– Кассирша за стойкой, по-моему, в полицию звонит, – шепнул мне в ухо Влад.

Только полиции тут не хватало! Их непременно возьмут в оборот, и тогда события в развлекательном центре цветочками покажутся. Рывок к кассе, щелчок пальцами перед носом сжимающей трубку тетки.

– Кофе у вас гадость, – сказала я абсолютно искренне. – А в печенье… таракан!

В глаза она мне посмотрела испуганно, зато посмотрела. Пожалуй, энергии я вытянула с перебором – кассирша побледнела и мешком свалилась на пол. Это нехорошо, конечно, и полицию наверняка без нее вызовут. Но лучше позже. Выхвативший телефон из ее рук повар набрал скорую. Не лишнее. Судя по долетающим с улицы звукам, работа им найдется…

Я кинулась к дверям, замерла в проходе. Народ через дорогу прибывал, осада ворот росла. Будто ни один прохожий не мог пройти мимо. Скрежет уже заглушало воплями, кто-то удачно перемахнул через забор. Сколько всего может быть людей под внушением? Помнится, Соня паре сотен гостей торгового центра «заданий» надавала, а Крис должен быть гораздо сильнее. Не снесет ли эта толпа к чертям и ворота, и клинику под фундамент? Но запас энергии у него не вечный… Да и Совет должен что-то предпринять! Или у них там бункер, а остальное хоть синим пламенем гори?

Воздух тяжелел, зевак вокруг клиники становилось все больше. Даже холод не отваживал: в толпе мелькали дети, кое-кто снимал на мобильные телефоны. Мир поплыл мутными кругами, меня схватил за руку Влад.

– Трэш какой-то, – пробормотал он, наполняясь геройской решимостью. – Не пора ли испортить вечеринку?…

Стиснув зубы, я отрицательно помотала головой. Толку вмешиваться? Успокоит этих, Крис пришлет новых… И что-нибудь покровавее придумает, чем в ворота их лбами долбить. Уж я-то знаю, помню! В ушах тонко зазвенело, зеваки синхронно уронили телефоны. Растеряв все искры любопытства до единой, поспешили на подмогу штурмующим забор. Я точечно выхватила из толпы пару сознаний. Проверка показала – внушение. А, значит…

– Он рядом, – Влад сильнее сжал мою ладонь.

«…рядом» – эхом пронеслось в голове, задребезжало. И сорвалось, захлебнувшись звоном. Да, он рядом. Где именно?! Посетители кафе разом отлипли от окон, галдеж утих. Энергия разлилась вязкая, подчиняющая. Плохая. Хуже некуда. Но среди обращенных к дверям лиц того самого не было. Крис на улице, получается так.

Влад сосредоточенно нахмурился, явно готовясь привести всех в чувство. Однако народ с ничего не выражающими взглядами двинулся к выходу, не обращая на нас ни малейшего внимания. Едва успели вжаться в стену. Понятно, пополнение организовано. Крики с улицы усилились, сквозь них слышался треск и чей-то пугающий надрывный хрип. Истошно сигналили машины, на дороге им просто не осталось места.

Я перевела дыхание, высвободила свою ладонь и велела Владу:

– Иди. И заканчивай это.

Теперь точно пора. Вечеринка переходит всякие границы. К тому же со мной ему гораздо опаснее. Не сумев добраться до Сони, Крис может решить, что вместо нее и Влад подойдет, раз стоит возле меня, как приклеенный.

– Ну, нет, – запротестовал он, – я тебя одну не оставлю.

– Там люди, много людей, им надо помочь, – выдавила я, напрягая пересохшее горло. Даже того мерзкого кофе глотнуть бы не отказалась. – Я снаружи и минуты не протяну. Энергия… Главное, к Крису не приближайся, ты же чувствуешь его.

Влад отрывисто кивнул и просочился следом за толпой на улицу. Пусть у него получится… Тогда в моем дворе получилось. Людей вокруг масса, энергетический фон всмятку, никто и не заметит, благодаря кому вся эта гадость сотрется. А стереть ее необходимо, кошмар перед клиникой лишь набирает обороты. Количество атакующих ворота и лезущих через забор людей пугало – сотня, не меньше. Столпотворение, давка, неразбериха. Счастье, если обойдется без жертв! И раз Крис подобрался так близко, что ему стоит внушить персоналу клиники пойти к Соне и…

