Нужно было скорее добраться до дома и закрыться изнутри, пока в городе не появится хотя бы какое-то подобие порядка. Переваливаясь с кочки на кочку, машина начала греться. Валере пришлось остановиться прямо посреди поля, недалеко от трассы. Его заметили какие-то люди и решили подойти. Валера не хотел никакого контакта. Он вынул ружье и сделал предупредительный выстрел в воздух. Его поняли и вернулись назад.

— Потом поговорим.

Он простоял минут пятнадцать, затем поехал дальше, решив больше не останавливаться. У дома, где произошло убийство, больше никого не было. Мельком во дворе Валера увидел два креста. Здесь тоже решили не устраивать из церемонии долгих прощаний. Он свернул на свою улицу и остановился. Где-то в центре, недалеко от их дома, шла троица парней.

Им никак нельзя было давать повода для грабежа, подъехав к дому на груженом автомобиле. Валера переломил двустволку, вынул стреляную гильзу, а на ее место вставил новый патрон. Он подождал, что предпримут эти люди. В случае, если они вломятся к ним во двор, и он будет уверен, что они и есть мародеры то, без всякого сомнения, применит к ним оружие.

Троица несколько раз останавливалась у заборов дач и рассматривала дворы. Когда они дошли до их дачи, у Валеры заколотилось сердце. Мокрые ладони заскользили по прикладу ружья. Парни постояли недолго и пошли дальше. Валера тронулся, только когда они исчезли за поворотом.

Кириллу показалось, что он слышал ночью звук работающего двигателя. Небывалая вещь по нынешним временам. За прошлый год они не встретили в этих местах ни одного живого человека, поэтому еще удивительнее было предположить, что они здесь есть и даже пользуются техникой. Чуть свет он вышел из ангара, забрался на повалившийся наполовину бетонный забор и с него попытался увидеть, откуда доносился звук.

Сейчас никакого похожего звука на работающий двигатель не раздавалось, только ветер посвистывал в развалинах железнодорожного имущества. Размытый диск солнца выбирался из-за холма, растекаясь золотом по горизонту.

— Опять привиделось, — разочарованно произнес Кирилл и слез с забора.

Ему так хотелось встретить людей, у которых есть возможность пользоваться техникой, расспросить их, узнать, чем живут, что сохранили. Наверное, на почве этого у него и развились зрительные и слуховые галлюцинации. Так он подумал о ночном шуме.

Котята пытались резвиться в отведенном для этого месте. Задирали друг друга, изображали шипение, но едва завидев человека, бросили играть, ожидая кормежки.

— Я вам уже рассказывал, что до катастрофы еду для кошек продавали в магазине? — Кирилл задумался. — Кажется, рассказывал, — он полез в ящик за кубиками, — и почему меня так задевает, что я ее ни разу не попробовал. Сейчас мне кажется, что это был бы деликатес, который и к праздничному столу не грех подать.

Кирилл положил в рот кубик и захрустел им. Кошачью порцию раздавил и поделил между всеми поровну. Рассадил котят, чтобы не отбирали друг у друга и вместе с ними позавтракал. Ноги с утра болели меньше, чем вчера, и в целом бодрости духа и тела прибавилось. Животные, такие же голодные, как и все живые существа на планете, уплетали растительный корм в полной тишине.

Кирилл закинул еще один кубик еды и запил его водой, чтобы скорее размок во рту. Сослепу и в сумраке ангара он увидел какой-то предмет, которого минуту назад будто бы не было. Кирилл подошел ближе, а когда ему удалось его рассмотреть, остолбенел. Это была крыса, крупная и смелая, не убежавшая от него. Она нагло нюхала воздух и водила маленькими черными глазками, пытаясь оценить гастрономическую пригодность гостей ангара.

Кирилл не стал ее сгонять. Напротив, в нем она пробудила инстинкт охотника. Он замер, чтобы не спугнуть ее, обдумывая способ поймать грызуна. Мысли непроизвольно представили тушку крысы, приготовленную над костром с хрустящей корочкой. Желудок заурчал в предвкушении. Кирилл тут же представил себя мужиком из мультфильма «Падал прошлогодний снег», мысли которого завели его от еще не пойманного зайца к сотрясателю небес.

