— Все равно, чем дальше мы от них оторвемся, тем выше шанс, что они нас вообще не догонят. — Настаивал Физрук.

— Ладно, идемте. — Роберт поднялся. От смены положения хрустнули все кости в теле. — Ох, старость пришла, когда не ждали.

Он впрягся в телегу. Физрук помог закинуть тяжелый рюкзак на спину Савелию и встал позади общинного транспорта.

— А вот скажи мне шеф, от того, что ты сам таскаешь телегу, как конь, авторитет твой не страдает? — В шутку поинтересовался Физрук у Роберта.

— Плевать на авторитет. — Глава крякнул под нагрузкой и сдвинул груз с места. — Мне вообще не интересно, что обо мне думают люди, пока я не сделал для них ничего подлого. Сердце моё спокойно, совесть молчит за ненадобностью, а что они думают, это их проблемы. А вот если бы я тайно объедал их, прятал самые вкусные кусочки и трескал по ночам, тогда другое дело, пришлось бы заниматься авторитетом, чтобы людишки знали свое место.

— Ого, вот это шеф ты задвинул. — Удивился Физрук. — Теория годная, надо её обдумать на досуге.

— Теперь я вижу, что вы не простые ребята. — Произнес Савелий. — У нас такие разговоры никто не вёл. Каждый человек у нас знал кому ты авторитет, а кто тебе. Были и такие, например Жердя, кому в глаза смотреть запрещалось. Если увидит, что ты на него посмотрел, десять ударов плетью, повторно пятнадцать. А он не только жрал в крысу ото всех, но и девок портил, и жён чужих ему водили. Понятно, почему он так о своем авторитете заботился.

— Ты его уважал? — спросил Роберт.

— Ну, вид уважительный показывал, но по-честному, ненавидел и боялся. — Признался новый напарник.

— Это у них так, страх за уважение выдают. Самообман. По-настоящему авторитетного человека никто ночью не прирежет, а этого Жердя обязательно. Никому не хочется жить в страхе. — Произнес Роберт, пыхтя от усилий

— Наверное.

В четвертом часу ночи ветер резко поменялся. Потянуло сыростью и прохладой. А потом с севера заиграли сполохи приближающейся грозы.

— Класс. — Обрадовался Роберт. — Теперь наши следы смоет.

— А мы сами-то не потеряем след, по которому шли? — Испугался Физрук.

— Не должны. Будем идти по компасу строго на север, не промахнемся. — Успокоил его глава общины.

Вскоре начался дождь. Молнии сверкали совсем близко. Было страшно, что их притянет к тележке в которой много железа. Отовсюду побежали ручьи, собираясь в низине в один поток. Пришлось выбираться из нее, стало страшно, что скоро он превратится в бурную реку. Идти по верху оказалось намного легче, здесь земля была тверже и воды меньше. Колеса телеги не проваливались, она задорно катилась, скрипя ржавыми втулками по неровностям.

А когда рассвело и кончился дождь, идти стало еще проще. Физрук часто оборачивался, чтобы вовремя заметить погоню. А Роберт, наоборот, смотрел перед собой, чтобы увидеть свежие следы Литвинова. Но их не было. Он мог запросто с перепугу пойти не в ту сторону, провалиться в трещину, увязнуть в горячем болоте или попасться кому не следует. Пожалуй, последний вариант был самым маловероятным и самым опасным для общины.

К обеду тучи окончательно развеялись, выглянуло солнце и даже сумело обогреть землю. Роберт уже начал замечать знакомые места, которые были рядом с тем местом, где они оставили общину. Савелий вдруг замер, как вкопанный.

— Ты чего? — Удивился Физрук и вскинул автомат.

— Много следов впереди. — Объяснил новенький причину своей остановки.

Роберт заметил их, только когда внимательно присмотрелся. Умение читать следы у Савелия оказалось намного лучше.

— Эй, народ, это мы! — Выкрикнул глава общины. — Все нормально, можете подниматься.

Из каждой лощинки стали показываться головы или люди в полный рост.

— Пришли. — Облегченно выдохнул Физрук.

Едва миновали разлом, имевший тенденцию увеличиваться за счет новых встрясок и обвала краев, как снова появилась Изольда со щенками. Приплод заметно подрос. Мамаше все труднее становилось прокармливать их. Одним молоком уже не отделаться.

