В то же время любительский периодический спорт Антисистемой всячески поощрялся и поддерживался для всех путей. В ближайшей перспективе он должен был стать массовым при том же уровне финансирования, что вливался в профессиональный спорт.

Там, где бесследно исчезали миллиарды для сотен «популярных спортиков» в стране, новая структура желала видеть миллионы здоровых, что не так были зациклены на своей известности и просто тренировались для себя.

– Я это… военный я… Хочу быть, – смутился мужчина на входе.

– Да без проблем, – подскочил Кот, разогнав мозг размышлениями о спорте. – Давайте проведём эксперимент. Я бросаю вам под ноги монетку и, если не успею зевнуть, пока вы её поднимаете, вы приняты. Или лучше спичку зажечь?

– Не… – протянул толстяк. – Не надо монетку. И спичку.

– О, без проблем. Давайте другой подход.

– Давайте.

– Тогда вам надо пройти тест, – повеселел Кот, принимая эту игру в «помоги хорошему человеку». – Как насчёт пяти приседаний? И… трёх отжиманий?

Толстяк присел раз, другой, на третий безнадёжно схалявил. Четвёртый присед не засчитал бы ни один судья.

Когда же попытался отжаться от пола, удалось только прижаться к нему.

– Может у нас не работал лифт, и вы поднимались на второй этаж пешком? Запыхались?

– Ага, – ответил толстяк, не в силах самостоятельно подняться.

– А вы не депутат случаем?

– Ну, хотелось бы конечно, но не взяли. Там связи нужны, – донеслось с пола.

– Нет, значит, связей?

– Нет, – вздохнул толстяк.

Туша задвигалась, складываясь и стараясь лечь на спину, чтобы согнуться пополам. А затем уже приподняться. Но получилось ещё хуже.

Кот сел сверху, как на кресло, горестно вздохнул, резюмируя:

– Слушай, как ты собрался у нас работать?

– Ну…

– За кофе бегать? Так ты много не набегаешь.

– Но я водить могу.

– Все могут. Не поверишь. Просто не у всех автомобили есть, – отметил Кот. – Как ты вообще стране своей помочь можешь? Ведь вместо того, чтобы себе помочь, ты себя словно всю жизнь ненавидел, зверски желая себе третий подбородок.

– Я болею.

– Лечиться не пробовал?

– Ну…

– Понимаю, плохая наследственность и вредные родители. В детстве мама запирала в мясной лавке наедине с колбасой, а позже папа у пивного ларька компанию составлял.

– Но я хочу воевать.

– И я хочу, чтобы ты воевал. Но сам подумай, как будешь лежать в окопах, если первый же голодный день ополчит против тебя весь взвод. А если на необитаемый остров попадёшь? Думаешь, ты станешь предводителем каннибалов?

– Я болен, – снова повторил толстяк.

– Ты не болен. Ты жрешь по семь раз в день. Твоё тело здорово, не списывай на приёмы препаратов или гормональное. У тебя с мозгом проблемы, друг. Ты ленивая жопа, что устроила против себя диверсию. Ты уничтожаешь себя сам. А на кой нам солдаты с нездоровой психикой? Иди, лечи голову и, если при следующей встрече на тебя налезет каска, я подумаю, увольнять ли кофейного мальчонку. А пока ты ничем не можешь его заменить. А тебя заменит кто угодно. Понял?

– Помогите подняться.

Пока это нечто тяжелое для земной гравитации поднималось с пола, Кот подошёл к столу, ткнул кнопку:

– Вероника, если это был первоапрельский розыгрыш, то ты ошиблась со временем. Ошибку на неделю или даже месяц я бы тебе простил, но тут почти полгода. Может в отпуск пора?

– Андрей Алексеевич, но он же такой добрый, – протянул динамик. – Пирожков мне принёс.

– Тогда подари ему садок и отправь на природу! Бабочек ловить. Желательно в тайгу, где до ближайшей жилой местности километров пятьдесят. Пусть выжить попытается! Выживет – примем.

– Извините.

– С такими людьми мы быстро развалимся. Конечно, если ты нарочно не хочешь нас развалить и пригласила человека по знакомству.

– Я? Нет. Никогда, – залепетала секретарша, но как-то неуверенно.

