меня Света.

— Значит подключай следующий, — бросил я продолжая корпеть над истерзанным множественными эрозиями желудком.

Даже интересно, что он с ним такое сделал? Это узнаем потом, сначала надо спасти жизнь. Когда последний мерзопакостный источник кровотечения был ликвидирован, я обливался потом и в глазах потемнело. О своём состоянии я на тот момент не думал. Похоже с заживлением эрозий придётся немного подождать. Я сказал Свете, чтобы по окончании второго флакона она ставила сразу третий, а сам доковылял до кресла в углу кабинета, рухнул в него и сразу погрузился в глубокую восстановительную медитацию. Мне надо как можно быстрее прийти в норму. Не исключено, что я мог где-то что-то пропустить.

Когда я вышел из медитации, Света уже успела быстро прокапать третий флакон и сбегать за кофе. На данный момент она разговаривала с пациентом. Значит жив, цель номер один достигнута. Теперь надо разобраться с эрозиями окончательно, а потом с самим пациентом. Очень интересно будет выяснить, что же такое он сделал со своим желудком.

Я подошёл к пациенту, беседа сразу прекратилась, а мужчина выжидательно смотрел на меня.

— Я остановил кровотечение, — сказал я ему. — Теперь надо заживить эрозии, потом поговорим.

Мужчина молча кивнул, и я снова начал сканировать желудок. Продолжающих кровоточить эрозий оставалось всего несколько штук, значит я их всё-таки пропустил. На фоне того ада, что здесь творился, это было не мудрено. Я остановил в них кровотечение и сразу приступил к заживлению, переходя сразу после них к близлежащим эрозиям. Теперь меня волки из лесу не гнали, и я делал всё не торопясь, поглядывая периодически на наполнение ядра. Когда уровень энергии снизился до четверти, взял ещё один таймаут.

— Господин лекарь, уже всё? — спросил пациент, когда я убрал руку с живота.

— Далеко не всё, сложную вы мне задачку устроили, — устало ответил я. — Пока лежите спокойно, не вставайте.

Ещё одна глубокая медитация и чашка чёрного кофе, потом я приступил к завершению начатого. На этот момент дефектов на слизистой оболочке желудка оставалось меньше трети исходного количества, так что я должен справиться с одного захода. Когда наконец этот этап был завершён, энергии в ядре было больше половины, и я решил немного поэкспериментировать.

В той главе, которую я читал засыпая, было описано про стимуляцию красного костного мозга для ускорения восстановления клеточного состава крови. Ведь по сути я уже делал подобное, только с другими клетками. Стоит по той же схеме попробовать и с этими. Все кости, где есть красный костный мозг я обрабатывать не буду, достаточно тех, где ростковых зон клеток крови больше всего — это грудина и подвздошные кости.

— Господин лекарь, а что вы сейчас делаете? — спросил пациент, когда я положил руку ему на область грудины. — Желудок же ниже находится.

— Стимулирую кроветворение, — ответил я, хотя сейчас разговаривать было не желательно. Сам виноват, не пояснил пациенту, вот и вопросы.

Действовал я очень деликатно, энергии на всякий случай посылал меньше, чем для стимуляции хондробластов сегодня двум пациентам. Последующее сканирование показало, что у меня получилось. Ускорился выход в кровяное русло уже готовых клеток и ускорилось развитие новых. Вспомнил про селезёнку, которая является хранилищем запасных эритроцитов. Прошёлся по ней слабым расширенным пучком, освобождая маленьких красных круглых пленников из заточения. Хорошо, что я сейчас об этом вспомнил, мужчина сразу перестал выглядеть мертвенно бледным. Даже лёгкий румянец на щеках появился.

— А теперь я вас внимательно слушаю, — сказал я, скрестив руки на груди и топая ножкой. Всё по классике. — Что вы сделали со своим желудком?

— Я точно не знаю, — начал мямлить пациент. Похоже понял, что сделал что-то не так и сам виноват. — Никак не мог сбить высокую температуру.

— Скорую помощь не пробовали вызвать? — с неприкрытой иронией спросил я. — Любой знахарь с этим может справиться, могло бы обойтись без транспортировки в клинику.

— Я что-то не подумал, — пожал он плечами и старался не смотреть в глаза. — Нашёл флакон с микстурой от температуры, прочитал инструкцию, налил в ложечку и выпил. Прошло десять минут, температура не снижается, взял ложку побольше, выпил. Подождал ещё десять минут, меня знобит, температура не снижается, я выпил три ложки. Ещё через десять минут я допил всё содержимое флакона. А через несколько минут появились боли в верхней части живота. Зато температура сразу нормальная стала. А потом первый раз вырвало коричневым и закружилась голова. Вот тогда я и вызвал скорую помощь.

— Хорошо, что вызвали, — хмыкнул я. — А не нашли очередную микстуру. Вам на самом деле очень повезло, что мы успели вас спасти. Если бы вы вызвали скорую на полчасика позже, было бы поздно.

— Ох ты ж, — выдохнул мужчина, понимая, что сам себя чуть не угробил. — Поверьте, больше со мной такого никогда не повторится, клянусь! Чуть что буду скорую вызывать.

— Ну чуть что может и не надо, но есть состояния, которые требуют немедленного обращения за медицинской помощью. Можете эту информацию найти в сети и хранить в ящике с микстурами или где вы их там храните?

— Ну их эти микстуры! — воскликнул в сердцах мужчина. — Приду домой и выкину это всё!

— Выкидывать ничего не надо, — покачал я головой. — Просто надо внимательно читать инструкцию, там написаны минимальные, рабочие и максимальные дозы. Вы получается выпили пару десятков доз, если я правильно себе представляю о каком флаконе вы говорите.

— Ну да, где-то так, — кивнул мужчина. — Или даже больше двадцати. Вот же я идиот! Я-то думал, что чем больше лекарства выпить, тем лучше, а о том, что может вот такой побочный эффект развиться, у меня даже в мыслях не было. Всё эта чёртова невнимательность. Наверно сыграла роль и высокая температура. У меня голова уже плохо соображает, когда больше тридцати восьми.

— Сильно выше тридцати восьми сегодня было? — решил я уточнить., а то получается ещё и простуду лечить надо.