[1] Са́льдо (итал. saldo — расчёт, остаток) — разность между поступлениями и расходами за определённый промежуток времени. Сальдо в бухгалтерском учёте — остаток по бухгалтерскому счёту, разность между суммой записей по дебету и кредиту счетов.

– Самую безжалостную, – подтвердил Евгений, передавая ноутбук с сумкой бригаде. – Космовед на Свободном, Медведь в Грузии прецеденты улаживает, Кот с Санычем и Никитиным в Москве проблемы с конторами решают, чтобы не душили нас здесь.

– А постиндиго?

– Ушли с радаров. Либо у детей конфетки отбирают, либо снова старый мир рушат. Там, где ещё не разрушено… Эх, молодёжь.

Василий тоже притворно вздохнул по-стариковски и рухнул в кресло, хотя самому не было и двадцати. Разве что Жека постарше, но пока не дотянул до двадцати пяти.

– Пора расширять Совет, – пришёл к первому выводу Гений. – И вообще бы неплохо систематизацию ввести. Мы хоть и Антисистема, но не анархисты. Что думаешь? Я по творческим задачам не вывожу. Мне бы с цифрами разобраться для начала. А что с техникой?

Ребята достали из сумки проектор, подсоединили. На стене возникла пустая картинка. На безмолвный вопрос Василия Женя лишь пожал плечами:

– Не, у нас хорошие компы, софт тоже ничего, но пока твои веяния с информационными кристаллами в стадии разработки, у меня нет альтернативных носителей информации, да и с видео у нас проблемы. Вот и пользуемся капиталистическими трофеями. С чего начнём?

– Полагаю, для хорошей структуры, нам нужны рядовые исполнители двух степеней. Ну, вроде курсантов и рядовых в армии.

– И в армейскую одежду оденем, – подтвердил Женя и шепнул помощникам. – Что-нибудь вроде цвета хаки.

Те, посовещавшись, застучали по клавиатуре, выводя звания, количество человек, отличительные знаки, форму одежды и аналогии в мире, с чем сопоставлять.

– Знаки отличая? – буркнул Василий. – А где конспирация? Хотя какая там уже конспирация, не масоны же. Куда нам до их финансирования.

– Масоны, не масоны, а каждой ступени свою форму надо, свой знак, – заметил Евгений. – Ты как знал, выкупил торговый центр, где раньше швейная фабрика была.

– Торговый центр больше доходов приносит, – вздохнул Василий, уже рассчитывая в уме комбинации, где доставать оборудование.

По всей видимости, придётся закупать в Китае. Так проще и быстрее.

– Что, про Китай думаешь, патриот ты липовый? – перехватил взгляд Евгений. – А поднять отечественного производителя?

– С каких это пор ты мысли читаешь?

Женя даже улыбки не обозначил:

– Их не надо читать – Москва далеко, через Урал, до которого тоже ещё добраться надо. А Китай здесь, рукой подать. Оборудование, а то и продукция сразу, мигом посылками придёт, только плати. Всё равно конкуренции нет. Не конкуренты мы тем, кого поднимали и кому первые фабрики строили. Дальше сами смекнули, что можно подрожать. По итогу те, кто поднялись на спортивных штанах «Абибас», сами такое заводское качество выдают, что Европа просела. Поперхнулась законодательница мод-то.

– А может свой завод поставим?

– Если только не большой. Большая фабрика нецелесообразна, только если что-нибудь из разряда мини, типа киоска. Пусть по тихой штопает…

– Не принижай наши замыслы. У нас козырь есть.

– Козырь?

А вот Вася обозначил широкую улыбку:

– Зеки.

– Зеки?! – вздёрнул брови Евгений.

– Не кричи. Их много. Всех не перебьёшь. И делают почти всё, что закажешь. А если ещё и условия создать, то кто лучше справится? Сейчас они армию исправителей кормят, товар распределяется на внутреннем рынке. Но ведь можно конкурирующие аналоги запустить.

– Вижу, не хватает тебе творческого полёта мысли. Но с другой стороны, есть у нас сырьё, копейки на зарплаты и прочие плюсы в числе новых рабочих рук. Только армия, МЧС и силовики возмутятся. Зеки же для них заказы штопают.

– А мы разве не армия? – снова чуть улыбнулся Василий, словно скучая по беззаботной улыбке блондина. Воинственный ариец всегда готов рваться вперёд, рвать и метать, а попутно плевать на такие мелочи, как сравнение сил противника с собственными силами. Впрочем, если доживёт до совершеннолетия, позиция имеет право на существование.