– Смотри, я проверю, – ответил Кот и немного подумав, снова надавил на кнопку. – Что там с казаками?

– Зачислены вне очереди.

– С чего ради?

– Василий Васильевич распорядился.

– Проверил?

– Говорит, что да.

– Как?

– Общефизическая подготовка на уровне.

– Введи письменный тест по истории.

– Зачем?

– Чтобы отсеять самых религиозных личностей и ряженных империалистов. Обычно такие свято верят в непогрешимость семьи Романовых.

– А кого выделять? Коммунистов?

– Людей выделяй, Вера! Разумных. Их в любой прослойке хватает. Можешь найти по тегам «личное мнение» и «я живу не только для себя».

Кот отключил связь и достал сотовый. Пара цифр и ждать ответа Василия долго не пришлось.

– Ну как там? – вместе приветствия обронил Вася. – Мёдом в структуру все двери измазаны?

– Да полный бардак, – честно признался Кот. – Пора стандарты вводить.

– Школьные?

– Ну что мы, совсем звери что ли? Как насчёт человечных?

– Совсем тяжко? – хмыкнул Вася.

– «Кадры решают всё», как предписывали товарищу Сталину слова одного журналиста. А с такими кадрами нас так опрокинут, что совсем жить не захочешь. Ты заметил, что всегда больше всех ругают первых и последних? Так кем ты хочешь быть для истории, Николаем Вторым или Лениным?

– Я хочу остаться, собой, – ответил Гений. – Займись там наведением порядка. Бери ручку, бумажку и вспомни, как смотрела на тебя мама, когда, перезанимавшись на тренировке, ты приходил домой и вместо уроков падал спать. Не в теории, а в практике вспомни. Потому что большинство людей просто не занимались собой головой. Там давно насрано и даже подсохло. Твоя задача – проветрить, предложить отмыть, а затем наполнить чем-нибудь поинтереснее.

– Злой ты, Вася. А вдруг я людей не люблю?

– А кто их любит? – резонно ответил Василий. – По отдельности ещё можно, а всех вместе… времени не хватает. Давай работай. И не плохо бы проверить, кто направляет эти забракованные кадры. Намекни, что тащить на хорошую работу всю семью, родню и ближайших друзей чревато. Можно только в том случае, если они чего-то стоят не на словах и желают это доказать делом. Но это скорее мифотворчество. Ну, всё, котяра, лови мышей, мне к старейшинам.

– Погоди, я с тебя и начну. Ты почему казаков без проверки в штат зачислил?

– А ты не помнишь, что послужило началом беспорядков в Чечне? – удивился Гений. – Разоружили местное казачество, отобрали всё оружие, даже шашки. А кавказцы своё «национальное» холодное оружие и не думали сдавать. К холодному прибавилось огнестрельное. С молчаливого поощрения. И закипело. А так хотя бы минимальный порядок обеспечивали. Баланс нарушился.

– Со времён генерала Ермолова нарушился, – добавил Кот. – Но структура в структуре? Ты же сравнил сейчас казаков и тех, кто хочет им подражать ради привилегий. Нам не нужны ряженные.

– Адаптируются. По большинству вопросов у нас нет нестыковок. Мне без разницы язычники, христиане или атеисты, лишь бы зрели в корень, как говорил небезызвестный Козьма Прутков.

– Тебе видней, мозг. Но брать буду по одиночке. Мне тут клановые распри не нужны.

– А также семейные разборки, кружки по интересам и «боление» за один клуб? Понимаю.

Андрей улыбнулся, отключив связь, и вышел из кабинета. Профилактика нужна. А начинать зачистку следовало с таких, как секретарша Вероника, если проверку не пройдёт. Не хватало ещё появления двуногих существ, именуемых субпассионариями в структуре.

«А казаки… казаки – это в целом хорошо. Лишь бы за названием должен скрываться тот самый дух. Только этот дух способен давать адекватный ответ на бесправные действия со стороны структуры, а не выгадывать привилегий для себя. И не только давать, но ломать так, чтобы её хрупкий скелет не успевал восстанавливаться в прошлых проявлениях. Если за названием скрывается суть, то они в Антисистеме желанные люди», – прикинул Андрей, уже решая про себя предложить Совету поделиться несколькими схронами на Кавказе с потенциально союзными силами.