— Понимаю, и даже предполагал, что вы вначале испугаетесь. Но сейчас с вами пообщается человек, которого поставили главным по восстановлению. Думаю, вы найдете с ним общий язык. — Военный повернул направо и направился меж двух рядов ящиков, составленных штабелями.

Петр успел прочитать надпись на них: «Росрезерв. Говядина тушеная».

— Так это склады Росрезерва. — Громко произнес он. — Нам даже предлагали их проектировать.

— Ну, вот, а ты говорил, что ничего не знаешь. — Обрадовался майор.

— Наша задача была не в том, чтобы придумать, как выпилить помещения в породе. Мы были больше по дизайну в привязке к системе вентиляции и транспортных коридоров. — Пояснила Марина.

— Пришли. — Майор постучал и сразу открыл дверь небольшое помещение, сколоченное из фанерных плит.

Внутри было тепло и сухо. За столом с лампой и ноутбуком нахмурившись сидел мужчина. Он поднял усталый взгляд на гостей и замер.

— Петр Васильев? — Он удивленно приподнялся.

Петр присмотрелся внимательно.

— Алексей из «Интехстрой». Завод по производству и полировке оптических линз. — Вспомнил он.

— И не только. — Мужчина вышел из-за стола и обнял Петра, как давнего друга. — Господи, спасибо, что я тебя знаю. — Обрадовался он. — Один тут, как перст, кручусь, верчусь. Спасибо, товарищ майор. На этих специалистов я могу рассчитывать.

— Слава богу. Они ведь чуть меня не отговорили. — Майор вынул платок и вытер лоб. — Я пошел?

— Идите.

Повеселевший военный покинул помещение. Алексей скинул со стула бумаги и поставил его Марине.

— Присаживайтесь.

— Спасибо. — Марина села и по привычке закинула ногу на ногу. Увидела свои калоши и убрала ноги под стул. — Извините, не было возможности подготовиться.

Алексей рассмеялся.

— Какая ерунда. Кому сейчас интересно, кто во что одет. Живы, и это самое главное. — Он немного смутился. — Извините, чтобы невзначай никого не обидеть, с вашими родными все в порядке?

— Не совсем. — Ответил Петр. — Сын гостил у деда в Ставропольском крае. У нас есть информация, что они взлетели на небольшом самолете после землетрясения, собираясь лететь к нам в Москву, но из-за пекла вынуждены были сменить маршрут. Последние переговоры с ними были где-то немного не долетая Волги. Скорее всего, сели там, где кончилось топливо. Что сейчас с ними, мы не знаем, но считаем, что все в порядке.

— Ясно, хорошо. У меня были претенденты на вашу должность, но у них такая глубокая депрессия, что они не смогли работать и ушли. Им все не в радость. — Пояснил Алексей причину вопроса.

— А у вас как? — Спросил Петр. — Мы тоже должны знать, чтобы не ранить нечаянно.

— Жена пропала. Вез детей домой, одного с тренировки, другую с танцев, потому и выжили. Машины Наташи возле дома не было, на работе тоже. Нет никакого предположения, где она могла быть. Очень хочется верить, что спаслась. — Алексей задумался. — Ладно, проехали. Прежде, чем говорить по делу у нас предусмотрены водные процедуры и обед. Идемте, провожу.

Все отдельные помещения были отремонтированы наспех. Где-то, как в душевых, о ремонте вообще не шло речи. Разрушившиеся перегородки между кабинками вынесли, а вместо них поставили деревянные ширмочки с полупрозрачными пластиковыми шторами. Однако теплая вода имелась, как мыло и шампунь. О большем после всего пережитого и не мечталось. Помимо этого, им принесли одежду, ужасные спецовки с надписью «Росрезерв». Марине она оказалась чуть великовата. Она выглядела, как шпана, выпрашивающая на вокзале мелочь.

— К твоим галошам одежда подходит идеально. — Поддел ее Петр.

— Можно подумать, тебя одели в смокинг. — Фыркнула супруга. — Я все равно чувствую себя так, словно собралась на бал. Интересно, чем будут кормить.

