— Кажись, нашему складу хана. — Заметил Марсель. — Представляете, задержись всего на два часа, и мы бы больше никуда бы не ушли.

Его предупреждение зарядило людей энергией на целый час. Поднявшееся черное облако дыма унесло на юго-запад. Что на самом деле произошло с такого расстояния увидеть не получалось, но Иван был уверен, что этот взрыв жители Тихого точно не пережили бы.

До ночи они проделали не больше двенадцати километров. Иван поставил палатку для Алены, матери и Полины, а сам лег спать в спальном мешке снаружи. Остальные спали, кто как сможет. Здесь еще не было так холодно, как в районе Самбурга и дальше, поэтому можно было спать под своими вещами. Борис предложил Софье Марковне объединиться под одним одеялом, и она не отказалась. Многие поступили, как они, чтобы было теплее спать.

К вечеру второго дня они немного не дотянули до перевала, появившегося недавно. Он смотрелся в этим местах инородно.

— Мы как будто пришли на Урал. — Заметил Марсель. — Там полно похожих мест.

— Погода за ним другая. — Напомнил Иван. — Там сильно прохладнее.

— Ничего, будем спать не вдвоем, а втроем под одним одеялом, но, чтобы я в центре. — Пошутил Борис.

На следующий день шли в подъем с частыми остановками. Чувствовалось, что людям это путешествие начинает надоедать. Они не были созданы для туристической романтики. Софья Марковна причитала, что у нее болят колени. Валентина надорвалась сумками дочери и отчитала ее за любовь к тряпкам. Алёна терпела в несвойственной ей манере. Смотрела на Полину, стоически идущую за Иваном, и не проявляющую никаких признаков усталости.

— Два терминатора. — Поддела она парочку. — Как подобрались-то в такое время?

— Мне она вначале показалась задуровкой. — Оценила Софья Марковна потенциальную сноху Валентины. — Слишком разбитная, хамоватая, ан нет, просто жизнью побитая. Крепкая, как раз по вашему Ивану.

— А по мне кто? Слюнтяй и мягкотелый слизняк? — спросила Алёна.

— А ты что, страдаешь заниженной оценкой? — Поиздевалась над ней Софья Марковна. — Ты тоже не слабачка, одна давно живешь, помощи не просишь. Найдется и по тебе парень.

Иван повел группу в сторону, чтобы не попасться на глаза жителям Самбурга. Едва перевалили на другую сторону гребня, как сразу ощутили все прелести более холодного климата.

— Зато тут нет таких болот. — Отметил Иван его преимущество.

Переночевали без костра, поужинав холодной едой. В ночном небе в южной стороне светилось красное зарево, убеждающее жителей Тихого, что они поступили правильно. Гораздо ближе светились огни Самбурга.

— Манят. — Заметил Борис. — Там тепло и уют.

— Ничего, половину пути до своего тепла и уюта мы преодолели. Теперь пойдем под горку, а потом всю дорогу прямо. — Мотивировал Иван.

На многих его слова произвели обратный эффект. Людям хотелось скорее оказаться на месте, а лучше пойти в Самбург и поселиться в пустующих развалинах. Наивные старики не верили, что их погонят. Иван не стал их запугивать, надеясь, что они никогда и не узнают об этом.

Четвертый день прошли, петляя между ельниками. Преодолели две небольшие речки, после чего Ивану пришлось выслушать кучу упреков в том, что группа сляжет с пневмонией по его милости. Ночью кто-то даже пытался кашлять, но уснул и наутро признаков болезни ни у кого не проявилось.

Пятый день ничем не запомнился. Шли по четким следам, оставленным Иваном и Полиной. Никто, кроме них за эти дни больше не наследил. Спать было холодно, но люди как будто перестали так остро реагировать на низкую температуру. А поняв, что шестой день, если они напрягутся может оказаться последним, то и вовсе мобилизовались, и не жаловались. Перенесенные испытания за шесть дней похода закалили их.

К вечеру Иван понял, что они подошли к той самой долине. Солнце уже опустилось довольно низко и вагончики почти не выделялись на общем фоне.

— Осталась самая малость, спуститься по крутому и жидкому косогору, потом еще с километр ходьбы и будем ночевать в кроватях, как белые люди. — Произнес он с пафосом.

