Да что тут понимать? Нас могут в любой момент обвинить в захвате власти, терроризме, бандитизме. Непременно в антисемитизме и разных филиях и фобиях. Конфетки у детей забираем, в конце концов. Да в чём угодно! Ещё зуб точат лоббисты технологий прошлых веков, разные корпорации шпионов засылают больше, чем конторы. Это при том, что из одних внедрённых конторщиков можно укомплектовать новую базу. Вон в коридоре толпятся. Олигархи не рады, что с нефтяной иглы слазим, поезда под откос экономически пускаем и даже - о боже – на космос замахнулись!

– А шпионы что…думают, что нет на них никакого досье и никто не в курсе?

– Да, но если есть паранормы и такие, как Кир, Виктор и Юлия, то координаторы всегда в курсе. Каждый стукачок учтён и помечен маркером, работая, однако, нам на благо. Но при всём при этом простые люди, а именно большая их часть, те самые девяносто девять процентов, слышат о нас лишь краем уха. По большей части СМИ выдаёт им ту информацию, которая требуется МП. Так что мы всё те же беспредельщики, организованная преступность и прочие маньяки, которые непонятно зачем научились стрелять и бить витрины кирпичами. – Выдал Вася и чуть перевёл дух, собираясь с мыслями.

Не стал прерывать. Пусть договаривает. Накопилось. Либо спустит пар, либо порвёт изнутри. До алкоголя не падёт, но если прямо сейчас с ним ещё и Лада заговорит, выясняя отношения, то будет перебор событий. А терять мозг и пси-меч структуры в неравном бою нельзя. Только не в ближайшее время. Они же мне дороги, и всем нам нужны, чтобы в хаосе последних событий успевать делать хоть что-то стоящее.

– Я вообще не понимаю, как нас ещё не утопили. Если раньше мы выполняли разные заказы Отшельников и богатых кланов, потом нас поддерживала вся твоя обширная семья полубогов, то сейчас-то, кто наш покровитель? – продолжил Вася.

– С чего ты взял, что нас когда-то кто-то поддерживал? Всё всегда было лишь в наших руках, Васька. Как и сейчас. Так что за работу. Только не устраивай чистку рядов, не ко времени это. Да и разные люди в разное время могут играть прямо противоположные роли. Сам знаешь. Пусть Фродо несёт кольцо, Голум нужен, чтобы его утопить.

– Я больше координаторов прошу об этом подумать. О ролях героев и злодеев. Мне и самому есть чем заняться. Но чтобы успеть всё, о чём просишь, ресурсов одной страны, одного народа, одной территории недостаточно. Придётся всех подключать. А многих предварительно с пальмы снимать.

– Только не давай им повода для конфликтов.

– Поводы возможны при наличии свободного времени. В Антисистеме это исключено… я разблокирую лифт с консоли. Иди, побеседуй, – закончил разговор Василий.

Хочется есть, но времени нет. Тело в тепле базы расслабляет, тянет подремать. Хоть Легкоступ не использовать и совсем по-простому спуститься вниз, не тратя лишних усилий. Силы ещё понадобятся.

Створы отворились и первым делом под ноги попались автоботы Давида Михалыча. Лемуриец не обращал на них никакого внимания, вёл себя тихо и спокойно, гладил ладонями руки, мял лицо. Его закрытый третий глаз подёрнулся лёгкой плёнкой, вроде и на веко не похоже.

Я подробнее осмотрел его. Живая кожа больше не походила на ветхий посеревший от времени пергамент, а имела бледно-синий оттенок, какой предпочитал Жива. Огромный для человека рост под потолок не позволял ему встать в полный рост, Лемуриец так и сидел на пьедестале, подогнув ноги под себя и склонив голову.

– Моя тебе благодарность, – зазвучало отчётливо в моей голове.

Вот тебе и не предок. Этого понять было гораздо проще, чем Серокожего. Подстройка произошла моментально.

Используя второй уровень невербального диалога (сакральный диалог), я отослал в ответ:

– Рад поспособствовать твоему пробуждению.

Он только сейчас повернул ко мне голову и пристально оглядел с ног до головы. Более того, плёнка на третьем глазе исчезла, и было стойкое ощущение, что он меня просканировал насквозь по всем сферам. Я даже не успел как-нибудь противиться этому моменту. Полное отсутствие страха и чувства интуитивного доверия к этому существу преобладало над осторожностью. Но по ощущениям не походило на то, что он на меня влиял.

