— Эч-гуры. Они обнаружили люк, — заметил Арроу.

— Скорее. Нужно найти пульт. — И Таренорес первым вошел в ослепительное сияние открывшейся комнаты.

Дальше найти центр управления энерголовушкой было делом одной секунды: посреди помещения, визуальные размеры которого из-за белоснежных стен и потолка сложно было определить, стоял высокий серебристый цилиндр. Его диаметр не превышал трех метров. По данным из камня Эрио Рианн, это и была кабина управления. На гладкой поверхности цилиндра не наблюдалось ни единой трещинки, а стены не поддавались сканированию.

— Неплохо, как для экспериментальной модели трехтысячелетней давности, — заметил АРЭС-Альтауэт.

— Вот только как мы туда попадем? — поинтересовалась Рианн. Она обошла вокруг цилиндра в попытке найти дверь.

— Подожди.

Арроу снова вернулся к входу в эту белую комнату и в очередной раз напряг память. Потом, прикрыв глаза и полагаясь только на картины, что образовались в его сознании, он неторопливо, но уверенно направился к цилиндру. Коснувшись пальцами гладкой поверхности, Арроу скользнул ими по изогнутой дугой стене на уровень своего лица. Затем он послал короткий, но сильный телепатический импульс. На поверхности цилиндра вспыхнул лиловый огонек. Не открывая глаз, АРЭС-Альтауэт прикоснулся к нему указательным пальцем и потянул от него в сторону светящийся луч, соединив со второй появившейся звездочкой. Повторная манипуляция в третий угол, где загорелся еще один индикатор, и заключительный жест замкнул линию в первоначальной точке. Арроу убрал руку и выжидающе замер, посмотрев на образовавшийся треугольник. Раздался шипящий звук, точно спустила накаченная камера, и секретная дверь цилиндра плавно отошла в сторону, выпуская из кабины клубы прохладного белесого тумана.

— Ничего себе. Это какой-то морозильник, а не пульт управления. — Рианн окинула заинтересованным взглядом сложное оборудование.

Таренорес со смешанным чувством ступил на рельефный, с сине-серебристым переливом пол камеры и медленно приблизился к приборам. За ним, чуть погодя, вошла девушка, не заметив, что АРЭС-Альтауэт задержался на пороге. Он уже собирался последовать за актиарцами, когда случайно был отвлечен раздавшимся позади него легким шорохом. Арроу резко обернулся, вскинув оружие. Но нет, в помещении никого не было. Просто в противоположной от входных дверей стороне появился еще один темнеющий проем. Руководимый каким-то непонятным чувством, рэдрозианин приблизился к открывшейся панели и заглянул в царящий полумрак огромного зала, который смутно рассеивал струившийся из комнаты белый свет. Помещение напоминало большую круглую арену, накрытую куполом разделенного на секции сводчатого потолка. Его вершина тонула в бесконечном мраке.

Едва рэдрозианин ступил за порог, как вход тут же с шипением закрыло. Арроу обернулся к дверям, но массивная плита была неразличима на общем фоне отливавшей металлом темной стены. И даже сканирование ничего не дало. АРЭС-Альтауэт понял, что неосмотрительно оказался в ловушке. Однако этот факт ничуть его не обескуражил. Вновь обернувшись лицом к залу, рэдрозианин неторопливо направился к его центру, где светилось тонкое розовое кольцо около пяти метров в диаметре. Оно напоминало окантовку площадки ринга. Шаги Арроу гулким эхом отражались от ребристого купола и тонули в его бескрайней высоте. По мере того, как рэдрозианин продвигался вперед, по дальней дуге, вдоль стен вспыхивали зеленоватые огоньки, слабо разгоняя мрак зала. Арроу приблизился к розовой светящейся черте центральной окружности и, мгновенье помедлив, зашел за эту линию.

***

Пару минут Таренорес внимательно изучал странную аппаратуру пульта управления, как можно детальнее воскрешая в памяти ту информацию, что передал ему Арроу из камня Рианн. В то время как девушка с интересом, но малой долей понимания, рассматривала фантастическое оборудование, не имевшее в известных ей мирах себе аналогов.

