— Не сказал.

— Наверное, сюрприз хотел сделать. — Валентина осмотрелась, понять, кто вышел. — Народ, давайте накормим гостей, а утром проводим?

— Колька, ты что ль? — Софья Марковна протиснулась вперед. — Мама дорогая, красивее в гроб кладут.

— А вы, Софья Марковна, тоже не огурчик. — Ответил Николай с обидой.

— Да, денек сегодня какой-то продуктивный на гостей. Ладно, сон уже испортили окончательно, накормим, послушаем ваши истории. Ванька опять же, в полноценную семью вернулся.

— Ненадолго. Я утром уйду.

— Знаешь, как твое появление называется? — Спросила Софья Марковна.

— Как? Явление Христа народу?

— Лебединая песня. Пой давай, Коля, а мы послушаем.

Обоз привез три бочки для нового улова, как и обещал Первый, пять автоматов, не начатый цинк патронов, большой моток веревки, крупы, муку и килограмм десять парафина. У Роберта отлегло от сердца. Появление людей из города сняло напряжение, копившееся последние дни, а наличие вменяемого количества оружия и боеприпасов позволило поверить в собственные силы.

Ростислав ночевал в их чуме на спальном месте Даниэля. Все были рады ему, даже Ганс, выбравший его в качестве обогревателя на ночь. Мария накормила юношу рыбой во всех видах. Эмилия поведала обо всех приключениях Даниэля, пока он обучался на рыбака. А Роберту интереснее всего было знать, чем живет основная часть общины и не было ли каких-нибудь инцидентов по дороге.

— В городе как будто народу стало больше. — Заметил Ростислав. — С утра до вечера что-то носят, возят. Строить начали. Говорят жилье будет, а еще котлован заложили под какую-то фабрику.

— Фабрику? — Удивился Роберт. — Интересно. А подозрительные люди в городе не встречаются?

— В каком смысле?

— Ну, такие, похожие на преступников, неприятные, одним словом. Кто не работает или ведет разговоры о том, что власти общины обманывают людей, едят в три раза больше остальных и носят замшевые ботинки, в то время, как остальные мотают тряпки на деревянные подошвы.

— Болтают многие. У нас немного голоднее, чем у вас. Я так много не ел давно. — Признался Ростислав.

— Да это потому что у нас маленький праздник в честь тебя. Мы сами едим скромнее. — Произнесла Мария. — А еще мы живем в вигваме, как индейцы, и спим почти на полу. Уж точно хуже, чем было жилье в Архангельске.

Ростислав осмотрел жилище.

— Да, напоминает балаган, который я в детстве делал из стульев и одеяла.

— Точно, балаган. — Мария улыбнулась.

— Так что насчет подозрительных людей? — Встрял в разговор Роберт. — Извини, Маш, это сейчас намного важнее. Никто не ведет разговоры о том, чтобы поднять бунт?

— Я не слышал, дядь Роберт. У нас на работе мужики как-то набили одному морду за то, что он агитировал их к какому-то митингу, но я не вникал. Я самый молодой в коллективе и меня политические проблемы взрослых дядек не особо волнуют. Этого мужика потом выгнали с работы.

— А должны волновать. Кто-то пытается расшатать общину изнутри и снаружи. Хотят получить жирный кусок без особых усилий. Если не сопротивляться, то они получат, что хотят, а потом так зажмут, что сегодняшняя власть покажется дарованной небесами. Ты если будешь слышать всякие подобные разговоры, фиксируй кто их ведет и докладывай начальнику безопасности. Подобные вещи надо пресекать на корню. Я уверен, что на общину позарилась та же организация, с которой мы тогда воевали. Что бы они не обещали людям, это уловка для наивных и недовольных. Будем много смертей и показательных казней, а уж из нашей общины в живых точно никого не оставят. Ты про Савелия слышал?

— Нет.

— Его убили, а заодно и всех, кто был с ним. Очень напоминает акт отмщения и запугивания. Ты никому об этом не говори, просто понимай, что стоит на кону.

— Это правда?

— Да. Скорее всего это сделала та же неуловимая банда, что бродит вокруг города. Мне иногда кажется, что она не бродит на самом деле, а живет в нем и собирается вместе, когда нужно совершить какое-нибудь злодеяние. Они хорошо знают обстановку в городе, поэтому в курсе куда и как ударить, чтобы не пойматься. Под подозрением могут быть все, кто тебя окружает.

