Обрадовался правитель, скинул одежды и окунулся в чан со слезами. Да ничего не произошло. В другой окунулся – ничего. Во всех искупался, да здоровее не стал.

– Позвать колдуна. Где этот душегуб-вредитель? Али против нашего государства пошёл? Правителя извести захотел? Так и голову с плеч не долго.

Привели колдуна под руки. Ухмыльнулся старик, посмотрел на чаны. Окунул палец в чан. Облизнул. Да молвил:

– Правитель, верный рецепт я сказал тебе. Да не верно твоё решение. Слёзы трёх видов есть. Есть слёзы принуждения. То лук, дым, али грязь какая в глаза попадёт. Есть слёзы боли и печали, от сердца идущие. Тех и других твои гвардейцы поровну набрали, изрядно народ помучив. Да не вижу я третьего типа слёз. Ни в одном чану ни слезинки радости. Ни слезинки смеха. Счастья нет в твоём царстве-государстве. Оттого и хвораешь ты. Но это не гвардейцев забота. Те лишь слуги твои неистовые. То – твоё решение. Твой выбор. А нет счастливых людей, нет и жизни. Ни народу, ни правителю.

И упал правитель замертво. Разбежалась вся гвардия. А колдун раздал земли крестьянам, понизил налоги ремесленникам, выпустил из тюрем грустных людей, накормил старух беззубых, раздал беспризорных детей по семьям и стал новым правителем. Царём-государем. И заплакал народ. Слезами радости. Без принуждения и боли. Без горя и без крови.

Долго жил новый правитель. Земель-повелитель.

* * *

– Сказка – ложь, да в ней намёк. Добрым молодцам урок, – договорил Идеолог и поднял глаза ко всем присутствующим.

Даниил, вздохнув, приблизился к писателю, положил руки на горло. Макс ощутил тепло. В какой-то момент почти жар. Когда же Харламов убрал руки, Макс ощутил свободу дыхания, тяжесть в горле пропала, и не было больше желания сухо кашлять и хрипеть. Задышалось ровно и спокойно.

– Благодарю, – четким голосом сказал Максим и добавил. – Умирать не страшно, ребят. Страшно умереть ни за что… Что нам терять, кроме своих цепей?

Вася взял слово:

– Вы хотели знать с чего мы начнём? С дворцов пенсионного фонда. Каждый получивший ИНН получает автоматом счёт в банке, куда автоматом перечисляется одна десятая от белой зарплаты. Через двадцать лет накопительства даже при минимальной зарплате труженик будет получать достойные выплаты без посредников. Достаточно работы одного Единого банка.

– А как же выплаты инвалидам и все социальные выплаты? – спросила Юлька.

– Это обязательства государства, а не населения. Выплаты будут с процента от использования недр и реализации общественных ресурсов. Это чётко прописано в конституции – общее. Народное. Вот и должно обеспечивать народ. – ответил с ходу Василий. – Открыть второй счёт в истинно-государственном банке не составит труда, куда с рождения каждому россиянину будет капать его доля. И вот уже – гарантированные выплаты.

– То есть пенсионный фонд распускаем, и Центробанк ты отправляешь в нокаут? Я слышу это по тону и фразе «истинно-государственный банк», – переспросил Андрей Ан.

– Нет нужды в структурах, которые работают ради чего угодно, кроме собственных граждан, – добавил Максим за Василия. – под стандарты ВМФ мы всё равно не подходим. Они не друзья. Никому. Никогда.

– Верно, – улыбнулся Василий. – Ну а дальше по мелочи: национализация всех земель с оставленным правом на частную собственность участков менее двадцати гектаров земли на семью, выделение земель от двадцати до двухсот гектаров земли для фермерского и колхозного типа производства после одобрения лишь одной антисистемной службой. Беспроцентные кредиты для желающих поднимать сельское хозяйство и животноводство от единого государственного банка. Кстати, в нём же будет храниться и золотой запас. Который можно будет с уверенностью назвать государственным. А не частным.

– В данном случае из всех завуалированных фраз интересует лишь цель – засеять бесхозные земли, и чтобы у каждого был клочок своей земли, – добавил Максим. – С правом наследия, но без права продажи. С правом одного лишь государства распоряжаться земельным фондом под разного рода проекты. Гибкая система, склонная к компромиссам по мере необходимости, работающая для граждан, а не против них.

