— Мы нашли отличное место для ночевки, но ночевать здесь, по ходу, не самая лучшая идея. — Задумчиво произнес Илья.

— Да, ночевать здесь не стоит. — Согласился Николай. — Я боюсь, что после этого случая они решат убить не только нас, мужиков, но и вообще всех. Валить, надо поскорее.

— Тогда я за Дашей. — Илья направился к обочине.

— Я уже здесь. — Раздался голос подруги из темноты. — Стреляли, я испугалась. У вас все нормально?

— Блин, Дашуль, ну ты отчаянная. — Илья помог подруге забраться. — Похоже, тебе придется взять в руки оружие.

— Ладно, я все-таки дочь военного. — Согласилась она.

Максим протянул ей новый трофей, вертикальную двустволку.

— Тут есть предохранитель. Чтобы выстрелить, его надо передвинуть.

— Я уже стреляла из такого оружия. — Смущенно призналась Даша.

— Надо же, я узнаю об этом только сейчас. — Удивился Илья.

Отряд снова поднял носилки и двинулся в путь. Николай, хоть и получил по лицу, но только воспрянул духом. Его немного смутило, что ружье отдали Даше, а не ему и постарался взять себя в руки, чтобы скорее доказать свою полезность. Гуля шла впереди, проверяя дорогу шестом. Через четверть часа отряд нагнала гроза, превратившая обочины и прилегающие к дорогеземли в русла мощных рек.

Указательный щит с направлениями и расстояниями до ближайших значимых объектов наклонился в сторону потока, разрезавшего трассу. Если присмотреться, то можно было различить названия городов, указанных на нем. До центра города Краснодара оставалось двенадцать километров, но ожидаемых изменений, о которых говорили люди, заметить так и не удалось. Кругом полнейшие разрушения, следы термического воздействия, разломы и много-много воды.

Уставший отряд, питаемый надеждой скорее добраться до безопасной зоны, остановился на краю обрыва, по дну которого шумно несся грязный поток. Неожиданное препятствие сработало как курок, выстреливший психологической разрядкой Ольги. Она упала на мокрую землю и начала выть, Дочь Катя, напуганная поведением матери, разревелась и бросилась ей на шею. Никакого успокоительного эффекта на мать это не произвело. Ольга даже не заметила её.

Зоя и Юля не стали успокаивать несчастную, посчитав, что женщине лучше выплеснуть эмоции, но Даша пожалела Катюшку. Ребенок искренне переживал за мать и был напуган ее неадекватным поведением.

— Оля, успокойся. — Она присела рядом с бывшей продавщицей и положила ей руку на плечо. — Нам всем тяжело. Если каждый начнет впадать в истерики, мы никуда не доберемся. Нам наоборот надо показывать пример детям, чтобы они крепились.

Всем показалось, что ее слова произвели на Ольгу впечатление. Она постепенно успокоилась, вытерла лицо и подняла глаза на Дашу, красные и злые.

— Пример? Кто покажете? Вы? Они уже убили несколько человек. — Она кивнула в сторону Ильи и Максима. — На глазах детей. Это хороший пример? Дура я, дура, связалась с вами. Знала бы заранее, кто вы такие, сбежала бы с Катькой по-тихому в деревню. А теперь бежим, бежим без остановки, сами не зная куда. Вот он ваш Краснодар. Где тут лагеря для пострадавших? Где МЧС, палатки, горячая еда и медицина? Мы же за этим сюда шли. Нет, ничего нету, везде одна разруха. Куда теперь бежать собираетесь? В Москву, в Волгоград? А может, в Оренбург легким бегом. Сволочи. Ненавижу вас. — Ольга говорила зловеще спокойной интонацией.

Ее трясло от переполнявших эмоций. Взгляд метал молнии. Катюшка снова полезла к матери, но та грубо оттолкнула дочь.

— Я забираю свою долю продуктов и возвращаюсь домой. Я уверена, нас примут. А вы бегите, бегите, пока вас не догонят. Натворили дел, а отвечать все равно придется. Давайте воды и продуктов, мы уходим. — Ольга резко откинула с лица прядь волос и поднялась на ноги.

— Куда вы пойдете, Оль? — Изумленно поинтересовалась Зоя. — Пропадете же. Продукты отберут первые встречные. А у тебя нога болит.