— Трудно поверить, что это все создано людьми, — произнесла она.

— Это не совсем так, — ответил Таренорес. — Несмотря на всю свою ученую степень (а может и благодаря ей), Линеа был посвященным храма Альциоры. Еще более чем я, Верховный жрец. Я был представителем со стороны людей, а он...

— Значит ли это, что...

— Раньше контакт между Высшими и простыми смертными был более близким, чем сейчас. Они были реальностью. Теперь же энергосущества стали легендой, мифом, религиозными предрассудками, как многие считают. Но это не означает, что они не существуют, — пояснил Таренорес.

— Но как эта машина сможет поглотить такое огромное количество энергии? — снова спросила Рианн. Она подумала, что, судя по той разрушительной силе, о которой ей доводилось не только слышать, но и видеть, мощь Иксванзета была огромна.

— Я не знаю точную методику работы ловушки (она немного отличается от современных изоляторов), но кажется, это связанно с разделением энергии на определенные уровни. Поглотитель захватит только относительно небольшой по мощности центральный сгусток — ядро сущности Иксванзета. Так сказать, его душу. Оно — главное. Остальная энергия при надобности притягивается или наоборот рассеивается. — Таренорес снова посмотрел на пульт. — Их мир отличается от нашего. Но если нам позволяется в него заглянуть... Ладно, — тут же оборвал себя жрец, — прежде нужно разобраться в этих механизмах, пока не появились эч-гуры. К тому же, остается непонятным, как нам заманить в энерголовушку Иксванзета.

— Помашем перед ним красной тряпкой, как тореадор перед быком, и он сам придет в клетку, — мрачно сострила Рианн, хоть самой ей отнюдь было не до шуток.

Таренорес бросил на нее долгий взгляд и, вновь отвернувшись, коротко заметил:

— Довольно опасные слова, но смелые... до глупости.

Затем он медленно прикоснулся к неощутимому широкому лучу голубого цвета. Множество таких же световых полосок и кружочков, точно разноцветные солнечные зайчики испещряли всю поверхность пульта, заменяя клавиши и тумблеры.

Мгновенно двери камеры, а также вход в огромный зал, где находился Арроу, закрылись. Перед пультом управления вспыхнула широкая плоскость экрана, передававшая изображение центральной Арены, на которую в этот момент ступил АРЭС-Альтауэт.

— Арроу?.. — Рианн бросила удивленно-непонимающий взгляд на монитор, а затем обернулась назад. Но, вопреки ее ожиданиям, рэдрозианина в камере не было.

— Где... где он находится? — в глазах девушки промелькнула тревога.

Таренорес казался обеспокоен не меньше, чем Рианн. Он коснулся пальцем второго, более тонкого оранжевого луча. Экран разделился, и на одной из его половин возникла серия странно сочетавшихся между собой огоньков различных оттенков.

Рианн с непониманием уставилась на эту спектограмму.

— По-видимому, он находится в центральном зале на приемной арене гигантского энергопоглотителя, — сказал О-Таро.

— Что?!! — Рианн посмотрела на экран, где рэдрозианин, как ни в чем не бывало, двигался к центру площадки. Потом девушка обернулась к отшельнику. — Немедленно верни его назад!

— Это невозможно, — ровным тоном ответил Таренорес, посмотрев на девушку. Рианн невольно отшатнулась, увидев его светящийся, как расплавленное золото взгляд. — Жребий брошен, — продолжал жрец. — Теперь нам только остается довести начатое дело до конца.

Арроу прошел через светящуюся дугу, что окантовывала центральную площадку, и невольно нахмурился, ощутив в груди легкое покалывание. Система альтауэта зафиксировала слабый поток импульсов неизвестного происхождения, поглощавший энергию души. Но телесная оболочка надежно оберегала рэдрозианина от этого весьма опасного для жизни воздействия. И это было единственное средство защиты от странного потока.

Внезапно Арроу насторожился, машинально вскинув излучатель. Но все же не выстрелил. Только в его потемневших глазах блеснул гневный отблеск. С противоположного конца зала, из мрака, на освещенный круг арены вышел Джесан-Ра.