— Вчера вечером мы... — нерешительно начала она, но Арроу предупредил ее дальнейшие слова.

— Для нас будет лучшим считать, что ничего не произошло.

— Ничего?!. — Девушка резко обернулась, посмотрев на альтауэта, и рэдрозианин вынужден был отвести взгляд, чтобы не видеть красноречивого выражения ее глаз. — Значит... — Рианн осеклась, ощущая, как ее горло перехватил болезненный спазм, а сердце... казалось, оно перестало биться. Чувствуя, как она сейчас расплачется от обиды, Лилейс бросилась прочь, убегая вверх по ступенькам.

— Рианн! — крикнул ей вдогонку Арроу и, подчиняясь импульсу, последовал за девушкой. — Постой! — Он никак не хотел отпускать ее в таком состоянии, поэтому в два шага догнал на лестнице. — Подожди.

Рэдрозианка замерла, прислонившись спиной к перилам.

— Я... не хотел тебя обидеть... — неуверенно начал Арроу, но Лилейс внезапно взорвалась:

— Ну что ты, все нормально. Я понимаю, это была обычная минутная слабость, которой не стоит придавать значения... Тем более я сама виновата: нечего было пить рарори, — зло заключила Рианн. Она сделала шаг, чтобы уйти, но Арроу ее остановил, перегородив дорогу рукой.

— Ты все неправильно поняла...

— Отлично я все поняла, — с досадой прошипела девушка.

[ image7 ]

Она попыталась обойти рэдрозианина с другой стороны, но Арроу положил на перила вторую руку, отрезав и этот путь к отступлению. Его близкое расположение кружило голову, вызывая неудержимое желание прильнуть поближе. Рианн отогнала эти мысли и холодно произнесла:

— Отпусти меня.

— Только после того, как ты меня выслушаешь, — возразил Арроу. Его мерцающие глаза стали ярче, своим сиянием успокаивая девушку. Но обида была сильнее.

— Зачем? Ведь я тебе все равно безразлична.

— Ты знаешь, что это не так.

— Не знаю... — Слова девушки оборвались внезапным поцелуем, в который рэдрозианин, казалось, вложил весь пыл пламенного сердца. Рианн едва не грохнулась через перила, но ее тут же ухватили сильные руки.

— А теперь?.. — Арроу чуть отстранился от ошеломленной девушки, но не спешил ее отпускать. — Теперь ты веришь?

— Мне бы очень хотелось...

Он снова ее поцеловал. Одновременно нежно и уверенно, светящимся цунами нахлынув на ее сознание. Рианн вновь ощутила то волшебное чувство полета в невесомости...

Выходит, это был не сон.

Их силуэты мягко вспыхнули, вызывая непреодолимое желание слиться в тесных объятиях. Но едва девушка ближе подалась к альтауэту, как Арроу плавно отстранился от нее и отошел на шаг назад.

— Ты мне далеко не безразлична. Но нам нельзя быть вместе. — Его дыхание выдавало взволнованность, с которой он быстро постарался справиться.

— П-почему? — растерянно спросила Рианн.

— Потому, что я альтауэт и не могу давать волю своим чувствам. Не имею права нарушать клятву...

— Клятву?.. — На память Рианн пришел ее недавний сон про институт Джендара, который она считала плодом своего воображения.

Клятва альтауэта — служить Объединенному Государству Рэдроза и никаких чувств, никакой личной жизни.

Значит, сон был правдой. Необъяснимым повествованием прошлого, о котором Рианн ничего не знала.

— Но ведь здесь не Рэдроз, — возразила девушка. Она попыталась заглянуть в глаза рэдрозианина, но Арроу отвернулся, подумав, что уж лучше сражаться с сотней эч-гуров, чем вести подобную беседу.

— Это не имеет значения, — медленно произнес он, отвечая на слова Рианн. — Я — солдат Военной Лиги Ари-дории и всегда буду им оставаться. Хочу я этого или нет.

— Но... что тебе мешает перестать им быть здесь, в совсем другой галактике? — неуверенно тихо спросила Рианн.

— Что мешает? — В голосе Арроу промелькнула горечь. — Обстоятельств складывается слишком много, чтобы им можно было противостоять.

— Доудж-Ра? — предположила Рианн.

На лицо альтауэта легла легкая тень и снова исчезла.

