Это сказывались последствия непосредственного контакта с Маракной. Негатив лидера Легиона Мрака угнетающе воздействовал на сущность рэдрозианина, разъедая ее подобно кислоте.

Арроу чувствовал, как постепенно в нем все больше начинало возрастать неодолимое желание осесть где-нибудь в укромном месте и забыться. Убежать от всего. Даже от себя. Его одолевала невероятная усталость от всех этих невыполнимых заданий, полетам по параллельным мирам и борьбы с самим собой. Чем дальше, тем он все больше ощущал нарастающую апатию ко всему. Она стремительно разрасталась, подобно мифической гидре захватывая все большие участки его сущности, угнетающими сетями опутывая его душу и подавляя волю. И с каждым разом с ней становилось все труднее бороться.

Последнее событие окончательно выбило Арроу из колеи, выплеснувшись проявлением отрицательной сути, которая в нем содержалась: депрессия и уныние. Именно они позволили рэдрозианину сохранить образ энерговампира. Но теперь… они явно решили взять реванш и захватить власть над всем естеством Арроу.

Альтауэт мысленно глубоко вздохнул.

«Вот когда, — подумал он, — можно позавидовать простым биосуществам, которым физическая смерть приносит желанный отдых между воплощениями».

Да, вечная жизнь — тяжкое бремя. Особенно такая, как выпала на долю АРЭС-Альтауэта.

«Хоть бы минуту забвения»…

Однако природная сущность Арроу сила Высшего снова взяли верх над отрицательными эмоциями, и рэдрозианин тут же сбросил с себя угнетенность.

«Прочь уныние. Мне еще предстоит работа».

И он тут же устремился назад к межпространственной расщелине.

Лишь благодаря чистой случайности (а может определенной закономерности) Арроу оказался в том же мире, куда переместился «Альфар».

Более часа бортового времени летающий аппарат парил в пространстве вокруг расщелины, пребывая в режиме ожидания. У «Альфара» не было каких-либо специальных директив на подобную ситуацию. Поэтому он придерживался последних указаний Альтерианы и покорно дожидался ее возвращения, не раздумывая, сколько времени это займет: день, два, год или вечность. Единственной поправкой на программу была собственная сохранность и безопасность пассажиров. А поскольку космолет никакой угрозы не фиксировал, ожидание обещало быть весьма затяжным. Правда, был еще один фактор, который мог непременно отразиться на программе компьютера. К примеру…

Впрочем, именно это и произошло, когда Арроу появился в данном измерении, немного в стороне от «Альфара». Во время очередного сканирования рэдрозианин зафиксировал местопребывание знакомого объекта и тут же устремился к космолету.

Арроу немного удивило присутствие в чужом мире этой частицы родной Вселенной, представлявшей неотъемлемую часть его прошлого. Сначала рэдрозианин даже подумал, что обнаружил параллельного двойника своего бывшего боевого космолета, но некоторые детали, которые могло уловить только Высшее существо, неоспоримо подтвердили: объект был и в самом деле из его мира. Вот только наличие четырех пассажиров вместо двух невольно озадачила Арроу, тем более что он узнал биополя новопоявившихся землян. Это казалось невероятным. Ведь АРЭС-Альтауэт знал, что вот уже триста лет чета Розмари считалась без вести пропавшей.

АРЭС-Альтауэт проник на борт корабля и подробно изучил информацию памяти Рональда, а также его жены Дианы. Арроу узнал обо всем, что случилось с этими людьми, которые в прошлом были не только его друзьями, но, можно сказать, и родственниками по земным обычаям. Рэдрозианину так же стало известно о недавнем пребывании на борту Альтерианы. Сведения были очень скудными. Арроу едва мог уловить ее след, как в памяти людей, так и в салоне космолета. Чтобы расширить объем данных, альтауэт собрал всю информацию блоков памяти «Альфара». Рэдрозианская богиня была здесь более часа назад по бортовому времени, но в этот мир космолет отправился без нее. Арроу еще раз проверил все сведения, зафиксированные компьютером о предыдущем измерении. Он понял, что рэдрозианская богиня попала в тот же мир, из которого только что чудом удалось вырваться самому АРЭС-Альтауэту. Альтериана вынуждена была задержаться из-за внезапного появления пяти негативных энергосуществ…

Рэдрозианин ощутил неприятный болезненный спазм, как будто у него кольнуло сердце. Почти безнадежно ожидать, что энергосубстанция Совета смогла уйти от преследователей. Но если рэдрозианская богиня попала в окружение всей орды легионеров Мрака… выжить в таких условиях не представлялось возможным.

