Теперь порядок.

Эрих выключил свет и, шлепая босыми ногами по полу, лег в кровать, плотно притворив дверь своей комнаты. Выключая лампу, он еще держался, но в темноте тишина показалась невыносимой. Душной, тяжелой, высасывающей душу. Эриху захотелось вызвать грохочущую бурю, пустить ветер такой силы, чтоб раскалывалась на крыше черепица. Что угодно, лишь бы не эта сводящая с ума тишина. Но он лишь крепче стиснул под подушкой пальцы. Надо спать. Завтра будут занятия, а ему надо хорошо отдохнуть. Всякий истинный германец должен проводить с пользой каждый день, без устали усваивая новые знания, приближать победу нового порядка, который зажжет над всем миром зарю счастливого будущего. Он, Эрих Бремм, будет нести это будущее с улыбкой, с сознанием собственной значимости для германского народа, как и полагается члену «Дрекслерюгенд».

Как полагается магильеру.

Единственное, что обидно — когда он завтра проснется, окажется, что мать уже ушла на службу и некому сделать утреннее какао…

Не в силах более сдерживаться, Эрих тихо заплакал в подушку.

[1] Лорд Ренсимен — британский политический деятель, один из участников «Судетского кризиса» 1938-го года между Германией и Чехословакией.

[2] Филфот — «укороченная» свастика с усеченными концами.

[3] Юнгефольк — подразделение «Гитлерюгенда» для младших детей.

[4] «Домашние вечера» — проводимые по средам собрания Гитлерюгенда, на которых молодые члены занимались организационно-агитационной работой и самообучением, зачитывая доклады о прошлом Германии, ее исторических и военных деятелях.

[5] Герман Херускер — предводитель древних германцев в Битве в Тевтобургском лесу (9 г. н. э.), по результатам которой они впервые нанесли поражение римскому войску.

[ image1 ]

— Нет, Арроу, ты не можешь так поступить! — категорично возразил Дэрос, шерат* Тзентерса. В его больших темных глазах промелькнуло напряжение. — Ты не должен...

— Почему? — оборвал его более молодой собеседник. — Мой долг перед Рэдрозом и всеми ари-дорами обязывает меня к этому. — В темно-синих, как вечернее небо глазах молодого человека поблескивали резковатые серебристые искорки, напоминая звезды во мраке космоса.

— Но ты бы мог принести пользу своей планете, не вступая в ряды альтауэтов.

Арроу упрямо покачал головой.

— Я уже сделал свой выбор и менять его не намерен.

Шерат Тзентерса устало вздохнул.

— Ты же единственный мой наследник, — сказал он, — и должен продолжить род Эров...

— Слабый аргумент. — Арроу обернулся к отцу. — Ты сам говорил, что мой звездный символ стал очень редким. На всем Рэдрозе от силы наберется сотня-две людей, рожденных под знаком Аэроса. И большая часть, скорей всего, убита на этой проклятой войне. Да и вряд ли из оставшихся в живых найдется хоть одна женщина, близкая мне по духу.

На минуту он замолчал, и его взгляд скользнул по руинам некогда прекрасных строений. Перламутровая дымка не могла скрыть изувеченной планеты. Даже здесь, во владениях шератов рода Эров, находившихся в глубине тыла ари-доров, виднелись следы жестокой войны.

— Твоя судьба сама найдет тебя, — заметил Дэрос.

— Слишком долго придется ждать, — строптиво ответил молодой рэдрозианин. — К тому же, свою судьбу я хочу творить сам.

— Сам? А как же Высшие? — улыбнулся правитель Тзентерса. — Ведь это они Вершители судеб.

— Религиозные предрассудки, — резко бросил Арроу. — Где они сейчас, если допускают это кровопролитие между рэдрозианами?

— Ты же знаешь, что Иксванзет...

— Глупости! Как один может противостоять шестерым? Нет, я не верю в их существование, — и, меняя тему, Арроу добавил: — Прости, но мне уже пора.

