— На ближайшие двадцать километров нет ни одного поселка и ни одной дороги. — Напомнил он.

— Так даже лучше. Пока у нас есть еда, я не хочу ни с кем встречаться. — Призналась Даша.

Илья снял с себя, затем с подруги деревянные подошвы, потемневшие и располосованные острыми краями вулканической корки. Убрал их в рюкзак.

— На всякий случай. Неизвестно, что нас ждет. — Пояснил он свой поступок. — Можем еду согреть или сами согреться, если до зимы никуда не доберемся.

— Типун тебе на язык. Обязательно доберемся. — Даша возмущенно вытаращилась на Илью.

— Это как вариант. Всегда надо держать в уме худший, чтобы быть к нему готовым.

— А лучше оставаться на позитиве, чтобы вселенная их тебе не подсовывала. — Сумничала Даша.

Илья иронично закатил глаза.

Несмотря на довольно тяжелое расставание и первые этапы начала путешествия, далее все пошло как по маслу. Земля оказалась твердой и почти сухой. Трещины попадались редко. Их вообще почти не наблюдалось в окрестностях большого разлома. Грязевые вулканы засекались издалека. С ходу Илье с Дашей удалось преодолеть километров пятнадцать, прежде чем они решили позавтракать.

Место выбрали у озера, появившегося, судя по всему, после таяния снега. К нему вели борозды начинающихся оврагов, оставленные вешними водами, сходящими со склонов. В одном месте, где борозды оказались глубиной в половину человеческого роста, зеленела растительность. Илья подошел, чтобы убедиться в этом. В застоявшемся воздухе овражка висел аромат зелени, которым хотелось глубоко дышать. Он пахнул прошлым, счастливым, беззаботным.

Даша вынула завтрак и выложила его на скатерть. Илья принес ей листочек какой-то травы, растер между пальцами и дал понюхать.

— М-а, — Даша закатила глаза, — мне кажется, это душица.

— Не могу представить, как семенам удалось пережить такое пекло. — Произнес Илья.

— Жизнь всегда найдет способ выжить. — Ответила Даша. — Помнишь, мы ездили в пещеру Подарок?

— Конечно, жутковатое местечко.

Пару лет до катастрофы они с Максимом и Гулей, наслушавшись восторженных отзывов знакомых о пещере, решили и сами посетить природную достопримечательность Оренбургского края. Ее особенностью было то, что она находилась не в горах. Вход в нее находился в небольшом углублении прямо в поле. Самыми запоминающимися эмоциями от посещения оказались страх, что они заблудятся в однообразных ответвлениях и приступы клаустрофобии в местах, где приходилось подлезать под нависающие глыбы.

— Представь, если она не завалилась после землетрясения, то в ней могли собраться и выжить все полевые животные и птицы, если бы им хватило ума туда забраться. — Предположила Даша.

— Им не хватило. — Решил Илья. — Разве что каким-нибудь насекомым или мышам.

— Да, жаль если так. Все-таки хочется верить, что в таких ситуациях проявляется божественная воля, берущая под контроль своих созданий. Без многообразия животного и растительного мира может не наладиться круговорот веществ в природе.

— Ничего страшного, будем бегать по полям с кисточками из собачьей шерсти и опылять цветы вместо пчел, пока природа не изобретет их заново. — Илья рассмеялся.

— Слушай, жизнь в деревне не прошла для нас даром. Я бы сама никогда не сообразила, что цветы можно опылять вручную. Деревенские жители намного сообразительнее нас в плане приспособленности к такой жизни.

— Крестьяне ближе к природе, потому и приспособленнее. — Илья зачерпнул рукой озерной воды и попробовал на вкус. — Ничего так, пить можно.

Они позавтракали, напились из озера впрок и пошли дальше. Издалека увидели серебрящуюся полосу, похожую на реку и долго не могли поверить, что это именно она, а не иллюзия. Водная преграда оказалась неожиданно широкой. На карте реки в этом месте не значились. Илья перепроверил. Да и не было сейчас рек в прежних руслах, прегражденных многочисленными разломами.

