Но бывают и более яркие отличия, которые порой делали вселенную просто неузнаваемой.

Именно в один из таких миров случайно попала Альтериана.

Космос выглядел абсолютно незнакомым и скорее напоминал горячее протозвездное облако, чем холодный, в полном смысле этого слова, космический вакуум. Вначале Альтериана сочла, что случайно угодила в какую-нибудь туманность ионизованного водорода. Но после сеанса поверхностного сканирования, она поняла: туманность имела диаметр около одного миллиона световых лет, что значительно превышало размеры самой галактики Аэрио.

Эти данные породили новую версию о том, что Альтериана попала в какую-то иную часть вселенной. Но присутствие в туманности равномерного количества слабосветящихся звездообразных объектов, не содержащих в себе тяжелых элементов, вызвали новое предположение — рэдрозианская богиня просто перенеслась во времени в далекое прошлое, когда только начинало происходить образование звездной системы из гелиево-водородного протогалактического облака. Или же по какой-то причине развитие галактики в этом параллельном мире значительно задержалось.

Так или иначе, но Альтериане стало ясным одно — это далеко не ее мир. Рэдрозианка не стала углубляться в подробный анализ окружающей среды, решив тут же незамедлительно покинуть данное измерение. Она пополнила свои энергозапасы за счет окружающей среды и вновь нырнула в пространственную расщелину. Вскоре единственным напоминанием о том, что она посещала этот мир, было ее остаточное излучение. Дополнительно возбудив частицы туманности, оно кругами разошлось во все стороны, постепенно угасая вдали. И именно это затихающее эхо уловил протоадрон, когда два энергосущества, немногим позже Альтерианы, оказались в здешнем мире.

После посещения последнего пространства-двойника их вселенной, Арроу чувствовал себя крайне подавленным. Подумать только, он вновь встретил Рианн и добровольно ее оставил. Тщетно альтауэт убеждал себя, что поступил правильно. Его душа не желала подчиняться разуму, с забытым пылом стремясь к любимой шери…

Арроу угрюмо вышел из аномальной зоны, машинально перевоплотившись в человеческий облик. Он обвел окружающее пространство ничего не выражающим взглядом. Это измерение еще более выглядело чужим, чем ранее встречавшиеся им миры. Слишком высокая температура, иной состав вещества и полное отсутствие биогенного излучения. На протяжении нескольких световых лет пространство было вполне прозрачным, а дальше со всех сторон постепенно сгущалась туманная дымка.

«Мы что, попали в далекое прошлое»? — спросил Арроу, просканировав окружающую среду.

«Возможно, эта вселенная пошла по другому пути развития, вследствие чего произошла задержка в формировании галактик. Или же здесь случился какой-нибудь вселенский катаклизм», — ответил Аэрос.

«Последствия аномального фронта»? — предположил Арроу.

«Вполне вероятно, — согласился его энергоспутник. — Мы не располагаем данными этого измерения, а по остаточному эффекту сложно установить точную причину такого состояния».

«Тогда осмотрим это измерение и летим дальше. Тут не очень-то приятно находиться», — решил Арроу и мысленно вызвал протоадрон.

АРЭС-Альтауэт уже готов был дать черному шару очередную команду поиска, когда «сердце вселенной» неожиданно крутнулось в пространстве и со скоростью тахиона исчезло вдали. Не ожидавший такой реакции Арроу в нерешительности замер.

«Он что-то обнаружил»? — предположил Аэрос.

«Не знаю. Может, его привлек какой-то мощный источник энергии»…

«Ничего похожего не фиксируется, — возразил Аэрос и добавил: — Правда, мы улавливаем информацию с учетом фактора времени».

«Тогда как черный шар фиксирует все мгновенно и везде, — согласился Арроу. Он разочарованно вздохнул. — Только исчезновения протоадрона нам и не хватало»…

Арроу замолчал, так как довселенский объект вновь вернулся и тут же исчез в глубинах эфемерного силуэта альтауэта. Фигура рэдрозианина на мгновенье исказилась, а затем снова все пришло в норму. Арроу считал полученную шаром информацию.