Во время спуска к людям явилась Изольда со своим выводком. Ее появление произвело на жителей Тихого благоприятное впечатление и стало знаком, что это место одобрено для проживания на метафизическом уровне. К вагончикам они добрались затемно. Полина открыла дверь крайней бытовки.

— Ну, дорогие мои, добро пожаловать в новый поселок о трех домах, как вы любите. — Пошутила она. — Я бы хотела, чтобы он тоже назывался Тихим и это бы отражало его суть. Очень хочется, чтобы нас тут никто не нашел, и никто не оспорил наше право жить здесь.

— Звучит, как тост для новоселов. — Пошутил Борис и по-хозяйски первым зашел внутрь.

Утром занепогодилось. Роберт несколько раз выбирался из-под навеса оценить, в какую сторону качнется маятник, пойдет дождь или нет. Не хотелось появиться перед жителями чужой общины внезапно, чтобы не напугать их. Чижов приходил с предложением отложить контакт до установления благоприятной погоды. После полудня, как на заказ, выглянуло солнце. Роберт счел это хорошим знаком. Надел на себя самые лучшие вещи, сохранившие хоть какой-то вид, взял напарника и отправился устанавливать отношения.

— Без оружия на душе неспокойно. — Признался Чижов.

— Не надо никакого оружия. Мы должны показать свои мирные намерения.

— Как антилопы, идущие ко льву договариваться. — Привел мрачные аналогии напарник.

— Не исключено, мир — джунгли, но бегать нам уже не вариант. Скоро зима и мы ее в этих местах точно не переживем.

— Помирать не хочется. — Признался Василий Харитонович. — Ни от голода, ни от пули.

— Странно, нашу жизнь замечательной не назовешь, одни проблемы, а за неё все равно цепляемся. Смерть тоже выход.

— Нет, шеф, смерть — это конец, а не выход. Я пока не тороплюсь на финиш, еще покопчу небо.

— Хорошо, поэтому тебя и взял с собой, что ты осторожный тип, не импульсивный, как Алексей.

— Ах вон оно что. — Удивился Чижов. — А я-то подумал, что расходный материал.

— Сдурел, Харитоныч.

Лагерь находился на пологом возвышении. С него хорошо просматривались окрестности. Конические постройки, похожие на чумы или вигвамы, стояли на виду и не стесняясь дымили вершинами.

— Тебе не кажется, что жители этой общины ничего не бояться? — Спросил Роберт.

— Почему? — Не понял Чижов.

— Я бы на их месте поставил жилье в низине, за лесом или еще как-то, чтобы случайные люди не заметили. — Рассудил Роберт.

— Они не на нашем месте. Мы пугливые, а они, может, и понятия не имеют ни о каких опасностях. Живут себе и живут.

— Значит, тут есть источники пропитания. Интересно какие?

— Боюсь, нам сразу не расскажут. — Чижов усмехнулся.

Вдруг позади них щелкнул знакомым звуком переводчик огня автомата. Роберт и Чижов замерли и медленно обернулись. Позади них стоял парень в маскировочной сети, накрытый с головы до ног и держал их на мушке. Они прошли мимо него и не заметили.

— Кто такие? — Спросил он строго.

— Мы не вооружены. — Чижов потряс поднятыми руками.

— Наша община остановилась неподалеку. — Пояснил Роберт. — Мы увидели дымы и решили установить с вами контакт. Мы не местные, уже два года в дороге.

— Идите вперед, руки не опускайте, иначе стреляю. — Предупредил часовой.

— Не трать патроны напрасно, мы мирные люди. — Чижов послал Роберту разочарованный взгляд.

— Ага, сейчас все так говорят, а ночью лезут головы резать. Командир сейчас выяснит, кто вы такие на самом деле.

— Командир? — шепотом поинтересовался Чижов. — Это что, военная организация?

— Не переговаривайтесь, это подозрительно выглядит.

— Хорошо, хорошо. — Ответил Роберт. — Помолчи пока. — Попросил он Чижова.

Их увидели издалека. Подозрения насчет военных почти подтвердились, многие из тех, кто вышли на них посмотреть, были одеты в военную форму приличного состояния и при оружии. Люди не стеснялись комментировать вслух внешний вид людей.