— Совет Посвященных знает все, — точно прочитав мысли бетельгейзийца, произнес Алориу.

В глазах Рилайэри снова промелькнуло недовольство.

— В таком случае, имеют ли смысл эти расспросы, если жрецам и так все известно.

Рик мог бы поклясться, что под холодной маской на лице жреца промелькнула улыбка. Однако эта мысль еще больше разозлила Лайта. Но прежде, чем он успел сказать еще какую-нибудь дерзость, Алориу его опередил:

— Ты считаешь нашу веру религиозными предрассудками? — Он слегка склонил голову, обратив к Лайту бесстрастное лицо маски. — Но кто знает, может когда-нибудь и ты вступишь в ряды Посвященных или даже…

— По закону, меня никто не может заставить… — с холодным упрямством произнес Рик, но жрец его остановил:

— Конечно нет. Но… — Алориу посмотрел воину прямо в глаза. — Разве кто-нибудь мог надеяться, что восемь циклов назад ты выживешь?

Рик резко поднялся. Жрец тоже встал и загадочным тоном, от которого по спине бежали мурашки, заключил:

— Никто не знает, что с нами может произойти в следующую секунду. — Алориу театральным жестом указал вверх, где в белесом мареве терялся потолок. — Все во власти Высших. — Он снова посмотрел на Лайта. — Думаешь, я предполагал, что, много десятков лет назад, стану не только Посвященным, но и вообще попаду на Арсарнарс… Но вернемся назад к нашей теме, — тут же добавил жрец, видя, как в глазах Лайта блеснула заинтересованность. — На той вилле, кроме тебя, еще кто-нибудь был?

На лице воина промелькнула настороженность, но он довольно хорошо владел собой и спокойно возразил:

— Нет.

Жрец пристально посмотрел на Лайта, и тот добавил, разъясняя:

— Там находилось еще двое роботов-андроидов.

— И все?

— Может, были еще призраки, но я их не видел, — с завидным спокойствием ответил Рик.

Глаза под маской блеснули улыбкой, и Алориу снова сказал:

— Ну что ж, тогда я спрошу прямо: где твоя компаньонка, с которой ты заключил договор на Тарине, при этом ничего не сообщив Совету Посвященных.

Лицо Лайта окаменело и, кроме холодного, плохо скрытого огонька раздражения, оно не выражало никаких эмоций. Однако обескуражить жреца было не так-то легко, и поэтому он, подобно безжалостному прокурору, снова продолжил своеобразный допрос:

— Что заставило тебя заключить договор и вступить в конфликт с космическими пиратами, в то время как твоим заданием было служить Арсарнарсу?

— Что заставило? — Лайт посмотрел на жреца, вопросы которого вынудили бетельгейзийца сбросить бесстрастную маску. — Если Великому Алориу это неизвестно, то пусть спросит у своего Всемогущего Владыки. Ведь Высшие знают все.

Жрец минуту молча смотрел на Лайта, в глазах которого ясно читалась непокорность.

— А ты дерзок, — наконец медленно произнес он. — Дерзок до безрассудства.

Рик ничего не ответил, осознавая, что Алориу прав. Со стороны Лайта было безумием говорить в таком тоне о Высших, да еще в храме одного из них.

— Что потом произошло с твоей компаньонкой? — снова нарушил тишину Верховный жрец. — Где она сейчас?

Рик продолжал молчать, чувствуя, как прежняя боль сожаления и утраты вновь начинала возвращаться в его сердце. Видя, что бетельгейзиец не отвечает, Алориу внимательно посмотрел Лайту в лицо и повторил вопрос:

— Где она?

Рик обратил к нему ничего не выражающий взгляд.

— Осталась на вилле.

В блестевших сквозь прорези маски глазах жреца промелькнуло что-то странное.

— И… ты не вернулся за ней?

— Вернулся, — голос Лайта оставался безучастным. — Но виллы, как и всех, кто там был, уже не существовало. Она была уничтожена, развеяна в прах. Превратилась в ничто. — Глаза бетельгейзийца оживились, блеснув огоньками гнева. — И знаешь, что мне стало известно?

Жрец невозмутимо ждал ответа.