«Протоадрон нашел следы Альтерианы. Она посещала этот мир около двадцати рэдрозианских минут назад в трех световых годах отсюда. Но уже снова ушла».

«Зафиксируй ее координаты, и тоже уходим», — сказал Аэрос.

«Может, используем ту расщелину, в которой исчезла Альтериана»? — предложил Альтауэт.

«Ранее мы уже использовали этот метод. Результатов не последовало. Хотя… возможно мы там что-то не доглядели», — согласился Аэрос.

По общей согласованности они переместились в пространстве до соседней расщелины и покинули этот мир вслед за Альтерианой.

А в это же время не только Высшие Совета блуждали в лабиринте параллельных миров.

В пульсирующем мраке гиперсреды, там, где подсвеченное аномальным излучением невидимое течение делало резкий изгиб, произошла короткая вспышка открытия межпространственного перехода, и из него силой инерции был выброшен потерявший управление рэдрозианский космолет. Несколько часов летающий аппарат безвольно парил в гиперпространстве, не проявляя каких-либо признаков жизни.

После столкновения с протоадроном, «Альфар» был серьезно потрепан, и не успел он устранить еще все повреждения (Арроу восстановил только его жизненно-важные функции), как тут же оказался захвачен вихрем пространственной расщелины, которая окончательно вывела его из строя. Но сконструированный по спецтехнологии Высших, космолет обладал невероятной устойчивостью и даже, можно сказать, живучестью, поэтому его системы постепенно начинали восстанавливаться. Вот в его салоне снова вспыхнул свет, урегулировав яркость до нормы, на обтекаемом пульте один за другим зажглись сигнальные огоньки, легкой волной пробежался блеск по перламутрово-сизой с оттеночными пятнами отделке, гладкому полу салона, эластичным креслам, в которых находились неподвижные тела пассажиров. Мигнул помехой, но быстро пришел в норму центральный экран, и тут же в системы поступил первый тревожный сигнал. В то мгновенье, когда космолет едва не угодил в невидимый гиперпоток, быстро сработала защита. Летающий аппарат резко изменил курс, сделал крутой поворот и вышел в открытый космос.

Штучный интеллект «Альфара» мгновенно пришел в полное действие и проанализировал окружающую обстановку. Без учета мелких погрешностей (погасшие звезды, новые туманности), которые можно было отнести на счет временного интервала, космос выглядел вполне знакомым, поэтому версии о параллельном мире в кибернетическом мозгу не возникло. «Альфар» быстро установил координаты своего месторасположения. Одновременно он отметил, что, блуждая в гиперсреде, сильно отклонился от предыдущего курса, и теперь, вместо Бетельгейзе, оказался недалеко от Солнечной системы. Внося поправки в координаты, космолет уже намеревался взять первоначальное направление, когда легкий сбой в блоке памяти заставил летающий аппарат установить курс к ближней голубой планете, которую в прошлом он не раз посещал.

Тем временем через кресла к телам пилотов начали поступать легкие электромагнитные импульсы, постепенно вернув в сознание сначала рэдрозианина, а затем и землянку. Аунорес медленно открыл глаза, приходя в себя. Его затуманенный взгляд остановился на центральном экране, где на фоне звезд заметно выделялся беловатый огонек ближнего светила, он совсем не походил на багряный диск Аэрин.

— «Альфар», — позвал рэдрозианин, на его голос тут же среагировал красноватый огонек автопилота. — Где мы находимся?

— В Солнечной системе. Проходим орбиту четвертой планеты под названием Марс.

— В Солнечной?.. — Аунорес нахмурился. — Но ведь мы должны были быть возле Аэрин…

В это время Стелла тоже пришла в себя и тихим голосом спросила:

— Что случилось?.. — Она поморщилась. — У меня такое ощущение, точно меня сначала заморозили, а потом резко растопили. — Девушка посмотрела на экран с горевшей впереди беловатой звездой.