Он потянулся за шестом. Крыса сидела на своем месте и только водила мордочкой. Кирилл взял деревяшку в руки, перехватился удобнее и нанес размашистый удар сверху. Палка ударила о железо и хрустнула. Крыса исчезла, будто ее и не было. Кирилл вздохнул и обошел место, на котором она сидела.

— Опять, что ли, привиделось? — расстроился он.

Но нет, на грязном мокром полу отпечатались следы лапок и полоса от хвоста. Кирилл вернулся к ящику и чуть не потерял дар речи, другая здоровая крыса тенью шмыгнула в ковш тракторной лопаты.

— А ну пошла вон! — истошно закричал Кирилл, испугавшись за жизнь своего бесценного груза, и с силой ударил шестом в боковую часть лопаты.

Железо от удара загудело. Испуганная крыса с пробуксовкой выскочила оттуда, как прыгун с трамплина. Котята заверещали. Кирилл кинулся к ним, пересчитал, выдохнул облегченно из-за того, что никто не пропал и убрал назад в ящик, от греха подальше. Если не считать испуга и неудачную попытку охоты, в целом встречу с крысами можно было считать удачей. По возвращении домой эта новость могла бы собрать отряд охотников на крыс. Лишний животный белок был бы для общины совсем не лишним.

Кириллу пришла идея, что охотиться можно не только на взрослых крыс, но и найти их гнезда и забрать детенышей, чтобы расселить в окрестностях монастыря. С их чутьем и способностью пролезать в любые щели, они смогут найти себе пропитание и там, а жители общины в скором времени начнут получать еще один полезный продукт, не сильно удаляясь от дома и не рискуя здоровьем напрасно. К тому же, выводок кошек, которые сейчас жили в монастыре как священные и бесполезные животные, смог бы пригодиться для ловли крыс.

Кирилл закинул за спину ящик, взял надломленный шест и прошел вглубь ангара, попытаться еще раз поохотиться на крыс. Напрасно, умные животные теперь не показывались ему. Кирилл покинул ангар с чувством легкого раздражения. Соблазненное ожиданиями гастрономического праздника сознание не желало так легко оставлять эту мысль. Охотник из него не получился.

Идти через поселок к вышке Кирилл не собирался. Поселок почти весь находился в воде. Обойти его проще всего можно было вернувшись на пару километров назад. Там через пути проходила дорога, идущая вокруг поселка и уходящая за холмы поблизости от буровой. Кирилл поправил на себе одежду и с готовностью отправился в путь.

Под размятым с утра охотой на крыс миссионером дорога стелилась гладко. Кирилл любовался оживающей после страшного испытания природой. Края расщелин, осыпаясь, обнажали слои земли меньше всего пострадавшие во время стояния пекла. Они зеленели, выделяясь на однообразном марсианском пейзаже неестественно ярким цветом. Цветом жизни.

Кириллу подумалось, что если бы сейчас откуда-нибудь вылезла змея и цапнула его за ногу, то умирая, он радовался бы, что несчастному пресмыкающемуся удалось выжить. А за возможность появления птиц он отдал бы свою жизнь, не задумываясь. Он даже молитву сочинил, в которой просил Бога забрать его жизнь и вернуть животных, как в Ноевом ковчеге, парами. Во время молитвы в келье батюшка Илларион услышал ее и приказал больше не читать, потому что глупо менять человеческое на животное. Кирилл читал ее все равно, только на ночь и про себя, представляя себе мир не так, как Илларион. Он видел его единым, в котором есть баланс всего сущего, где нельзя сказать, что одни важнее, а другие нет. Все в этом мире зависимы друг от друга и нуждаются друг в друге.

За размышлениями, некоторые из которых Кирилл проговаривал вслух, словно старался запомнить, не заметил, как оказался у перекрестка с автомобильной дорогой. Повернул на нее и пошел по дороге, сохранившейся значительно хуже железнодорожной насыпи.

— Так, ребятки, сейчас будет немного трясти, — предупредил он кошек.

Ему приходилось перепрыгивать через трещины и промоины, оставленные бегущими с полей ручьями. Скорость, с которой разрушалась дорога, заставила думать, что еще пару лет и от неё не останется и напоминания. Кошки за спиной, когда приходилось их потрясти начинали недовольно пищать.