– Это как? – буркнула Юлька, допивая кофе и блаженно расползаясь в кресле. Из того вороха мыслей, что роились в голове Гения в данный момент, можно было написать несколько томов книги а-ля «Война и Мир».

– Это значит, что спекулятивный рынок уничтожаем. Посредников. Рынок нуждается в дешёвых кормах, что тут же отразиться на цене на мясо, молочную продукцию и прочее. Стоит лишь уронить цены на бензин, – добавил Василий. – А они упадут автоматом после отмены акцизов и национализации всех добывающих и перерабатывающих предприятий. Государство снова берёт на себя обязательство за ресурсы, продуктовое обеспечение, медицину, образование. Цены должны быть приемлемыми на топливо, как и на землю, так и на жильё. Далее – национализация всей крупной и средней промышленности, «оборонки», научно-исследовательских институтов. Всё, что осталось не разрушенным должно быть восстановлено. То, что нужно и отвечает современным требованиям, не может принадлежать частным лицам. А разные пивные заводы и полезные объёмом помещения пригодятся для разного рода проектов так же, как институты, более не работающие над дизайном фаллосов для «высоко цивилизованных» стран.

– Переделаем под дворцы пионеров? – предложил Кот.

– Почему бы и нет? – буркнул Медведь, ожидая развития программ первых дней действия.

– Далее, – продолжил Василий. – Вооружение военноспособного населения и свободное ношение оружия для адекватных. Бесплатные курсы по обучению.

– Где столько инструкторов на обучение найдёшь? – перебил Кот.

– Уволены из рядов силовиков предыдущим правительством, – припомнил Максим.

– У нас треть страны отсидела или причастна. А с этими что? Тоже вооружим? – забеспокоилась Юлька.

Василий перевёл взгляд на напарницу по мозговому штурму. Она читала его мысли и вполне знала ответ, что будет с зеками во время военного положения, который введут сразу, но видимо хотела, чтобы он озвучил это вслух. Что ж, слушай.

– Зеки, получившие сроки свыше десяти лет вплоть до пожизненного – высшая мера. Такие места, как «чёрный дельфин» и «белый лебедь» не должны существовать. Как и мораторий на расстрел. Да и трансплантология нуждается в органах. А медицина в подопытных.

– Про права человека можно забыть? – вновь спросила Юлька. – Снова ссоримся с Европой?

– Про человека? Ни в коем случае, – покачал головой Василий. – Про недочеловека – легко. Впрочем, часть головорезов вполне могут перевербовать себе армейцы. Но лучше не надо. Так что вывод простой – права человека – святы, но не Европе это решать. На севере свои законы.

– У нас нет военного положения, – покачал головой уже Даниил Харламов. – Разве что быстро придётся ввести с такими реформами.

– Структура обязуется снять мораторий на смертную казнь, – повторил Василий. – Страна не способна содержать миллионы криминалитета и причастные к охране всей этой братии войска в такие тяжёлые времена, которые наступят, когда нам обрубят денежные потоки за дееспособность «нелегитимного» захвата власти. Проще говоря, под нож в обязательном порядке всех маньяков, серийных убийц, доказанных педофилов, террористов, всех связанных с наркотой и привлекающихся к тюремным заключениям свыше двух раз. Даже если дела сфабрикованы и первая «ходка» случайность, вторая – допустимая случайность, то третья – диагноз. Я чётко и ясно выразился, что я за негуманное решение этого вопроса?

– Поддерживаем, – ответил Макс за всех. – «Накипь» в расход. По крайней мере, процентов восемьдесят. Остальные пригодятся на свободе. Ожидается скорая временная эмиграция из крупных городов лиц определённых национальностей обратно в родные пенаты.

– А крови сколько будет… – буркнула Юлька.

– Не больше, чем потребуется, на самом деле, – добавил Кот. – Самоочищение зашлакованного организма необходимо, если тело хочет жить. «Голове» лучше разрешить осознанно дать команду к отчистке, чем всё произойдёт подсознательно. Вони будет меньше. Вася, ты же просчитал последствия волны насилия, краж, разбойных нападений и прочего?