Этими гостями чаще оказывались представители Совета Высших Рэдроза или даже Аэрин. А бывало, как и обещал Аэрос, Арроу доставлял кого-нибудь из простых смертных, дабы развлечь своих любимых женщин. Словом, жизнь в сказочном дворце, на берегу лазурного океана не была скучна и в действительности больше походила на курорт или лагерь скаутов, что позволяло полноценно и разносторонне растить Ариазетту в атмосфере любви и понимания.

Инцидент из далекого детства был забыт, а точнее, просто оказался сдан в «архив» памяти. И только Ариазетта часто смотрела на диковинный кристалл, вспоминая своего сказочного Черного рыцаря. Арроу немного досадовала столь странная привязанность дочери к экс-эч-гурскому божеству, но он против нее не возражал, считая, что время все расставит на свои места. К тому же, не было ничего удивительного в том, что Ариазетта помнила светлую фигуру легионера Света, который, кстати, спас весь мир. Иксванзет был просто героем из ее детства.

Если только…

Иногда Арроу вспоминал последние слова экс-эч-гурского идола: «Мы еще встретимся».

И хоть АРЭС-Альтауэт уже давно не отождествлял нынешнего Иксванзета — легионера Света, с Иксванзетом — эч-гурским монстром, но их предстоящая встреча в будущем, его совсем не воодушевляла. Скорее, наоборот: как-то странно беспокоила. Да, он уже не чувствовал прежней ненависти и неприязни к своему бывшему врагу, не считал его своим соперником, но… между ними в будущем должно будет что-то произойти.

Но вот что?..

«Нас всех что-то ждет за ближайшим поворотом судьбы», — сказал Иксванзет и постепенно они приближались к этому повороту.

Время шло. Летели дни. Закаты и рассветы чередой сменяли друг друга. Незаметно Ариазетта выросла (в энерго-биологическом плане) в прекрасную Царевну Космоса, как когда-то еще до рождения ее назвал Арроу. Теперь по внешнему виду сложно было сказать, кто из них старше — мать или дочь, так как никогда не увядающая Рианн и повзрослевшая Ариазетта выглядели одинаково. Хотя старение — это для недолговечной биоформы простых смертных. А Высшие — это дети Вечности, их форма еще более постоянна, чем самые стабильные и древние звезды. Нет старости в вечности, как нет конца в кольце. Лишь только мудрость, приобретенная с годами, в глазах матери противопоставлялась энтузиазму и наивности в искрометном взгляде дочери.

Царевна Космоса.

Сейчас это имя как нельзя точно соответствовало внешности и духу Ариазетты. Как и ее родители, девушка имела ярко выраженный гуманоидный облик, что передавал ее внутренний мир. В ее образе сплелось редкое сочетание нежности Рианн и уравновешенной строгости черт Арроу.

Что же касалось энергетической характеристики, то здесь дочь Арроу и Рианн выглядела как настоящее Высшее Совета. Полный стандарт линий излучения, не считая некоторой аномалии в несоответствии спектрограммы золотистой фотосферы (как у матери) и голубых линий центрального сгустка настоящего легионера Света. Такие же оттенки были у энергоформы Аэроса и Арроу. Но их оптическое излучение выглядело голубым, в то время как Ариазетта имела золотистый спектр, как у Рианн или Альциоры. И без ожидаемых переливов зеленого оттенка, как у Ниаро.

Эта спектральная аномалия оставалась необъяснима даже для Высших Совета. Или, точнее, ее никто не стремился объяснять. Ну, была Ариазетта типичным легионером Света в золотой оболочке. И что с того? Было бы хуже, если б она оказалась легионером Мрака под бутафорией положительного энергосущества.

Словом, дочь Арроу и Рианн общепринятым мнением считалась уникальной и воспринималась такой, какая она есть. Без удивления, без настороженности и без каких-либо попыток объяснения.

Просто новый индивид.

Или же Высшие не вдавались в размышления, так как все уже знали.

Вселенская История этих фактов не сохранила.

Саму Ариазетту нисколько не беспокоил ее внешний вид. С детства она привыкла воплощаться по образу и подобию своих родителей (при этом, не копируя их, а имея личную биоформу). Эта привычка сохранилась у нее и во взрослом виде, и даже ей нравилась. А в случае необходимости, Ариазетта легко меняла гуманоидную форму на энергооблик. Ей было все равно, как она выглядит. Ну, а выглядела она безукоризненно по всем параметрам.

