Иван отложил посуду в сторону и утерся рукавом.

— Собирайте вещи, которые сможете на себе нести самостоятельно. Оленей загрузим продуктами. Софья Марковна и дядя Борис поедут, когда уже идти не смогут. Ну, и дети так же. — Распорядился он.

— А куда пойдем? — Спросил Валера.

— На север.

— Не в Тазовский? — Спросила мать.

— Нет, попробуем затеряться, чтобы нас никто не видел какое-то время и как вы и просили, постараемся запутать преследователей, чтобы они зашли на опасные участки.

— Ну, слава богу. — Лида перекрестилась. — С тобой не так страшно бродить по тундре.

В поселке началась суета. Ленивая Изольда удивленно смотрела на людей, предчувствуя скорые изменения. Поднялась, подошла к Ивану и заглянула в глаза.

— Идем с нами. — Он потрепал ее по холке. — Но там рыбой никто тебя кормить не будет. Придется самой искать мышей.

Изольда вернулась на свое любимое место, легла и закрыла глаза. Кажется, она не собиралась уходить. Старая стала, чтобы ловить мышей.

В самый разгар сборов, оставив свой пост, прибежал Марсель с выпученными глазами и подросток, который жил в Тихом, но после расстрела, вернулся с родителями в Самбург. Ему очень нравилась Вероника, дочь Виктора и Светланы и он посчитал своим долгом предупредить их, что в поселок к ним пришли вооруженные люди, не меньше тридцати человек. При них были три оленьи упряжки с тяжелым вооружением, типа гранатометов и пулеметов. Гости сразу же начали собирать мужчин и устраивать допросы с запугиваниями.

— Твоих родителей допрашивали? — Спросил Иван у мальчишки.

— Да.

— Понятно. Значит, они уже в курсе всего. — Решил Иван. — У нас есть полдня от силы или того меньше. Нужно выходить, как можно скорее. Марсель, веди людей к левой стороне южного вала, а я с упряжками пойду по центру. Вы обойдете нашу землю слева и направитесь в сторону того скалистого выступа, на котором в прошлом году мы нашли птичье гнездо. Я с оленями рысью обойду справа, чтобы отвлечь их, пройду топями и сниму следом все вешки. Встретимся у той скалы.

— Оружие возьми. — Марсель протянул свой автомат.

— Не надо. Налегке пойду.

— Я с тобой. — Полина испугалась, что Иван снова задумал что-то жертвенное.

— Ты с детьми, я сам справлюсь. Не переживай, я передумал сдаваться. Побегаем еще.

Иван ушел раньше на полчаса. Он надеялся, что преследователи клюнут скорее на следы от полозьев нарт, чем на пешие следы. Дождей накануне не было, земля подсохла и так сразу их различить без опыта не у всякого получилось бы. Марсель повел людей вначале по натоптанной дорожке к озеру. От него к разлому и далее по краю. Софья Марковна начала жаловаться почти сразу. Валентина и Полина подхватили ее под руки, только ради того, чтобы не испортить план, придуманный Иваном. Младшую дочь Анну несла на руках Лида, а Никиту взял на руки Валера. Лиза героически шла сама, неся в руках ту самую куклу, с любовью выточенную Борисом. Как он ни старался, но лицо у подарка вышло жутковатым, застывший в крике рот-дырка и пустые глазницы. Полина обещала вставить в них глаза, но пока было не до того. А Лизе кукла нравилась, особенно волосы из стружки и подвижные конечности.

За шесть лет южный вал сделался более пологим, но Бориса с Софьей Марковной пришлось потолкать в гору.

— Оставьте меня здесь. — Взмолилась Марковна. — Дайте мне автомат, покажите, как стрелять, я их встречу. Скажу им, что это я всех их товарищей перестреляла. Мне эти гонки хуже смерти.

— Ползи давай, каряга старая. — Борис шлепнул ее под зад. — Тоже мне, спецназовец из преисподней. Никого не убьешь, еще и автомат профукаешь. Всего-то один подъем вытерпеть, а дальше как по маслу.

— Ага, знаю я это ваше по маслу. То вверх, то вниз, то кругами на одном месте. — Она встала на середине склона, дыша с огромным трудом. — Надо было сразу на оленях уходить.

— Да нельзя сразу, Софа. Ваньке надо налегке уйти как можно дальше. — В который раз объяснила ей Валентина.