– Мы пока только бригада. И я сейчас не про криминальную структуру говорю, а имею ввиду несколько батальонов. И ладно бы каждый солдатом был. Но именно солдат у нас куда меньше батальона. А высокоуровневых бойцов и на роту не наберётся. Мы в основном… головой берём, – договорил Евгений и кивнул в сторону сутулых, бледных очкариков с просаленными волосами.

Те в один миг разогнули плечи. Элита, как есть элита…

Аналитическая работа Гения и Хакера тем временем продолжалась в глубине Сихотэ-Алинского хребта.

– Зеки, одежда. Это понятно. В армии вон тоже есть швейные войска. Только они состоят в основном из дембелей, – заметил Василий, хохотнув, и пригляделся к хакерам на предмет наличия особых знаков на одежде. Но нет, только майки и джинсы, иногда шорты и кофты с капюшонами, что весь прочий мир решил называть «худи», только не помнит зачем.

Гений прекрасно понимал, что на базе не только столовая и душевые, но и комнаты отдыха есть, но эти разве там бывают? Не видел. В основном потому, что сам не ходил. В тесных кабинетах будущее светлое куётся. Как иначе жить?

– Итак, зекам-рабочим буржуйский провиант зашлём, начальству больше копеек начислим с продаж и всё будет в порядке у нас с формой. Выполнят в срок за монету. Будет тебе и отечественный Гуси и Дольки Кабана вне очереди. За форму не переживай. Но что с там у нас единицами дальше?

Жека покачался на стуле, прикинул и выдал идею:

– Ну, думаю, самым мелким званием может быть безокладный «удалец». Добровольный помощник, несовершеннолетний. Их самых максималистов. Один чёрт платить нам всем нечем. А иногда от детей больше помощи, чем от взрослых. А следом за ним совершеннолетний Дружинник, но тоже безокладный. Правительство таких волонтёрами называет и использует по полной за опыт и грамоты.

Василий сам покачался на стуле, воскликнул:

– Экий ты жадный, Евгений. У правительства идеи забирать вздумал?

– Не ты ли строжайшую экономию на прошлой неделе ввёл?

– Сам хотел на Марс! – напомнил Гений.

– Тогда хотя бы скажи, что там с Марсом?

– Все последовательно: сначала космическая станция, а лучше орбитальная база для кораблей сразу, а ещё лучше Сферу Дайсона построим, чтобы светом с супостатами не делиться, потом уже на Марс.

– А корабль?

– Как и в Средневековье, космический корабль хорошо сопоставим с тюрьмой. Только не плывут, а летят люди в темном помещении черте куда ради идеалов.

– А всё же?

– Конструктора чертят эскиз, в начале следующего года на стропила пойдёт, благо наработок в этой области в отечественной космонавтике хватает. Но не нравится он мне. Мы словно догоняем старые проекты, а должны думать иначе. Дмитрий говорит, что сам корабль доделать и сконструировать можно, сложнее с двигателями и новым топливом. Пробуем всё, что горит, расщепляется, ну и с плазмой ребята наши заодно балуются. Порой даже в искусственном вакууме что-то создают.

– Ты для этого на орбиту станцию прежде запустить хочешь? – прервал поток размышлений Хакер. – Чтобы вакуум перестал быть искусственным, а стал вполне конкретным?

– Станет, куда он денется. Вопрос лишь в цене доставки. Кто первым добьётся меньшей стоимости за килограмм, тот и будет диктовать условия научной и военной сфере деятельности за пределами стратосферы, – продолжил рассуждать Гений. – Мы бесконечно убоги с нашими КПД полезной нагрузки даже на сверхтяжёлых ракетах. Предел мечтаний – двести тонн на орбиту за раз вывозить. А для стоящих продуктов нужны миллионы тонн груза. Мечта собирать все необходимая – лишь мечта. А ещё есть явь, которая больно бьёт по самолюбию. По факту, жидкому топливу не выдать столько мощности при сгорании в соплах ни в одном известном двигателе. Отсюда острая необходимость в генерации новых веществ, которые и можно создать лишь в условиях невесомости. Нам принципиально иные свойства нужны для топлива, чтобы с гравитацией бороться. Мы же не инопланетян какие-нибудь, чтобы её отменять вне заданного квадрата, как в антигравитационной комнате. Там силовое поле статичное. В движении не прокатит.