— Ее уничтожило Высшее существо! — Лайт почти выкрикнул эти слова и, внезапно опомнившись от эха собственного голоса, он с непониманием и настороженностью посмотрел по сторонам.

Белый свет померк, сменившись пульсирующей пеленой насыщенно-фиолетового цвета.

— Мы продолжим наш разговор в другой раз, — невозмутимым тоном ответил жрец. — Ты свободен. Возвращайся домой. При надобности, тебя вызовут.

И жрец исчез в тумане, в то время как свет в комнате вновь стал белым, а в стене открылся проем, ведущий в центральный зал храма.

Царившая вокруг тишина невольно настораживала, вселяя душу беспокойство. Это чувство ещё более усугублялось усилившимся запахом озона. Пытаясь поскорей избавиться от малоприятного ощущения, Лайт поспешил покинуть храм, где чувствовал себя не совсем уютно. Он вышел назад в центральный зал и, подавив желание взглянуть на величественную статую, направился к выходу.

Лайт ощутил немалое облегчение, когда вновь оказался на улице, озаренной рубиновым светом Аэрин. С наступлением вечера, людей вокруг появлялось все больше. Многие жители выходили провести свободное время в скверах и гидропарках, во Дворцах культуры, театрах и просто на освежающих набережных, в то время как подземные улицы города и коридоры телепортации постепенно начинали пустеть. Некоторое время Рик стоял на ступеньках храма Инметау (отсюда открывался великолепный вид) и наблюдал, как по оттененным отсветом заката улицам с многочисленными арками, колоннами и фонтанами, не спеша прохаживались молодые пары.

Обычная жизнь Арсарнарса.

Лайт давно отвык от нее и сейчас, глядя на город, невольно вспоминал картины проведенного здесь прошлого. Как давно все это было. Теперь он даже время воспринимал по среднегалактическим параметрам, принятым во Внешнем мире, и два арсарнарсианских цикла его отсутствия на родной планете казались целой вечностью.

— Любуешься вечерним Алатаром? — прозвучал позади него мягкий женский голос.

Лайт обернулся и увидел Аулеру.

— Пытаюсь снова привыкнуть к нему, — ответил Рик, вновь посмотрев на город.

— Давай, побродим по улицам, а ты расскажешь мне о своих приключениях, — предложила девушка.

Рик охотно согласился.

Некоторое время они неторопливо шли в полном молчании по широкому проспекту, а затем свернули на боковую улицу, ведущую к набережной, где над спокойным океаном догорали последние отблески заката.

— Сколько раз созерцала эту красоту и все одно ее неповторимость продолжает меня восхищать, — произнесла Аулера, глядя на играющие блики на воде. — Наверное, нигде в мире нет ничего подобного. Или есть? — Девушка перевела внимание к Лайту, который задумчиво наблюдал игру света на перистых облаках у горизонта.

— Подобного нет нигде, — согласился Рик. — Но каждая планета красива по-своему.

— Расскажи, что ты видел в том далеком мире звезд? — попросила девушка.

Лайт неопределенно пожал плечами.

— Я особо не присматривался к видам природы. В основном, мне приходилось проводить время в бескрайних глубинах космоса, где все звезды выглядят одинаково далекими. А в баталиях между кораблями вообще красоты мало.

— Во внешнем мире идет война? — встревожилась Аулера.

— Нет. Но там, чтобы выжить, нужно бороться и даже убивать.

— И ты убивал? — В глазах девушки промелькнуло беспокойство.

— Приходилось. Иначе был бы убит сам. Тот мир непохож на наш. В нем в равных степенях существуют алчность и бесчестие, благородство и доброта.

— Никогда не думала, что где-то могут существовать отрицательные качества, — задумчиво произнесла Аулера.

— Но именно в этом и заключается многогранность вселенной. А хорошие существа есть везде, и многие из них могут быть верными друзьями. Ведь даже здесь, на Арсарнарсе есть пришельцы с других звезд. Они не уступают в своих достоинствах арсарнарсианам, — заметил Рилайэри.

— Да, я помню, даже в Совете Посвященных есть уроженцы иных миров, — согласилась Аулера.

— К примеру: жрец Алориу.

Аулера бросила на Лайта быстрый взгляд.

— Он… так тебе сказал?