Иксаэн как раз находился на середине потока, когда неожиданно в воздухе промелькнула яркая молния. Она возникла из ничего и так же бесследно исчезла, не произведя ни единого звука, но испугавшийся мальчишка от неожиданности потерял равновесие, соскользнул с камня и с криком полетел в разверзшуюся бездну. Его силуэт мелькнул в серебристом столбе падающей воды, после чего исчез в бурлящем потоке. В тот вечер мальчишку так никто и не нашел. Последующие поиски тоже ничего не дали и Иксаэна все уже считали погибшим… Пока через три дня мальчик сам не объявился целый и невредимый. При этом он не мог сказать, что с ним произошло и где он все это время пропадал. Единственное, что помнил Иксаэн, была вспышка яркого голубого света, затмившая все. А потом он очнулся на берегу реки возле того злополучного водопада.

Вскоре инцидент был исчерпан и забыт. Но с того момента мальчишку словно подменили. Его развитие заметно увеличило свой темп. Он превзошел друзей-ровесников и теперь общаться с ними ему было неинтересно. Иксаэн стал буквально одержим неведомым миром, что скрывался за завесой храмовых алтарей. В его глазах появилось необычное сияние. Оно являлось отблеском того яркого света, что, как маяк манил за собой сознание юного эталарца, затмевая все вокруг. Именно этот свет уловил Оллиас, когда случайно познакомился с десятилетним мальчишкой. Он ощутил в юном создании необычную мощную силу, которой предстояло сыграть большую роль в будущем. Так Иксаэн стал учеником могущественного Верховного жреца. Он неуклонно шел к своей цели и уже где-то к двадцати годам (если приравнивать к земным меркам) он стал отшельником. Теперь ему предстояло десять лет провести в полном отчуждении от цивилизации на границе Черного леса.

Нет, Иксаэн, конечно, не одичал в этой глуши, где его единственными собеседниками являлись свирепые гибисы, и не стал невежественным дикарем. Его галантности и эрудиции могли бы позавидовать самые воспитанные джентльмены. Просто его отшельничество было последующим этапом к самосовершенствованию и духовной концентрации, что должен был закончится посвящением в жрецы.

И вот неожиданно этот процесс оказался прерван сегодняшним вечером, а путеводный свет в сознании Иксаэна трансформировался в сияние сущности Ариазетты…

Стремясь найти ответ на все вопросы, Отшельник Серебристых скал решил астрально связаться со своим учителем и наставником. Ведь для того, чтобы увидеться и поговорить с Оллиасом, ему вовсе не нужно было самому идти в храм, где находился жрец. Вернее, не совсем обязательно. Можно было просто использовать «телеграф» астральной проекции.

Иксаэн занял удобное положение, чем-то похожее на позу лотоса в буддизме, глубоко вздохнул, расслабив тело, и прикрыл глаза, мысленно устремив сознание через множество километров к белокаменному городу, где на вершине увитой зеленью священной горы, в Храме Судьбы, находился жрец Оллиас.

Перед мысленным взором отшельника распростерся густой туман, похожий на тот, что существует в изменчивой среде неподконтрольного Эфемерного мира. Затем белесые волокна плавно расступились, открывая сначала фигуру Иксаэна (точнее, ее материальную проекцию), а потом появились ребристые полупрозрачные колонны огромного многоярусного зала, напоминавшего карстовую пещеру с геометрически точными сталактитами. И отовсюду струился голубовато-белый свет без определенного источника излучения.

— Оллиас, — позвал Иксаэн, эхо его голоса шорохом разошлось во все стороны, как будто сотни невидимых призраков повторили за ним шепотом.

— Я слушаю тебя, Иксаэн, — прозвучал спокойный голос, и во внезапной вспышке света появилась белая фигура в мантии жреца. — Судя по проекции, ты обретаешь все большую силу. Значит, наши уроки не прошли напрасно. Это хорошо, так как скоро ты можешь понадобиться. Ну, говори же, что привело тебя в астральный храм?

— Мне нужен твой совет, — сказал молодой эталарец. — Я… встретил девушку…

— Девушку?.. — На спокойном лице жреца промелькнуло удивление. — Довольно непривычно звучит из твоих уст, Отшельник Серебристых скал.

— Я не в том смысле…

— А я и не сомневался, — остановил ученика жрец. — Вот только не нам решать, в чем смысл вещей и событий. — И внезапно спросил: — Она не из нашего мира?

— Почему ты так решил?

— Разве я ошибаюсь? — вопросом ответил жрец.