– Я не чувствую себе подобных.

– Слишком много времени прошло. Возможно, что ты последний.

– Да. Они закончили свой путь в этом мире. Но я не ощущаю желания уходить. Я растерян.

– Уходить и не требуется. Останься моим гостем. Осознай мир. Решения примешь потом.

– Ты пробудил меня. Ты в праве просить. Но зачем ты разбудил меня?

– Тебя отключили от обеспечения по нашей вине. Нам пришлось всё восстанавливать. Иначе бы ты не вернулся уже сам, когда сочтёшь нужным.

– Обеспечение? Мои сородичи обеспечивали тело всем необходимым после Сна Тысяч Ночей.

– Твои сородичи ушли. И кто-то другой брал на себя их роль. Мне не довелось увидится с ними.

– Как странно. Можем ли мы выйти к солнцу?

– Да, но прежде позволь моим друзьям проверить, как твоя кожа как надо отзовётся на солнце этого времени. Нам так же нужно знать, как ты перенесёшь холод. Возможно, тебе потребуется одежды. Сейчас самый холодный месяц на улице. Зима. Стужа. Мороз. – Я дополнил последние слова образами, чтобы он более точно мог понять, о чём речь.

– Как холоден стал ваш… мой… мир. И как тяжёл. Мне сложнее дышать, а тело стало таким неподъёмным. В моё время всё было иначе.

– Могу в качестве переходного периода поместить тебя в камеру с той гравитацией, к которой ты привык. Со временем привыкнешь к нагрузкам. Разве что помещение не слишком велико. Но не сочти за пленение. Ну а холод… Он не всегда таков. Есть на Руси и лето.

Разве раньше не было зим? Но как же периоды глобального похолодания и потепления? По данным, добытым российской станицей Восток в Антарктиде, они были много раз в течение сотен тысяч лет. Это как же давно были проведены опыты с терраморфингом планет? И как давно жил ты, мой бледный друг? Одна земля держала наши расы.

– Я приму твоё предложение. Мне сложно сразу ко всему привыкнуть.

– Тогда дай мне руку, я помогу тебе попасть туда, где тебе помогут.

Гигант протянул мощную пятерню. Его рука, на вид большая и сильная, оказалась мягкой и слабой при прикосновении. Я подставил плечо под руку. На миг задумался, стоит ли просить помощи Славы. Пожалуй, нет. Вздумай мы переносить Лемурийца через пространство вдвоём, как малейшее расхождение может оказаться критичным.

Рискуя, перенёс нас обоих на первую базу под Хабаровском. «Тень-1», та, с которой всё начиналось. Сейчас здесь остались лишь склады оружия, небольшой гарнизон охраны и техперсонала под предводителем генерала Никитина, да любимая забава детства – антигравитационная комната. Наследство Дмитрия Александровича.

В первую очередь нас окружила охрана, удивлённая появлением из ниоткуда с большим синим «сюрпризом» в напарниках. Почти все серые комбезы. Младший офицерский состав. Горячие головы под предводительством «Урядника» в чёрном комбинезоне с нашивками щита на плече.

– Доложите Никитину, что Скорпион на базе, – обронил я вслух, а могучего друга, повисшего в своём бессилии двухсот с небольшим килограмм на мне, предупредил. – Не беспокойся. Сейчас комнату подготовят.

Урядник, единственный наслышанный краем уха мгновенном перемещении Аватар, кивнул и отправил молодого помощника за генералом.

Никитин появился три минуты спустя. Белоснежная форма с нашивкой золотого скорпиона на плече сидела, как литая.

– Скорп? Вот так встреча. Я даже не знаю, чему больше удивиться. Тебе или Лемурийцу. Вроде вы оба для меня, как мифические персонажи из сказок, но не могу вспомнить, про кого я читал, а кого видел наяву. – хмыкнул генерал. – В любом случае, приятно увидеть вас обоих живыми.

– Давай потом на эту тему. Ему нужна помощь. Он должен адоптироваться под изменение современной гравитации. Во времена гигантомахии гравитация была полегче, небес было семь, теплее было. Вдобавок он ослаблен.