— Помогайте мне лучше. — Раскапризничалась Софья Марковна.

Валера и Виктор сменили Полину с Валентиной и шутя затащили старушку на самый верх.

— Давно меня так мужики на руках не носили. Аж дух захватило. — Нашла она в себе силы пошутить.

Отряд отдышался после подъема и двинулся дальше. Марсель дорогу знал. Он единственный, кто проявлял к изучению прилегающий территории такой же интерес, как и Иван. Они обошли с ним всё в радиусе двадцати километров и отлично знали безопасные маршруты. Помимо разломов и горячих топей, таяла мерзлота и появлялись болотистые трясины, почти такие же опасные. Их облюбовала мошкара и обычным летним днем их можно было различить издалека по серому облачку, висящему низко над землей.

Борис держался, но тоже спустя несколько часов взмолился об отдыхе. Марсель объявил привал. Люди достали продукты и перекусили. Детям было даже весело. Они не переживали, как взрослые, чувствуя себя с ними в безопасности. Тут же нашли поляну с морошкой и голубикой и забыли обо всем, пока не набили животы. Из-за потепления климата ягода спела раньше на пару недель и вырастала крупнее, но вкус, как считали старожилы, испортился, стал водянистее. То же самое они говорили и про грибы, будто бы они стали напоминать мыло. Но при этом они ели их охотно и не жаловались.

Привал растянулся на час. Марсель торопил людей, но они собирались слишком нерасторопно.

— За нами погоня! — Выкрикнул он, указывая за спины рукой.

— Где? — Народ завертел головами.

— Хочется ответить рифмой, но я не стану. Давайте быстрее, никакой дисциплины. — Ответил Марсель.

— Ты поаккуратнее со страшилками, а то получится, как с мальчиком и волками, когда действительно появится погоня, никто не поверит. — Поучил его Борис. — Софья, ты как, готова к очередному спринту?

— Не готова, и что это меняет? — Раздражительно поинтересовалась она.

— Ты всегда не готова. Даже если за тобой придет старуха с косой, ты и к этому не будешь готова.

— А чего к ней готовится? Кружку на поминки дать или полотенце? Где помру, там и закопаете, но мелко, чтобы зверье могло раскопать и полакомиться старыми косточками. — Пошутила Софья Марковна.

— Фуу. — Елизавета, услышавшая ее шутку, скривилась.

— Не порти детям аппетит. — Посоветовал Борис.

Отряд двинулся дальше и очень быстро растянулся на сотню метров. Марсель начал подгонять отстающих стариков. Их снова пришлось взять на прицеп, чтобы придать нормального ускорения.

К вечеру на горизонте показалась одинокая скала, вывернутая наружу из толщи породы. Отвесной стороной она смотрела на юг, а пологой, с остатками почвы, на север. На вершине едва заметно различалась одинокая фигура человека. Полина облегченно выдохнула. Она до сих пор держала в уме вероятность, что Иван задумал какую-то хитрость и решил наперекор всем принести себя в жертву.

Когда до скалы осталось метров сто, Елизавета признала отца и со всех ног бросилась ему навстречу, несмотря на усталость от пройденных километров. Иван побежал ей навстречу и поймал на руки. В этот момент переключатель у него в голове окончательно встал в положение сохранения собственной жизни ради детей. Он понял, что она больше не принадлежит ему так же, как принадлежала до их рождения.

— Папка, мы морошки наелись. — Похвалилась Лиза.

— Я вижу, мордаха чумазая. — Отец вытер ей грязные щеки. — А куклу кормила?

— Да. — Лиза показала измазанный в ягоде потемневший рот игрушки.

— Кстати, ни у кого во рту привкуса морошки не возникло? — Поинтересовался Борис. — Никак не пойму, чья это кукла вуду.

— Да Софья Марковна, чего тут думать. — Решила Алена. — Лицо один в один.

— Ох шутники. Лягу вам тут и несите меня завтра от рассвета и до заката. — Пригрозила старушка.

— До заката губы. — Поддел ее Борис.

— Как дорога? — Поинтересовался Марсель по существу у Ивана.

— Хорошая. Проскочил топи ходом, вешки убрал. Кто пойдет за мной по следам, непременно завязнут. — Поделился Иван. — Вы как?