— Нет. Думаю, нет. Я не знаю откуда она, — сказал Иксаэн. — Она ничего не помнит: ни кто она, ни откуда. И как появилась здесь — неизвестно. Но в ней… чувствуется необычная сила…

— Сила?.. — Взгляд жреца переменился.

— Да. Я не могу ее точно охарактеризовать, но… ее внутренний потенциал безграничен. И еще… кажется, у нее Кристалл Судьбы, ну, или похож на него.

— Кристалл Судьбы?.. Так может, это именно она?.. Об этом говорится в пророчестве. И время совпадает, — рассуждал жрец.

— О чем ты? — не понял Иксаэн.

— Когда появится Звезда Космоса, наступит конец. И это будет начало… Приведи ее сюда, — внезапно закончил жрец.

— Именно это я и собирался сделать. Только хотел с тобой посоветоваться по данному поводу.

— Ты правильно поступил. Я жду вас.

— Переход займет некоторое время. Мы ведь далеко от Иериталинара, а переместиться со своей попутчицей астрально я не смогу. Не уверен, что смогу.

— Это ни к чему. Время еще есть. Ты же постарайся близко с ней не контактировать. Уверен, ты меня понял. — И взгляд жреца загадочно блеснул.

Лицо Иксаэна не изменилось.

— Я знаю закон, — произнес он ровным тоном.

— Не сомневаюсь. Но я знаю закономерности, — ответил жрец и добавил. — Дойдешь с ней до Ноэрикроса, а там тебя встретят наши люди. Они помогут вам с транспортом.

Иксаэн согласно кивнул.

— Держи со мной связь через астрал, — добавил Оллиас.

— Хорошо. Тогда я возвращаюсь, — сказал отшельник.

Жрец молча кивнул, и его фигура тут же растворилась в тумане.

А в следующую секунду Иксаэн вышел из состояния транса. Он глубоко вздохнул и открыл глаза.

Сумерки заметно сгустились, однако еще не перешли в чернильный мрак ночи. Значит, Иксаэн «отсутствовал» минут десять по местному времени. Окружавшая тишина успокаивала своей привычностью. В это время суток горы как всегда засыпали. Лишь только изредка со стороны Черного леса доносились крики охотившихся гибисов. Эти хищники были активны только в сумерках, и их редко можно было заметить не только в дневное время, но и глубокой ночью, чем и объяснялось, почему столь редкие животные напали на Ариазетту. Просто ее появление совпало с периодом их охоты — сразу же после заката.

Это была обычная жизнь знакомого для Иксаэна мира. Необычным в ней была только незнакомка, спавшая в глубине пещеры.

Иксаэн повернул голову к темнеющему проему каменного грота. Там, во мраке, ничего не было видно, но отшельник точно знал, что девушка на месте и безмятежно спит как дитя. Впрочем, фактически сейчас это так и было. Ведь сознание Ариазетты мало чем отличалось от младенческого, чисто машинально адаптируясь под примитив окружающей биологической среды. Однако дремавшее в ее подсознании Высшее существо было непредсказуемым. Без внешних проявлений, оно тем не менее улавливалось тонким чутьем Иксаэна, хотя он и не мог его охарактеризовать.

«Кто же ты, дитя неба? Предсказанная пророчеством Звезда Космоса?.. — Он отвернулся. — Тогда наш мир ждут серьезные проблемы».

Утро было теплым, туманным и тихим, обычным для любого биологического мира с богатой флорой. Мириады капелек росы посеребрили травы и деревья, испариной стекали с каменистых уступов. Вероятно ночью прошел небольшой дождик и теперь он торопливо испарялся в лучах восходящего местного солнца, возвращаясь к небесам, чтобы вновь сконденсироваться в тучи, а затем серебром пролиться на землю. Круговорот воды в природе, как и любого вещества, энергии, заряда.

Ариазетта очнулась от сна и минуту усиленно пыталась сориентироваться в окружающей обстановке, вспоминая, где она находится и как сюда попала. Ей снился сон о прошлом, о далеком светлом детстве, о бескрайних просторах вселенной, о теплой любви родителей, о протоадроне и ее сказочном Черном рыцаре. Это сущность Высшего пыталась реабилитироваться после протоадроновской блокады, вызвавшей своеобразную амнезию. Но едва сознание Ариазетты активировалось, как все картины минувшего тут же растворились, точно утренний туман. Остался только смутный образ Черного рыцаря, который неуловимо трансформировался в облик Отшельника Серебристых скал.