— Наверное, соленую еду ей нежелательно. — Иван хотел угостить песца рыбой, но подумал, что ей это вредно.

— Давай на обед сварим кашу, поедим, а что останется, отдадим им. — Предложила Полина.

— Хм, хорошая идея. Сразу видно, кто в кафе работал. — Иван улыбнулся. — Эй, Изольда, потерпишь до обеда?

Песец замерла в десяти шагах от него, выражая взглядом непонимание.

— Да ну тебя. — Иван отмахнулся. — Просто иди рядом.

— А тебе не показалось странным, что она подошла только когда мы отошли от разлома? — Спросила Полина. — Ты чувствовал, как рядом с ним тряслась земля под ногами. Мне кажется, эта вибрация и приводит к появлению новых провалов, а дикое животное это чувствует.

— Да, слушай, Изольда ведь совсем не подходила к нам после того, как мы вернулись, хотя доверия у нее должно было только прибавиться. — Иван задумался. — Только бы ничего не случилось пока мы ходим.

— Как не вовремя появился этот Валера. — Полина посчитала, что, если бы не он, в поход пошли бы все жители поселка.

— Нет, правильно, что мы пошли вдвоем. Неизвестно, что нас ждет, вдруг там еще хуже. Водить пенсионеров туда-сюда плохая затея. Мы с тобой по-быстрому прошвырнемся и поведем их проторенной дорожкой, к разведанным местам.

— Тебе виднее, ты у нас следопыт.

— Вот именно. — Иван улыбнулся.

— А ты бывал с этом Самбурге?

— Конечно. Я и Алена учились там в интернате до девятого класса. Этот поселок совсем не Тихий, гораздо больше.

— Наверное, там и народа осталось много.

— Должно быть. — Иван предполагал, что пекло севернее должно быть слабее, но насчет мороза и смерчей сомневался.

Он помнил, как темнел северный горизонт от бушующих гроз и ураганов сразу после того, как ослаб жар и прошли грозы над Тихим. За два часа они одолели не меньше семи километров на север вдоль русла Пура, и пока не заметили каких-либо отличий в природном ландшафте. За исключением реки, в которой набралась вода, шириной с хороший ручей.

Часто попадались низины, многие из которых проявляли активность в виде выходящего пара. Иван обходил их стороной, даже самые безобидные, опасаясь, что это места будущих провалов. Изольда словно доверяла ему, шла по человеческим следам, временами принюхиваясь к воздуху.

Вскоре Иван и сам почувствовал запах гари и разглядел на горизонте поднимающийся в небо черный хвост дыма.

— Это что, лес горит? — Предположила Полина.

— На лес не похоже, дым был бы белый. Валера рассказывал, что видел лужи из нефти, возможно, это одна из них.

— Блин, народное добро просто так сгорает. А ведь могли бы отапливаться всю жизнь. — Полина повздыхала.

— Я думаю, мы еще встретим такие лужи и не раз. — Иван подумал, что было бы здорово поселиться рядом с озером из нефти, чтобы не зависеть от дров в зимнее время.

Через час пути под столбом дыма показалось яркое пятно огня. Изольда отстала, напуганная неприятным запахом горящей нефти. При этом пожар на фоне высохшей одноцветной природы выглядел очень естественно, как неотъемлемый элемент постапокалиптической картинки. Иван принял левее, чтобы ветер уносил дым от них в сторону. Песец оценила его поступок и догнала.

— Бедняга, ждет не дождется, когда уже обед. — Полина засмеялась, обернувшись в сторону многодетной мамаши.

— Отойдем подальше от огня, чтобы не нервировать ее и сделаем привал. — Пообещал Иван.

Часть пути прошли по оголившейся речной гальке. Дожди смыли с нее ил и идти по ней оказалось намного легче, чем по земле. Не скользили ноги, не липла к подошве грязь. Только громкий звук от ходьбы раздавался по округе. Вдруг, Изольда сорвалась с места в сторону высохших береговых зарослей. Прижавшись брюхом к земле, она подобралась к ним и резким броском ворвалась. Раздался истошный писк. Изольда забила лапами. По речной гальке врассыпную побежали десятки мелких мышей. В щенках проснулся охотничий инстинкт, и они бросились ловить их. Сценка продлилась пару минут. Изольда съела несколько мышей, остальными, придушенными в пасти, поделилась с детьми. Часть из них, самая проворная, смогли поймать по одному грызуну.