Вода в реке оказалась мутной, в многочисленных водоворотах, говорящих о неровном дне и быстром потоке. Илья разделся и зашел по пояс. Дальше глубина начинала резко увеличиваться. Переплыть с имуществом вряд ли бы получилось. Слишком далеко до другого берега и тяжело. Пришлось идти вдоль русла в надежде, что появится участок, подходящий для брода.

Жребий дал подсказку идти вверх по течению. Шли больше трех часов, пока не добрались до слияния двух рек. В этом месте потоки медленно и широко текли по равнине. В руслах виднелись многочисленные островки, говорящие о том, что здесь не очень глубоко. Илья проверил предположение. Так и оказалось. Они с Дашей перешли на другой берег. Устроили небольшой привал, отдохнули и двинулись дальше.

Пока никаких признаков живых людей им не повстречалось. От старого мира остались трактора, комбайны, прицепные устройства. Некоторые стащенные в овраги потоками весенней влаги. Там их ожидала скорая участь раствориться в земле, похоронив свидетельства существования развитой цивилизации. Жутковато выглядели опоры высоковольтных линий электропередач. Ржавые, местами покосившиеся на одну сторону, местами упавшие на землю. Илья собрал моток алюминиевой проволоки и повесил его на рюкзак, сам не зная для чего.

ЛЭП оказались идеальным проводником в мире без ориентиров. Они вели к одной из электростанций, расположенной на берегу Волги. По ним и направились. К вечеру идеальное путешествие нарушила приближающаяся гроза. Илья с Дашей предусмотрели ее, тем более что грозы случались неестественно часто для этих мест. Поставили самодельную палатку в стороне от металлических опор и низин. Как оказалось, не зря. Несколько молний ударили в опоры поблизости, вызвав яркие фейерверки разрядов. Конус столба, принявшего на себя разряд молнии, светился раскаленным металлом еще несколько минут.

Дождь оказался не таким страшным, как гроза. Начался с ливня, но не продержался и трех минут, перейдя на моросящий режим. Быстро утих, оставив после себя сильный запах озона и сырости. Илья с Дашей уснули и проспали до утра, встав сильно после восхода солнца. День обещал быть ясным и теплым. Сухой ветер дул с востока. Даша быстро приготовила завтрак, они перекусили и отправились дальше.

Удивительно, но здесь чаще встречались деревья, сохранившие стволы, как будто температура пекла была ниже. К слову сказать, это было свойственно только оврагам. На ровной местности стволы торчали обгорелыми пнями, как и везде. Кажущаяся безлюдность привела к беспечности. Илья потерял осторожность, и смело поднявшись на очередной невысокий холм, нос к носу столкнулись с троицей мужчин, ковыряющихся в недрах двигателя гусеничного трактора. От неожиданности замерли обе стороны.

Петр сразу понял, о чем с ними будут разговаривать, когда увидел внутренние разрушения шахты и коридоров, мимо которых они спускались на трясущемся в судорогах лифте. Землетрясение разрушило некоторые ответвления. Техника и десятки людей разбирали завалы, ставили подпорки и заделывали протечки водоносных слоев в стенах.

Лифт опустился на десять этажей вниз. На нижнем уровне все было немного иначе, чем в тоннелях, мимо которых проехали транзитом. Потолки выше, расстояние между стенами шире, по помещениям гулял сквозняк, явно искусственного происхождения. Майор вышел из лифта первым и придержал перед Мариной дверь.

— Томить не буду, есть повреждения стен и потолков. Хотим знать, насколько они опасны. Как распределяется нагрузка, откуда начать крепить и каким образом. — Военный вынул фонарь и направил его свет на ближайшую стену.

В ней явственно выделялась трещина, протянувшаяся от пола по всей высоте стены, прихватив и потолок. Ее края сочились влагой.

— Мы архитекторы, работающие немного с другим материалом. — Петр испугался, что ее компетенции не распространяются на рукотворные пещеры. — С бетоном, кирпичом, сталью. У них есть марки, характеристики, допуски. Это же камень, который даже не монолитен, а состоит из включений, делающих его свойства неравномерными.