– Успокойся, – я заблокировал двери, Лера с ущемленным достоинством прислонилась к спинке сиденья, – твой несостоявшийся друг – псих без родственников и определенного места жительства. Кому надо его смерть дотошно расследовать?

– Решат, что покончил с собой или залез погреться и неудачно оступился? Но в комнате моих отпечатков полно…

– Как и отпечатков потенциальных арендаторов. А уж после сегодняшнего дебоша у клиники подозреваемых полрайона. Вы с ним не знакомы, никак не связаны. Крови твоей там нет, максимум пару волос найдут и что-нибудь под его ногтями. Ну и? Думаешь, у вас где-то открыт филиал «СиЭСАй»?

Она недоуменно пожала плечами. Надо же, столько блестящих идей, а не смотрела. Новые возражения не посыпались, я тронул машину с места.

– А куда мы? – задала первый вопрос по делу.

– Куда ехала, туда и попадешь.

Наконец-то услышанное ей понравилось. Уселась спокойно и замолчала. Это ненадолго, минут на десять, но добраться как раз успеем.

Столпотворение у ворот уменьшилось, судя по мелькающей в толпе форме, подъехала полиция. Если что, с ними главврач побеседует, хотя с клиники-то какой спрос? Мало ли, у чьих стен устроили потасовку, массовую гулянку, несанкционированный митинг, или что тут нынче модно. Пришлось объехать по соседней улице и вырулить к зданию с другой стороны. Ограждения здесь не было – высокая стена с редким вкраплением наглухо закрытых окон и неприметной стальной дверью безо всякого крыльца. Запасной вход, пропуск от которого должен лишь у двоих человек работать. Перестраховались полчаса назад, даже охране доступ порезали. В любом случае отсюда бы никто посторонний в клинику не попал. Проще ворота проломить и таранить главные двери.

Лера сообразила, что пора на выход только после личного приглашения, из машины выбралась еле-еле и вцепилась в предложенную руку мертвой хваткой. Совсем ей нехорошо. Примчавшийся начальник охраны получил инструкции снимать наблюдение и потерял к нам интерес. Лера отшатнулась от зеркала в лифте и от меня, вновь засунула руки в карманы, и три этажа ехала, сверля двери отрешенным взглядом. Однако едва они разъехались, рванула вперед с такой скоростью, что сомнения отпали – легко отделалась.

У палаты никого не было, подозреваю, как и в этом крыле. Быстро охранников сдуло. Неужели с подопечной наобщались? Докладывали, что один проспорил ей зачитывать вслух обновления паблика стишков-пирожков, другой – отзываться на Бобика. Балбесы. Я постучал, с той стороны тихо завозились. Дверь отворилась, высунулся нос Максимовой, после все остальное. Не по-больничному одета, если, конечно, с некоторых пор тут не стало принято ходить в коктейльных платьях. Как водится, первым делом она открыла рот. И не нашла что сказать. Уставилась на Леру круглыми глазами.

– Помоги ей себя в порядок привести, и найди, во что переодеть.

– Это кровь?… – она присмотрелась получше. Глаза из круглых сделались очень круглыми. – Кровь?!

– В третий раз спроси.

– Понятно, – зашипела ее подруга. – Опять на пределе дружелюбия?

Максимова удивилась:

– Вы знакомы?…

– Ну, – Лера неопределенно повела плечом. – Немного…

Чуть-чуть, что даже не считается. Обе исчезли в палате, захлопнув дверь. Донеслись звуки возни, вздохи и ласковое «давай это снимем, так, да-да, потерпи». После всхлипы – Лерины, и снова уговоры. Разберутся. Не до них.

Я отошел к окну, нащупал в кармане сигареты, в деталях рассмотрел детектор дыма на потолке. Нет, еще и вопли пожарной тревоги будут лишними. Надо выяснить, как дела в клинике, и есть ли проблемы. За главную здесь во время дебоша у ворот была Анита – оказалась на месте в час икс. Застал ее на первом этаже – курсировала между диванами в холле, где полицейские опрашивали столпившийся персонал, и умудрялась пристроить уши в каждый разговор. Похоже, претензий к нам никаких. Да и откуда им взяться? Картина ожидаемая: нервные охранники, горстка перепуганных администраторов, оторванные от работы врачи с недовольными усталыми минами.