Однако с ее внутренним, духовным миром оказалось не все так гладко, как с физической внешней формой. Несмотря на то что она со всех сторон была окружена теплом, любовью и вниманием, а сознание Высшего ограждало ее от эмоциональных перепадов, Ариазетта тем не менее ощущала какую-то неудовлетворенность, потребность в чем-то, чего она не могла осознать, невзирая на все свое совершенство. (Как будто на орбитах ее атомов не хватало электронов, что приводило к нестабильности.)

Поэтому она часто скиталась по космосу в поисках неизвестно чего. А помогал ей в этом неожиданный, хоть и знакомый ей союзник — довселенский черный шар.

После общеизвестного происшествия из ее прошлого, когда по детской шаловливости материализовался весь энергомир, Ариазетте запрещалось общаться с этим довселенским объектом. Да вот только черный шар, можно сказать, никак не воспринимал эти запреты, продолжая время от времени по-странному тяготеть к энергичной, не лишенной эмоций дочери Арроу и Рианн. В итоге, как того и следовало ожидать, этот непредсказуемый довселенский объект снова втянул уже повзрослевшую девушку в очередную авантюру, которая на этот раз оказалась весьма судьбоносной.

По своему обычаю Ариазетта в одиночестве скиталась по космосу, сбежав от бдительного надзора родителей (Арроу и Рианн, хоть и не отказывали дочери фактически ни в чем, но продолжали ее ревностно опекать). Кристаллианка искала среди звезд то ли умиротворение, то ли развлечение. В данный момент все Высшие Совета Рэдроза были заняты очередным процессом стабилизации Альфара, который, как известно, периодически выходил из равновесия, и, оставшаяся без присмотра уроженка Кристаллио решила прогуляться в галактику Аэрио, к звезде Аэрин.

Ариазетта любила бродить по космосу, подобно всем Высшим энергосуществам, проводя автоматический сбор информации об окружающей среде. Вот и сейчас, перескочив через межгалактический коридор в галактику Аэрио, кристаллианка (т.е. уроженка Кристаллио) очутилась недалеко от системы звезды желтого карлика. Хоть Ариазетта направлялась к Бетельгейзе, однако вовсе туда не спешила, решив устроить осмотр нового мира. Ее сознание Высшего быстро оценило окружающую обстановку, собрав и обработав данные о районе. Как опытный навигатор легко отождествляет координаты по картам, Ариазетта без труда установила свое месторасположение. Желтая звезда, что находилась в 100 а. е. от кристаллианки, была ничем иным, как Солнцем, вокруг которого вращалась хорошо известная ей по рассказам матери Земля. Именно с этой планетой были связанны одни из самых ярких страниц прошлого родителей Ариазетты: там они познакомились, будучи еще только простыми смертными, там узнали друг друга и провели некоторые знаменательные годы своей бесконечной жизни.

Какой же ребенок не захочет узнать о прошлом своих родителей? Ариазетта исключением здесь не являлась. К тому же, с этим миром также связанно и прошлое ее биологических знакомых с Рэдроза: Рональда Розмари и Дианы Лилейс, что когда-то были землянами. Факт не столь важный, как предыдущий, но не безынтересный. Как бы там ни было, Ариазетта тут же установила новую цель и не задумываясь к ней устремилась.

Собрать детальную информацию о прошлом, при этом, не отправляясь в само прошлое, можно было только через Эфемерное пространство. Его туманные вихри веками сохраняли все сведения минувших событий. Конечно, можно было бы считать слои памяти с какого-нибудь долговечного предмета, но первый метод являлся более удобным и точным. Поэтому, еще не войдя в атмосферу Земли, Ариазетта растворилась в Эфемерном мире планеты, таком себе своеобразном информационном поле. Она обладала достаточным запасом хронологических сведений, чтобы без труда выбрать нужный временной отрезок. Сначала она проглянула детство Рианн, совмещая все события, о которых ей рассказывала мать и «тетя Диана». Потом параллельно считала земную жизнь Роберта Стерроуза, и вот Ариазетта стала свидетелем судьбоносной встречи в кафе «Звезды». Кристаллианка даже ощутила тот эмоциональный импульс, что искрой проскочил между рэдрозианами. Именно он стал прелюдией всепоглощающего урагана чувств, чья благоприятная среда впоследствии оказалась энергетической матрицей для формирования сущности самой Ариазетты.