— С женщинами и детьми как поступите? — Угрюмо поинтересовался Николай.

Его вопрос вызвал истерику супруги раньше, чем успели ответить. До нее только дошло, что сейчас должно произойти. Один из преследователей грубо ударил ее кулаком в спину.

— Заткнись, корова. — Пригрозил он. — А то и тебя сейчас в расход пустим.

— Зоя не надо. Не зли их. — Попросил Николай.

Даша и Гуля смотрели на своих парней большими глазами и не могли ничего произнести. В их понимании такого произойти не могло. Это было что-то не из человеческой природы, невозможное, дикое до безумия.

— Мужики, давайте не на глазах детей. — Попросил Николай. — Пусть они идут дальше.

— Старые кошелки пусть идут со своими выводками, а эти две останутся. — Парень забравший у Ильи оружие кивнул в сторону Даши и Гули. — Это компенсация. Будут восстанавливать уничтоженное вами население.

— Зой, Юль, идите туда, куда мы собирались. — Попросил Николай, сохраняя спокойный тон.

Супруга опять попыталась устроить истерику, но в этот раз ее ударили прикладом в грудь. Она упала на колени и с трудом раздышалась.

— Вы чего, как звери себя ведете? — Возмутился Николай.

— А вы первые начали. Это ответка пришла. — Один из преследователей упер ствол ружья Николаю в подбородок. — Пух, и мозги в разные стороны. Мы в качестве трофеев отнесем домой только ваши уши. Три пары.

Даша никак не могла прийти в себя и понять, что видит Илью последние мгновения. Она пребывала в полном оцепенении и не могла даже пошевелиться. Гуля плакала в кулаки, но боялась возмутиться. Юля пыталась поставить Зою на ноги, но у той пропали силы. Сыновья обняли мать и пытались сказать ей что-нибудь ободряющее. Николай произносил побелевшими губами проклятья, не зная, как иначе повлиять на ситуацию. Илья ждал момент, выхватить оружие из рук бандита и обратить ситуацию в свою пользу. Максим почувствовал его настрой и тихо шепнул:

— Не вздумай, убьют всех.

Фраза друга охладила его пыл. Он не мог допустить гибели Даши, Гули или детей. Жить хотелось очень сильно, но он сам убил двух человек, которым жить хотелось не меньше.

— Подъем, корова. — Один из бандитов пнул ногой Зою. — Прошли вон отсюда. Считаю до десяти, кто не уйдет, того пристрелю.

— Да вставай же ты. — Юля не осиливала поднять Зою.

— Можно я помогу. — Попросил Николай.

— Без фокусов. — Разрешили ему.

Николай зашел жене со спины, продел руку под грудью, сцепил замком и поднял ее на ноги.

— Уходите. — Произнес он сурово. — Пацаны, проследите, чтобы мамка не чудила. — Обратился он к сыновьям.

Юля поддерживала Зою с одной стороны, а мальчишки с другой. Они удалились и исчезли в наступившей темноте. Ольга стояла, как пришибленная, не двигаясь. Катя держалась за нее и молчала. Главный среди преследователей, тот, который забрал оружие у Ильи повернулся к девчатам.

— Вы как, хотите посмотреть на последние мгновения жизни своих мужчин? — Обратился он.

— Не надо, не убивайте их. — Попросила Гуля, глотая слезы. — Мы все сделаем, как попросите.

— Думаете, мы звери? Нет, мы хорошие, но за справедливость. Они убили наших людей, мы убьем их, и таким образом восстановится справедливость. Отвернитесь, это не лучшее зрелище для девичьих глаз. — Главный поднял оружие.

Даша, не помня себя, бросилась к нему, но ее грубо оттолкнули. Она упала на землю и разревелась.

— Дашуль, не мешай. Береги себя. — Попросил Илья.

— Ладно, затянулся наш спектакль. Пора кончать их и возвращаться домой. Становитесь в шеренгу, чтобы все было по уставу. — Попросил своих напарников главный.

Они встали рядом с ним на удалении трех метров от приговоренных, выстроившись в одну линию. Даша с Гулей заголосили. У Ильи тряслись поджилки. Страх парализовал часть нервов. Он словно окаменел, даже мысли перестали продуцироваться. Осталась одна единственная: «как Дашка без меня дойдет» и она повторялась по несколько раз в секунду.

