Рэдрозианка улыбнулась, с нежностью глядя в миловидное личико с яркими синими глазами, в которых мерцали такие знакомые серебристые искорки.

— Она похожа на тебя, — заметила Рианн, поправляя у младенца покрывало.

— И на тебя, — добавил Арроу. — Такая же прекрасная и очаровательная.

Преисполненная неожиданным всплеском внезапно проснувшегося материнства, Рианн не обратила внимания на скользнувшие по ее стану чуткие руки. Обняв жену, Арроу посмотрел на ребенка и тихо сказал:

— Назовем ее Ариазеттой…

Рианн резко очнулась от воспоминаний и ощутила, как на ее талию действительно скользнули чьи-то ладони, а шею обожгло горячее дыхание.

— Арроу…

Рэдрозианка обернулась и тут же встретила завораживающий взгляд темно-синих глаз, в которых отразились все звезды вселенной.

— Эон, мой кристалл Эрио, — тихо сказал АРЭС-Альтауэт.

Губы Рианн тронула нежная улыбка. Рэдрозианка тут же потонула в пьяняще-сладких объятиях своего спутника.

— Мне кажется, что ты отсутствовал целую вечность, — сказала она, невольно признавая, что ей действительно сильно не хватало присутствия своей «второй половины».

— Я тоже за тобой скучал, — улыбнулся Арроу. — И за нашей шериттой. — Он повернул голову к побережью, где, весело смеясь, к ним бежала черноволосая девчушка.

Отпустив Рианн, Арроу тут же подхватил дочь на руки.

— Радость моя, как ты подросла!

И эти слова вовсе не были метафорой. Ведь за двухнедельное отсутствие Арроу, ускоренный метаболизм девчушки прибавил ей сразу несколько лет.

— Наша дочь, как в той сказке, растет не по дням, а по часам, — согласилась Рианн. — Впрочем, она же по биологической форме рэдрозианка. Это мое детство, благодаря Альциоре, было приравнено к развитию землян.

— Действительно, на Рэдрозе дети взрослеют значительно быстрее, чем в других мирах, — согласился Арроу. Он протянул дочери вполне земную куклу в бирюзовом наряде рэдрозианской шеритты.

— Ну да, такова программа Высших: максимальное сокращение малопродуктивного жизненного цикла. Дети вырабатывают большое количество энергии, но они быстро ее рассеивают и не способны к значительной концентрации, а все, что сохраняется, используется на рост биоформы, — как бы размышляя вслух, отметила Рианн. — Для Высших — это не совсем удобно. Ведь «серая протоплазма» не позволяет им накопить значительный заряд биогенной энергии. И все же, жаль, что рэдрозиане лишены самого чудного периода своей жизни — длинного детства.

— Я бы так не сказал, — возразил Арроу, у которого, в отличие от Рианн, было рэдрозианское детство. — Яркость и чистота раннего периода рэдрозиан позволяет сохранить энергетическую однородность и во взрослой жизни. К тому же, у них значительно продлен рассвет молодости, а значит и самый энергопродуктивный период. Насколько я помню, все дети земли стремятся скорее повзрослеть. Даже их игры имитируют взрослую жизнь. Когда же они вырастают, то сожалеют о потерянном детстве. Иногда мне кажется, что земляне только тем и заняты, что сожалеют об утраченном и при этом часто не ценят настоящего.

— Просто у них сильно развито чувство ностальгии, — возразила Рианн.

— И они живут прошлым.

— Мы тоже, иногда, живем прошлым.

— Имеешь в виду воспоминания? Или способность прохождения сквозь временные вихри?

— Временной парадокс, — согласилась Рианн и добавила, взяв дочь к себе на руки. — И все-таки, я бы хотела, чтобы у Ариазетты было нормальное счастливое детство. Хотя бы по рэдрозиански длинное.

— Мы и так его продлили более чем необходимо, — сказал Арроу, машинально вытерев пальцем замаранную щеку Ариазетты. — Не забывай, ведь она — Высшее существо, а блокировка ее сил и без того может быть непредсказуемой.

Рианн посмотрела на милое личико пятилетней крошки, которая с восторгом рассматривала новую игрушку. Кроме детского любопытства, наивности и беззаботности на лике Ариазетты других эмоций не угадывалось. О том же, что внутри этого обыкновенного ребенка находится мощная энергетическая сила, вообще не было намека. Разве только неуловимая аура, присущая Высшим.