— Он такой же смертный, как и все, а значит уязвим, — возразил он.

— Тогда...

— Есть вещи и посложнее, чем эч-гурские лидеры. И чаще всего проблемы возникают там, где их не ждешь, — после короткой паузы, Арроу добавил: — Даже если бы я и захотел нарушить клятву, данную под присягой в ВЭИ, то не смог бы этого сделать. Разве что только ценой собственной жизни.

— Я не понимаю...

— Альтауэт — это биоэлектронная система, вживленная в организм, — произнес рэдрозианин, вновь обернувшись к девушке.

В глазах Рианн промелькнуло беспокойство.

— Имплантат? — неуверенно спросила она.

— Да, что-то в этом роде. — Рэдрозианин вспомнил о небольшой коробочке, лежавшей в его кабинете, в которой находился металлический браслет. — Эта система усиливает некоторые способности организма и придает новые преимущества. Но она исключает существование чувств. Функция самозащиты.

— Самозащиты? — не поняла Рианн. — От чувств?

— Для системы губителен процесс энергосвязи. — И видя, что девушка по-прежнему его не понимает, он нехотя пояснил: — Это... особый вид близких рэдрозианских отношений с большой генерацией энергии. Система имплантата горит от этого процесса. Поэтому альтауэты к чувствам не склонны.

— Но ты все же...

Арроу отрицательно покачал головой.

— Я должен строго придерживаться программы, заложенной в систему. Сопротивление попросту меня уничтожит.

— Но... разве нельзя этот имплантат как-то удалить?.. — Рианн замолчала, встретив ироничную полуулыбку рэдрозианина.

— Система альтауэта не подлежит удалению или какому-либо иному методу уничтожения. Разве что в специальных условиях лаборатории ВЭИ (хоть с системой АРЭС, я сомневаюсь, что даже это возможно). Или с уничтожением носителя, что мне не очень-то импонирует. Нет, я осознанно избрал свой путь, став альтауэтом. И это бремя буду нести до конца, — заключил Арроу.

Рианн обреченно опустила голову. Никогда она еще не чувствовала подобной безысходности. Впервые счастье казалось ей таким близким и, в то же время, недосягаемым.

— Лучше б мы никогда не встречались, — с болью в голосе тихо произнесла она.

— Мы не можем предотвратить то, что уже произошло, — возразил Арроу. — Но я не жалею об этом.

Рианн посмотрела на рэдрозианина, но его задумчиво-отрешенный взгляд нельзя было назвать эмоциональным. Однако его свет, проникая в душу девушки, постепенно успокаивал готовую разразиться разрушительную бурю, сменяя ее тихим бризом спокойствия с горьковатой ноткой печали.

— Я верю, — произнес Арроу, — ты еще будешь счастлива...

— Но не с тобой?..

Последовала некоторая пауза, во время которой сознание рэдрозианина как бы оказалось вне пространства и времени, и где-то со стороны он услышал тихий голос:

«С тобой, хоть в вечность. Лишь бы всегда быть вместе».

Арроу снова посмотрел на девушку и наконец произнес:

— Думаю, этот разговор нам лучше временно отложить. Пока мы не прибудем в Рио-Сан.

Рианн молча кивнула, одолеваемая странным печально-усталым чувством. Она не ощущала удовлетворения от этого разговора, но и не считала, что все уже потерянно. Арроу не сказал, что она ему безразлична, а это главное. Значит, их судьба не зря свела, и в будущем... кто знает, что еще может произойти. А до прибытия в Рио-Сан еще было время, и это время они все равно будут пусть не вместе, но рядом.

Подготовка длилась десять местных дней, что приблизительно соответствовало двум земным неделям. Все это время Рианн усиленно тренировалась в боевом искусстве, в частности, обращении с мечом. Тогда как Арроу постоянно пропадал где-то в горах. Учителем по фехтованию у девушки был главнокомандующий племени Арна, который славился своим умением великого воина. Рианн на удивление быстро все схватывала. И результаты тренировок смягчали ту страшную усталость, от которой ломило все кости, когда, на закате Альдебарана, девушка возвращалась в свою комнату и без сил падала на кровать, отказываясь даже от ужина. Первое время она не могла повернуться в постели, чтобы тут же не проснуться от этой боли.