Заметив меня, Анита выразительно кивнула на дверь у регистратуры и скользнула к стойке. За дверью был просторный кабинет с заваленным печеньем столом и внушительной коллекцией кушеток. Убежище администраторов?

– Докладываю по пунктам, – она заправила за ухо розовую прядь, практически сползшую с волос вместе с заколкой. – Внутрь никто и близко не попал, но помешательством девочку-медсестру задело. То ли очень внушаемая, то ли к главному входу вопреки указаниям сунулась. Тоже попыталась к Соне наведаться. Сошло за истерику, вкатили ей убойную дозу успокоительного, отдыхает. Двое через забор все-таки перебрались. Первый как понял, что натворил, обратно сиганул, только и видели, второму штаны помогли зашить и отпустили с миром. Большинство пострадавших с ушибами и прочей ерундой, не страшно. Паре человек повезло меньше, одному не повезло совсем… Полиция считает произошедшее акцией агрессивных идиотов, которую непонятно кто организовал. Неплохой для нас вариант. Ищут виноватых. Народ свои действия комментирует просто – захотелось приобщиться к… флешмобу. Толком не могут объяснить, зачем лезли в клинику. Ворота покоцали жутко, домофон выдрали с корнями. Уф… Ладно, все кончилось!

Непонятно с чего.

– Ты написала, что люди просто взяли и пришли в себя.

– Ага! Бац, и очухались. Ты был прав, с армией марионеток бороться бестолку, когда гребаный кукловод за все в ответе. Ты его нашел?

– Нашел.

– И? Где он?…

– Сказал бы, что на том свете, да неверно будет, учитывая специфику.

Анита облизала пересохшие губы и осторожно уточнила:

– Он сам?

– Лера ему помогла.

– Лера?!

– Ножницы в шею, и до свидания.

Анита шумно сглотнула. Опустилась на ближайшую кушетку и задумчиво качнула ногой.

– М-да… – Впервые слышал столько замешательства в ее голосе. – Не ожидала. Что она может.

– Зря.

С самого начала не сомневался – еще как может.

Анита судорожно потерла лоб, заправленная за ухо неродная прядь вылезла обратно. Нецензурное шипение на венгерском, и к ней потянулись скрюченные пальцы. Под кушетку улетел плотно скатанный розовый комок, вместе с заколкой и клочком светлых волос. Радикально.

– Так и думала, что Лера где-то рядом, – произнесла она. – Когда я выходила полиции ворота открыть и разведать, пострадал ли кто, Влада в толпе выловила. Куртка у него заметная, и уж больно беспорядочно слонялся и кого-то высматривал. Подошла – двух слов связать не смог, бледнел и пытался прилечь в сугроб. Сейчас он в приемном покое, чаю ему заварила и оставила в себя приходить.

Влад, шесть пропущенных вызовов. Истомин, значит. В прошлом году был мишенью всех эсперов города, пару раз чуть ментальную лоботомию не схлопотал, и пожалуйста – решил продолжить знакомство. Понравилось, видимо.

– Интересно выходит, – отметил я. – Она предупреждает тебя о грядущем набеге маньяка-психопата из Потока, и едет сюда. С другом, обычным парнем. Вопрос: зачем было его с собой брать? Неужели надоел?

– Да, странновато, – согласилась Анита. – Без спросу следом увязался?

– Попробуй за ней без спросу увяжись.

– Не до него было, вот и не высматривала. Стоп… – Ее лицо приобрело крайне сосредоточенное выражение. – Фон мерзотно-давящий от внушений и прочей дряни… Его нет! Чисто!

– Есть варианты, почему? – спросил я. Она в этих вопросах эксперт, нужно лишь помочь ей в рассуждениях. – Возможно, его смерть вызвала полную отмену?

– Исключено. – Анита уверенно мотнула головой. – Помнишь архивные материалы? Германа пристрелили, а люди в квартале не успокоились, пока друг друга не прикончили. После того как Соню обезвредили и увезли, посетители по торговому центру еще долго слонялись, собираясь в команды, и искали неведомые кольца. Эффект держится независимо от состояния внушателя. Вероятно, он способен отменить, если захочет.

– Разве что изменить приказы, но не тотальную зачистку от энергии устроить.