Арроу трудно было объяснить охватившие его чувства, но в них все же оставалась надежда, что Альтериана жива…

— Будут какие-нибудь указания? — прервал его размышления «Альфар», для него была непривычна столь длительная задержка в командах АРЭС-Альтауэта.

«Указания»… — Арроу ничего не выражающим взглядом посмотрел на красноватый огонек автопилота.

— Разбудить пассажиров? — предложил «Альфар».

— Нет, не стоит, — возразил рэдрозианин. Ему не очень-то хотелось отвечать на неминуемые расспросы двух знакомых землян, так как опасался, что они непременно поинтересуются, где Рианн.

Как он им объяснит, что от Джой Лилейс остался только энергетический фантом сущности Альтерианы? Да и хотел ли он что-либо объяснять?

Арроу вздохнул, отгоняя гнетущие мысли. Он уже намеревался дать «Альфару» команду к переходу в новый мир, когда неожиданно, руководимый странным предчувствием, резко обернулся назад. За его спиной в пространстве завис протоадрон.

АРЭС-Альтауэт думал, что навсегда потерял этот черный шар, который был не только грозным оружием и защитой, но и невыносимым бременем. Арроу затруднялся определить, какое чувство в его душе преобладало: облегчение, вызванное мыслью, что он вновь сможет вернуться домой, или разочарование, так как осознавал, что никогда не избавится от этого непредсказуемого довселенского объекта. Впрочем, взвесив все варианты, Арроу решил, что все-таки рад вновь видеть этот опасный в полном смысле слова шар, ведь он едва ли не безгранично увеличивает круг возможностей рэдрозианина и делает его могущественнее любого энергосущества. Конечно, пока Арроу его контролирует.

«Что ж, — решил АРЭС-Альтауэт, — ты явился как раз кстати. Надеюсь, наши взаимоотношения остались прежними»…

Он протянул к черному шару ладонь, намереваясь проверить покладистость довселенского объекта, но неожиданно неведомая сила мощным вихрем захватила его душу, и рэдрозианин плазменным шлейфом тут же исчез в бездонных недрах протоадрона.

***

Всего на короткое мгновенье сознание Арроу затуманилось, но вскоре вновь быстро прояснилось. АРЭС-Альтауэт оказался в беспросветном мраке бескрайней пустоты. Здесь невозможно было ориентироваться, так как отсутствовали какие-либо ориентиры. Хотя, рэдрозианину не составило труда понять, что он находится в недрах протоадрона, при этом его сознание сохранило свою остроту. Не раз погружаясь в поисках информации в эти мрачные глубины, Арроу никогда не забудет того замораживающего душу холода, удушливую бесконечную пустоту и тоскливое одиночество, точно во всей вселенной он остался один. Переживание подобного казалось невыносимым, но еще более ужасающим было ощущение полной беспомощности и безнадежности. Арроу чувствовал себя рыбаком, которого на крошечной льдине уносило в бескрайний океан, и неоткуда было ждать помощи.

Раньше, погружаясь в недра черного шара, рэдрозианин мог вырваться оттуда в любую секунду. Сейчас же… Арроу осознавал, что стал пленником протоадрона.

Неужели его снова ждет забвение в сто, а то и более, земных лет?..

Первым порывом его души был категорический протест, жажда свободы. Но постепенно, как болотная сырость проникает в больные ревматизмом кости, сущность рэдрозианина начинала все больше охватывать странная апатия, вызванная проявлением все той же страшной усталости. И опять уныние взяло верх.

Забвение…