— Роберт, ты запугаешь мальчика. — Марии не понравилось, что муж нагоняет жути.

— Нас уже один раз выгнали из убежища за бездействие. — Напомнил ей Роберт. — Держи уши открытыми и не игнорируй опасные разговоры. В руках каждого из нас безопасность будущего. — Обратился он к другу сына.

— Хорошо. — Согласился Ростислав. — А Дэн приплывет завтра?

— Не знаю. Как решит начальство. — Роберт пожал плечами.

— А ты там не завел себе новых друзей? — Спросила Мария.

— Нет, таких, как Даниэль там нет. Мы с ним друг друга с полуслова понимаем. Общаюсь, но друзьями их не назвать, так, знакомые. Хотел узнать, как ему работа рыбака, если нравится, то можно через год попроситься сюда. — Предположил Ростислав. — Я видел, у вас тут девушки симпатичные ходят, глазки строят.

— Выбор тут есть. — Согласился Роберт.

— Были бы рады, если бы удалось перевестись. У нас тут поспокойнее, чем в городе, по крайней мере, до всех этих событий. — Марии понравилась идея Ростислава. — А девочки тут на хорошем питании цветут. Смотри, какой стала Эмилия?

— Мам? — Эмилия покраснела.

— Да, я ее даже не сразу узнал. — Признался Ростислав. — Красивая стала, прямо девушка.

— Вот-вот. — Многозначительным тоном заострила Мария внимание на этом.

Она была не против такого жениха для дочери.

Разговоры постепенно сошли на нет. Гость Мартенсов устал после долгого перехода и рано лег спать. Роберт в эту ночь одну вахту часовым отстоял сам. Только уснул в отдыхающую смену, как доложили, что пришли лодки с уловом. Пришлось вставать и организовывать разгрузку.

Сын тоже пришел с этой командой. Увидев Ростика, обрадовался и пытался взахлеб рассказать обо всем, что с ним произошло, особенно на рыбалке.

— Потом наговоритесь. — Остановил их Роберт. — Вначале работа.

Рыбы, вперемежку со льдом, набралось гораздо больше, чем на три бочки. Что не влезло, отвезли на склад. В бочки засыпали свежий лед и обложили их вокруг. Перед тем, как отправить отряд транспортников, по обычаю следовало их накормить как следует. Пока шло приготовление обеда и сам обед, Даниэль и Ростислав общались. Эмилия помогала на кухне и когда выдалась свободная минута, подсела к отцу.

— Па, а Ростик тоже повзрослел. Бреется уже. — Произнесла она, немного смущаясь.

— Да, юноша становится мужчиной.

— А ты можешь сказать своему Первому, чтобы он его сюда перевел? — залепила она прямо.

Роберт слегка опешил.

— Может, нам надо вначале Ростика спросить, хочет он того или нет.

— Хочет, конечно, видишь, наговориться с Даниэлем не могут.

— Ну, в городе есть правила насчет выбора работы, но я попытаюсь замолвить словечко.

— Спасибо. — Эмилия обняла отца. — А можно я ему с собой в дорогу еды дам?

— Ты что-то специально для него приготовила? — Удивился Роберт.

Он до сих пор воспринимал Эмилию, как ребенка.

— Ага.

— Можно. Раз уж ты поставила цель перед собой, то надо начинать постепенно пускать в нее стрелы. — Роберт заметил в дочери подход, присущий и ему самому.

— Амура? — Эмилия засмеялась.

— Его самого.

Обоз провожали чуть ли не всей общиной. Эмилия никак не могла дождаться момента, вручить Ростиславу кулек с едой. В нем была вяленая рыба, только мякоть и немного всяко вкусной травки в жиру. Даниэль никак не мог наговориться с другом. Роберт решил, что сын пытается рекламировать их общину. Ожидающую Эмилию заметил Ростислав и вежливо отодвинув ее брата, поинтересовался у неё.

Эмилия с непривычки зарделась, но переборола себя и вручила своей презент. Даниэля ее поступок сначала обескуражил, но потом он смекнул, что интерес сестры к его другу непростой и даже отошел в сторону. Мария показала ему поднятый вверх палец.