— Не отберут. Это вы такие, а люди кругом обыкновенные. — Произнесла Ольга. — И не надо строить из себя заботливых, я все равно вижу, что это не по-настоящему.

— Оля, вы не сможете вернуться домой. Мы ведь уже восемь дней в пути. — Напомнила Даша. — Вы не унесете продуктов на такой срок на себе.

— Тебя забыла спросить. — Фыркнула Ольга. — Мы прибьемся к нашим, которые идут за вами.

— Ах, вот даже как. — Возмутился Николай. — Мы тебе настолько неприятны, что ты пойдешь вместе с теми, кто собирается нас убить.

— Вы сами напросились.

— Это говорит человек, которого мы защищали, рискуя своей жизнью? — Николай покраснел от возмущения.

— Коль, Коль, успокойся. — Зоя взяла мужа за руку. — Ты же видишь, она не в себе, несет, что попало.

— Я полностью в себе. — Холодно заступилась за себя Ольга. — Это у вас с головой проблемы. Это вы поверили кому попало и идете, сами не зная куда.

— А что, без надежды идти легче? — Спросила Даша.

— Идите в жопу. — Зло огрызнулась бывшая продавщица. — Гоните нашу долю и разойдемся.

Народ в отряде переглянулся. Ольга явно не понимала, на что шла. Шансов выжить у нее почти не было. Одинокие путники лакомая добыча придорожных преступников.

— Ладно, прости если дали повод рассердиться на нас. — Примирительно произнес Николай. — Забудем этот инцидент и идем дальше.

— Нет, не могу идти с вами больше. Нам это не нужно. Вы не местные, идите, куда хотите, а мне надо вернуться домой. — Ответила Ольга, никому не глядя в глаза. — Мы уходим, это уже решено.

— Вас убьют или свои или чужие. — Попыталась вразумить ее Юля. — Закона больше нет, бандитам раздолье.

— Таким, как вы.

— Да чтоб тебя. — Николай в сердцах хлопнул себя по ногам. — Мы ее поили, кормили, защищали и вдруг сделались врагами. Не могу понять, у вас здесь на юге так принято что ли, кусать руку, которая кормит?

— Вы — убийцы. — Ольга была непреклонна в своем решении уйти.

— Ладно, пока ты не успела сделать нам хуже, уходи. — Махнул рукой Николай. — Катьку жалко, она не виновата, что мать у нее дура.

— Себя пожалейте.

Ольге оставили продуктов и воды столько, сколько она могла унести на себе. Расставание получилось тяжелым. Никто не держал на нее обиду. Понимали, что она потеряла контроль над собой и не придумала ничего лучше, как обвинить других в собственной слабости. Катюшка, несмотря на возраст, не хотела идти с матерью, но ее никто не спрашивал. Даша отдала ей два батончика, припрятанных на черный день и шепнула на ушко:

— Скажи маме, что хорошие люди всегда будут с детьми, остальных надо опасаться.

Катя закивала головой. Оставалось надеяться, что она правильно поняла ее слова. Отряд проводил взглядом Ольгу с дочерью, спустился с дороги и направился вдоль разлившегося по местности потока в поисках брода. Они привели к разрушенному пригороду Краснодара. Богатые дома лежали в обгоревших руинах. На улицах стояли многочисленные скелеты ржавеющих дорогих автомобилей. От садов и деревьев, растущих вдоль улиц, остались только черные пеньки. Бегущий с дороги поток воды журчал по улицам и растворялся в решетках водоотводов и многочисленных трещинах.

Илья больше смотрел не на руины, а на следы, опасаясь нападения. Шансы выжить в поселке у жителей точно были не нулевыми. Каждый уважающий себя зажиточный горожанин обязан был иметь винный погребок. Вот только вина сейчас совсем не хотелось.

— Неспокойно здесь. — Признался Максим, вертя головой. — Скорее бы на дорогу вернуться.

Он держал ружье стволом в сторону развалин. Из каждого темного проема ему мерещился недобрый голодный взгляд. Палец постоянно гладил спусковой крючок ружья.

— Макс, расслабься. — Илья заметил напряженное состояние друга. — У меня такое чувство, что если я чихну, ты в меня выстрелишь.

— Запросто. — Максим убрал правую руку с крючка и помахал ею, чтобы снять мышечное напряжение. — Никогда не думал, что общество других людей будет меня так сильно напрягать.