Рианн вздохнула.

— Как бы я хотела видеть в Ариазетте своего ребенка, а не всемогущую энергосубстанцию.

— Тем не менее, она является именно таковой и скоро выйдет из-под материального прикрытия, — сказал Арроу. — Она еще более натуральное Высшее существо, чем мы с тобой. И на это лишний раз указывает ее необычное развитие. Две недели назад ей на вид было около двух лет, сегодня она выглядит на пять, а завтра она уже может стать взрослой.

— Что ж, может и так, — согласилась Рианн и внезапно спросила: — А как отнеслись Высшие Совета к новости о появлении нашей малышки? — Она бросила короткий взгляд на дочь.

Арроу тоже посмотрел на резвящееся чадо, ничем не отличавшееся от обычных детей.

— Если сказать общими словами — не удивились. Мне даже кажется, что они ожидали нечто подобное.

— Ожидали?..

— По крайней мере, у меня создалось такое впечатление.

И Арроу в едином импульсе передал жене всю информацию данных событий, отчего Рианн могла подробно вникнуть в детали прошлого, как будто сама была его участницей…

* * *

…Амфитеатр Облаков.

Казалось, Арроу не был здесь целую вечность. В некоторой степени так оно и есть. Но рэдрозианин не об этом сейчас думал. Его волновал один-единственный вопрос: как Высшие отнесутся к той новости, которую он собирался им сообщить.

После того, как они узнали о зарождении нового энергосущества, ни Арроу, ни Рианн не покидали Кристаллио, затерявшегося в глубинах вселенной их маленького Рая. И никто из Высших Совета их не посещал. Таким образом, рэдрозиане несколько месяцев фактически пробыли в полной изоляции. Теперь же Арроу решил сообщить Совету об Ариазетте, в то время как Рианн предпочла остаться с дочерью на Кристаллио, во избежание всяких непредвиденных ситуаций.

Медленно, с каким-то оцепенением Арроу следил, как вокруг него, один за другим появились разноцветные звезды энергосуществ системы Альфар-Тауэта. Последним из Высших, как всегда, материализовался Аэрос.

Совет собрался в полном рэдрозианском составе — значит, разговор будет серьезный. Хотя возможно, Арроу просто преувеличивал из-за собственного волнения. Ведь подобного в Истории Вселенной, насколько ему было известно, еще не случалось.

«Вы отсутствовали несколько месяцев, — заметил Аэрос. — У вас все в порядке»?

«Да, вполне», — спокойно ответил Арроу.

«А где же Рианн? — задала вопрос Альциора. — Мы думали, что вы теперь всюду вместе».

«Мы действительно вместе, — подтвердил Арроу. — Просто… Рианн не очень любит погружаться в недра протоадрона, — заключил он. — Поэтому предпочла остаться на Кристаллио».

«Кристаллио»? — повторила Этарон.

«Мы так назвали планету, где, в сущности, провели все это время».

«Наверное, у тебя были веские причины оставить свой „рай“ (во всех отношениях) и заглянуть к нам на Рэдроз», — сказал Аэрос.

«Действительно», — Арроу медлил с ответом, собираясь с мыслями.

«Что-то произошло»? — спросила Омиро.

«Можно сказать — да. Непредвиденное. — АРЭС-Альтауэт глубоко вздохнул и коротко произнес: — У нас с Рианн появилась дочь».

«Дочь»?.. — Высшие «переглянулись». Один лишь Аэрос оставался невозмутим. Только в его мерно светящихся глазницах промелькнул странный оттенок, когда он поднял взгляд на Арроу.

«А имя ей дали Ариазетта». — Лидер Совета Высших скорее утверждал, чем спрашивал.

«Да, действительно, ее зовут Ариазетта. Ее энергетический заряд соответствует второму типу, вследствие чего был выбран женский образ», — пояснил Арроу.

Аэрос молча кивнул, пребывая в некоторой задумчивости.

«Мы с Рианн не знаем, как могла произойти подобная аномалия, что не соответствует законам и природе Высших»… — продолжал Арроу, но лидер Совета его остановил.

«Это вовсе не аномалия, а предопределенная закономерность».