— Что ж, пусть сопутствует тебе удача, — произнес шерат и, обняв сына, добавил: — Но я надеюсь, мы с тобой еще встретимся.

— Конечно встретимся. Я же не на другую планету улетаю, — улыбнулся Арроу. — Я тебя еще навещу. А сейчас — прощай. Эо-анор. — Молодой рэдрозианин в почтении наклонил голову и быстро вышел из комнаты, не заметив, как под высоким сводом потолка растаяло светящееся голубоватое облако.

Дэрос уловил легкий запах озона и настороженно оглянулся, но его глаза так ничего и не увидели. Напряженно передернув плечами, шерат подошел к окну. Некоторое время он смотрел вслед молодому рэдрозианину, пока его фигура не растаяла в дымке пасмурного утра.

— Твоя судьба сама найдет тебя, сын мой... — тихо повторил Дэрос.

Двадцать третье апреля, 2196 год. Планета Земля. Космоцентр, мегаполис Старсити.

После ночного тропического ливня, ветер погнал тяжелые тучи на восток, а им на смену засияли лучи утреннего солнца. Золотистые струны пробились сквозь мокрый полог ажурных пальм, попутно зажигая в каплях росы маленькие звездочки, скользнули по серебристому цилиндру здания Департамента Космополиции Галактического Альянса и заглянули в открытое окно одного из кабинетов верхних этажей. Игривые лучи бесцеремонно пробежались по рабочему столу, просочились сквозь голографическое изображение экрана компьютера и озарили силуэт сидевшего в кресле молодого человека. Внешне он ничем не отличался от землянина: высокий рост под два метра, спортивное телосложение, черты лица вполне классические. Даже имя он носил обычное — Роберт Стерроуз. Но его глаза безошибочно выдавали представителя иной цивилизации: в глубинах темных зрачков мерцали странные огни, порой своим сиянием затмевая насыщенное индиго радужной оболочки. И этот внутренний свет мог менять тональность в зависимости от обстоятельств или настроения. К примеру, как сейчас — люминесцентно-серебристый блеск расплавленного олова внезапно потемнел, преобразившись в звездную ночь. Ведь тонкий слух инопланетянина уловил приближение постороннего. А в следующую секунду пластиковые двери автоматически раскрылись, и в кабинет вошел сероглазый блондин с загорелым лицом землянина. Служебный бедж на его нагрудном кармане услужливо указывал имя новоприбывшего — Рональд Розмари.

Не оборачиваясь, человек в кресле поприветствовал вошедшего. Тот ему благодушно ответил:

— Привет, Роберт. Чем занят?

— Работой, как видишь, — спокойный голос инопланетянина был учтиво-ровным, как у андроида.

— Составляешь отчет по своей марсианской командировке? — Розмари уселся в круглое кресло, повернувшись спиной к назойливым лучам утреннего солнца.

— Не только. Поступил сигнал о незаконном трафике оружия через Космоцентр, — пояснил Стерроуз. Излишний свет, казалось, его совсем не беспокоил.

— Да ну? Я такого даже не слышал. Вряд ли контрабандисты осмелятся лезть прямо в сердце космополиции Альянса.

— Возможно, но мистер Джексон поручил проверить сведения. — Роберт привычным жестом убрал просматриваемый файл и загрузил новый.

— Почему именно тебе?

— Есть подозрения, что это люди Джо Слаймекса.

— Который находится в твоей разработке. Понятно. И каковы результаты?

— Пока отрицательные.

— Ну я же говорю: ложные слухи, — заверил Розмари. Он расслабленно откинулся на мягкую спинку: — А что там у тебя с Марсом?

— Пираты попытались угнать тестируемый образец нового корабля. Но их успели задержать, — ответил Роберт, параллельно анализируя данные компьютера.

— И кто это оказался? — поинтересовался Рональд.

— Таурианская коалиция контрабандистов.

— Банда Орга?

— Да. Космополиция рассчитывает с их помощью наконец-то выйти на главаря.