Концентрация, немедленно найденный отпечаток. В порядке, она пока в порядке. Волной хлынул жар, я попятилась к прилавку. Кроме отдыхающей на полу кассирши, в зале никого не было. Нет, здесь оставаться нельзя, иначе чужие эмоции и просачивающаяся с улицы энергия меня доконают. В лучшем случае будет обморок… Надо уходить. Главной дверью не воспользоваться, но вдруг есть другая? Черный ход, окно, что угодно! Мне не привыкать…

Жар сменился невыносимой духотой, чтобы полноценно вдохнуть пришлось снять дубленку. В обнимку с ней я обошла прилавок, задержалась у емкостей с пародией на кофе, глотнула воды. Обычной, холодной. Немного полегчало, мутные круги поредели. Еще бы от дурацкого звона избавиться! Влад был снаружи, целый и невредимый, но с разгоном вечеринки почему-то не спешил. Улица окончательно утонула в воплях, я шагнула к помещению, обозначенному как «только для персонала». На полу что-то звякнуло, покатились канцелярские кнопки, блеснули острыми лезвиями раскрытые ножницы. Порез на шее заныл, перед глазами заплясали черные точки. Глубокий вдох, медленный выдох. Успокоиться, подключить автопилот…

За служебной дверью был коридорчик. Запахи кухни – чего-то неаппетитного и подгоревшего, да жужжание посудомоечной машины. Я осторожно двинулась вперед, стараясь не терять равновесия. За ближней аркой громоздились кастрюли, чуть дальше была заставленная вешалками и шкафчиками комната. Поворот, тусклая лампочка на потолке, еще дверь. Стальная, массивная. От нее тянуло сквозняком и спасительным холодом. Замок изнутри открывался без ключа, тугая ручка с третьей попытки поддалась с протяжным скрипом, в лицо прилетел ворох снежинок. За порогом был свежий воздух, кусок огороженного двора и наполовину расчищенные сугробы. И тот, от кого следовало бежать в противоположную сторону. Если бы не было поздно…

– Долго идешь, – сказал с укором Крис, придержав мне дверь.

Сиплый голос, бледная, в крупных порах кожа, воспаленные глаза с кровавой сеткой сосудов. Тяжко устроенное далось? Масштабно к обещанию подошел! Или… С опозданием дошло – я попалась. Угрозы Соне, игра в прятки, цирк со штурмом клиники. Меня просто выманивали, и вот я здесь. Я ему нужна. Вернее, не я, а то, что мне известно о Вестнике. Прочее – лишь средство подобраться к цели. Не отстанет, и никого не пожалеет. Хватит. Жертвовать другими – нечестно. При чем тут Соня, персонал клиники, те несчастные люди у ворот? Никто из них не виноват, совершенно. Захлестнуло волной горечи, опутала злая апатия. Я переступила порог, прикрыла за собой дверь.

– В этом ты вся, – отметил он без капли удивления. – Никогда не могла спокойно отсидеться. Вечно до всех дело есть…

– Да-да-да, – закивала я, ощущая, как холод улицы пробирает до костей. – Дальше-то что?

Опалило такой жгучей ненавистью, что даже согрелась. В голове сиреной заорал сигнал опасности, я инстинктивно попятилась, да недалеко – локоть словно тисками сдавило, дубленка выпала в снег. Крису мои попытки вырваться были безразличны. Потащил за собой, не оглядываясь. Двор расплылся. На соседнем крыльце дверь – серая, неприметная, сверху донизу обклеенная выцветшим объявлением «сдается в аренду». За ней так же серо, паутина трещин по стенам, завалившаяся набок стремянка, всюду пустые стеллажи. Бывший склад? И мы вдвоем. Некстати вспомнилась Кирина встреча с маньяком. Как я тогда ее ругала, а сама… Вырвался дурацкий смешок, Крис не оценил. Веселье закончилось быстро, как и наш путь. Приземлилась у стремянки, больно задев перекладину отпущенным локтем. Сзади бухнула дверь, единственная полоска света исчезла под порогом. Кажется, сейчас ответ на свой вопрос я получу…

Жар накатил с новой силой, давящая энергия будто хлынула сквозь стены. Пока я тщетно старалась подняться на ноги, приоткрылась шторка единственного окна. Ударил свет, за мутным, припорошенным снегом стеклом замелькали чьи-то спины в пальто, шубах и пестрых куртках. Куда все бегут было ясно. Раз Крис тут, вряд ли Владу угрожает опасность. Прямая, по крайней мере. Но ничего не мешает назначить толпе другую цель… В глазах потемнело. По комнате эхом прокатились тяжелые шаги, кофта затрещала по швам, я сполна ощутила себя взятым за шкирку котенком, тем самым которому к… конец. Пересчитала позвоночником все перекладины стремянки и отлетела к стене.