— Я беру старого на прицел, вы разбирайте остальных. По команде стреляем. Готовы? — Спросил главный.

Даша попыталась ухватить его за ногу, но он грубо оттолкнул ее.

— Приготовились.

Неожиданно три фонаря загорелись в нескольких шагах от них.

— Что, черти, самосуд решили устроить. Бросили оружие на землю. Считаю до трех. Любое неадекватное движение будет считаться попыткой сопротивления. — Раздался суровый голос скрытого светом человека. — Раз… два…

— Шеф, это убийцы. Они людей убили в нашем селе и убегают. — Нашелся главный.

— Разберемся. Оружие на землю.

— Бросайте. — Приказал главный своим.

Преследователи бросили оружие на влажную дорогу. Из темноты на свет вышел мужчина в камуфляже, разгрузке, бронежилете и с автоматом в руках. Внимательно рассмотрел лица преследователей, затем тех, кого они хотели расстрелять.

— Я не специалист по лицам, но чувствую история тут не совсем однозначная. — Заявил военный. — Что скажете в свое оправдание? — Обратился он к Николаю. — Приговор был справедливым?

— Мы туристы, оказались в разрушенном магазине возле их поселка. Они дважды пытались напасть на нас, но мы отбились. Двух убили и поняли, что они нам этого не простят, решили уходить. Потом по дороге нас догнал их передовой дозор, и мы еще одного хлопнули. А вот эти отстали, потому что грабили всех, кого встречали.

— Чё ты брешешь, тварь. — Выкрикнул главный.

— Мы слышали это от их дозорных. — Произнес Илья.

— Мы следили за вами с того момента, как вы свернули в город, чтобы обойти поток. — Признался военный, обращаясь к Илье. — Вы показались нам обыкновенными. А вот вас мы тоже пасли и вы нам сразу не понравились. — Он встал напротив главного. — Этих в наручники. — Приказал он. — Дернуться, стреляйте.

— Вы военные? — Спросил Николай.

— Военные, а что?

— А мы к вам шли. — Николай сглотнул слезы. — Там наши женщины впереди, догнать бы.

— Далеко не уйдут, у нас там блокпост. — Военный широко улыбнулся. — Ну, каково это родиться второй раз?

— Это уже четвертый или пятый раз. — Произнес Максим. — Начинаем привыкать.

За светом фонарей раздался дружный смех.

Момент воссоединения семьи Николая получился шумным, но трогательным. Для Зои он тоже оказался психологически сложным. Она снова потеряла силу в ногах, бухнулась на дорогу, отчего пришлось приводить ее в себя нашатырем и сердечными каплями.

— Зой, еще один мой расстрел ты не переживешь. — Николай обнял жену.

— Не переживу, дурак. — Зоя всхлипнула.

Военный из патруля дождался окончания сентиментальной сцены.

— Короче, мне с вами все ясно, никакого дополнительного дознания проводить не будем. Можете быть свободны. На всякий случай посоветую переночевать возле блокпоста в палатке и отправиться в дорогу с утра. В сорока километрах отсюда у нас есть еще один блокпост, и за ним в один суточный переход второй. Дальше наша власть не распространяется. — Произнес он и собрался уходить.

— Постойте. — Остановил его Николай. — Мы же к вам шли. Нам до дома не дойти, мы из Перми. Есть у вас работа для меня, чтобы семья и друг нашей семьи с дочерью могли поселиться где-нибудь под вашей защитой.

— Конечно, работа есть, порядок наводить надо, но с кормежкой проблемы. Пайки урезанные и работать придется всем. Один ты не потянешь две семьи. Дождитесь утра, а потом я проведу вас в штаб. — Предложил военный.

— Спасибо огромное. — Поблагодарил его Николай.

— До утра. — Военный с небольшим отрядом ушел патрулировать дорогу.

Рядом с блокпостом имелась насыпь, на которой до катастрофы располагалась заправка и гостиница. В ночи темнели их развалины. На парковке перед ними раскинулись с десяток больших армейских палаток. На входе каждой висел небольшой светильник на аккумуляторах от солнечных батарей. У палаток сидели люди, общались, готовили поздние ужины, кто на чем горазд. В воздухе висел запах дыма и еды.