— Наверное, шампанским с икрой, но из консервных банок. — Петр хохотнул. — Я видел говяжью тушенку, когда мы повернули к кабинету Алексея. — Он немного отвлекся, продевая пуговицы в узкие прорези. — Понимаешь, как тесен мир. Мы знаем Алексея и могли проектировать эти помещения. Мы как будто идем по определенным чекпоинтам заранее определенным судьбой. Все началось с Игоря, который надоумил нас покинуть офис. Потом пистолет в машине, грузовик с колбасой, аэродром с информацией о самолете Матвея Леонидовича, колодец, дорога к этому месту, Алексей. Судьба намеренно нас вела от одной точки, к другой, чтобы мы выжили.

— Мы могли бы поступить иначе и что, это уже не считалось бы чекпоинтом? — Поинтересовалась Марина.

— Не знаю. Если бы мы пошли по «Эм-четыре» то сюда бы точно не попали.

— Архитекторы, вы помылись? — Раздался из-за стены голос незнакомого мужчины.

— Да. — Ответил Петр.

— Я провожу вас в столовую.

— Мы уже идем. — Петр так и не застегнул половину пуговиц, не осилив продеть их в петельки.

Столовая находилась этажом выше. На него вели ступени, по которым текла вода.

— Везде трещины. При строительстве пришлось изолировать от шести водоносных слоев. Хорошо, что в породе после землетрясения нарушился нормальный поток, иначе дела обстояли бы гораздо хуже.

— Еще хуже было бы, если под нами образовался приличный разлом. — Петру вода не казалась большой проблемой.

— Да, это было бы ужасно. Нам повезло. Не все подобные места могут похвастаться такой удачей.

— Послушайте, а поэтому сюда эвакуировали верхушку страны? — Напрямую поинтересовался Петр.

Мужчина замер на месте.

— С чего вы взяли? — Спросил он.

— Сложил некоторые факты вместе. Расчищенная дорога, вертолетный кортеж и огромное подземное помещение.

— Запомните, об этом у нас не принято говорить. Пусть предположения останутся предположениями.

— А кого можно бояться? Они что, натворили чего-то и прячутся? — Петр рассмеялся.

— Я могу только предполагать, что они боятся беззакония. Бесконтрольного оружия осталось много на подземных складах. Впереди нас ждут десятилетия хаоса. Кому хочется ощутить на себе всю их прелесть? Я бы тоже пересидел смутные времена в бункере.

— А вы где? — Петр подумал, что мужчина имел ввиду что-то другое.

— Я под землей временно, как и большинство. Как только отпадет нужда, многих из нас отправят служить снаружи, организовывать пояс безопасности. Вы служили?

— Нет.

— Пацифист или больной?

— Ни то, ни другое. Просто зашарил, чтобы не потратить впустую два года жизни.

— Смелое заявление. Здесь оно вряд ли кому-то придется по душе. Советую придумать другую причину. Например, плоскостопие или энурез. — Мужчина открыл дверь. — А вот и наш кормоцех.

В столовой сильно пахло тушенкой. За прилавком, освещенном длинной трубчатой газоразрядной лампой, сидел женщина в белом халате и белом колпаке.

— Варвара, это новенькие, накорми их, пожалуйста. — Попросил сопровождающий. — На этом моя миссия закончена. Как поедите, возвращайтесь к Алексею.

— Спасибо вам. — Поблагодарила его Марина.

— Приятного аппетита. — Мужчина ушел.

— Садитесь, сейчас вам принесут. — Повариха кивнула на свободный столик.

Петр и Марина сели за стол, прикрученный к полу. На сероватой поверхности стояла вазочка с леденцами, солонка, перечница, держатель для салфеток и стаканчик с зубочистками.

— Сервис. — Оценил его Петр, взяв из вазы конфету. — О, барбариски.

— Не испорть себе аппетит. — Попросила Марина.

— Это шутка? — Усмехнулся Петр. — Мой аппетит ничто не испортит.

Молодая девушка в белом поварском одеянии вынесла поднос с блюдами. На первое был пшенный суп с картошкой, на второе макароны с тушенкой, на третье — какао, вместо хлеба галетное печенье. Петр громко сглотнул слюну.

— Вот это сервис. Спасибо вам огромное. — Поблагодарил он.

— Спасибо. — Марина тоже поблагодарила.

— Приятного аппетита. — Девушка мило улыбнулась и удалилась.

— Слушай, но это прям как в ресторане с тремя звездами Мишлен. — Петр, конечно, так не считал, но все равно был несказанно рад такому изобилию и обслуживанию.